Часть 3

Непроизвольно закрываю глаза, растворяясь в новых обострившихся до крайности ощущениях. Когда его свободная рука завершив променад по моему телу тормозит ровно там, где бы мне того хотелось, я осознаю, что дело ясное, что дело тёмное.

Нет, это не Эдик! — набатом бьётся в груди. Он никогда не был таким внимательным, никогда не прислушивался к моим ощущениям и делал всё так, как хотелось ему, то есть — сразу к делу. А тут всё совершенно по-другому! Это тревожит, но не настолько, чтобы всё прекратить. Ну, потому что если следовать логике — кроме Эдика здесь не может быть никого другого! Это всё моя буйная воспалившаяся фантазия. Определённо.

Спутать своего парня с кем-то другим — высший пилотаж, Баранкина. Поздравляю!

А может, у меня просто на адреналин своеобразная аллергия?

Я хочу сказать что-то ещё, задать какой-то очень важный вопрос, но все мои невысказанные вопросы и страхи тонут в протяжном стоне. Который издаёт мой рот… потому что тёплые губы Эдика находят ещё одну точку за ухом, настолько сокровенную, что я элементарно стеснялась ему о ней рассказать. Только взболтнула один раз Алёне, в момент разговора "по душам о женском" за бокалом Шардоне.

Но Эдик-то откуда всё это узнал?…

Лялю-юшина! — меня осеняет. — Неужели проболталась, коза! Нет, мне, конечно, приятно, но ведь подруга же! Поделилась по секрету, блин!

Когда мужские губы сползают ниже по оголённому в вырезе платья позвоночнику, я поняла, что готова простить Алёне её длинный язык. Подумаешь, рассказала — ради меня же старалась!

Я и не подозревала, что Эдик может быть таким, как сейчас. Сейчас в нём ощущается сила и в то же время умеренная сдержанность.

Наверное, Алёна была права и совет сменить локацию любовных игрищ пошёл нам на только на пользу. Более чем. Может, действительно стены общежития сковывали наши истинные прорывы…

Мы встречаемся с Эдиком уже шесть месяцев, но никогда ещё между нами не происходило чего-то даже близко похожего на то, что происходит сейчас. Даже самый первый раз не сравнится по накалу с Эдиком теперешним…

Нет, мысль о расставании была поспешной, определённо. Вон он как старается загладить все свои провинности и огрехи. Причём загладить в самом прямом смысле.

Я стою к нему спиной в позе сильно далёкой от благопристойной, и хоть знаю, что Эдик видел всё это ни единожды, но всё равно чуствую какое-то необъяснимое внутреннее волнение. Словно он… действительно незнакомец.

Боже, неужели я настолько вжилась в роль! И, более того — это перевоплощение мне нравится! Мне нравится это острое ощущение опасности, что-то кто-то может нас засечь. Нравится, что Эдик примерил на себя роль молчаливого чужака. Пусть мы этого не обговаривали заранее, но это однозначно внесло в нашу игру особенную пикантность.

Ещё один плюс в копилку Стрункина.