Глава 11

Следующие три месяца пролетают, как один. Наш сын рождается в Омске, мы специально договариваемся никуда не уезжать, быть поближе к Машиной семье, к её дому. Я снимаю квартиру в том же подъезде на втором этаже, и мы перебираемся туда.

Артём Демьянович получается очень серьёзным и сдержанным парнем. Улыбается много, плачет редко, с самого рождения проявляет интерес к женской груди. Ну тут я с ним полностью солидарен.

Светлые волосы, с которыми он рождается, по цвету напоминают Машины, и я надеюсь, они не поменяются, хотя, возможно, всё, что угодно. Моя мама, приехавшая помогать с внуком, говорит, что Тёма выглядит прямо как я в детстве.

Так что помощников у Маши – вагон и маленькая тележка. Она купается в любви и заботе, и так должно быть. А малыш быстро становится всеобщим любимцем. Такого ангелочка всем хочется оберегать и защищать.

Мы с Машей решаем, что поедем в Питер, когда Тёма немного окрепнет. Я уже присматриваю нам жильё. На счетах достаточно денег, чтобы купить квартиру и осесть. Мне хочется чего-то в черте города, недалеко от моих родных, но удобного для жизни с детьми. Потому что, став отцом, я вдруг осознаю, что на одном сыне останавливаться не намерен. Мне хочется большую семью, и Маше, судя по разговорам, тоже. Не сразу, конечно, но в перспективе.

Её отец какое-то время присматривается ко мне, но, видя, что Маша счастлива и спокойна, принимает.

Ребята из группы берут перерыв, пока я рядом с Машей до родов и после. У одного из парней подруга тоже беременна, так что не я один готовлюсь стать родителем. Кажется, многое меняется.

* * *

Я провожу по струнам гитары, напевая семимесячному Тёме что-то лирическое. Этот красавец смотрит на меня во все глаза, лёжа на кровати между мной и Машей.

Мы приехали из тура по Европе, последние два месяца были в Праге. Я очень рад, что моя семья смогла присоединиться. Мне, правда, приходилось время от времени уезжать в другие города, но ненадолго.

Смотрю на Машу, она выглядит сексуально. Очки сдвинуты на кончик носа, на коленках ноут – печатает что-то. Работает над статьёй. На губах лёгкая улыбочка. Заметила, небось, что я за ней подглядываю.

– Не останавливайся. Люблю, когда ты играешь, – коротко смотрит на меня.

На этих словах сын тянется к гитаре, хватаясь за гриф.

Маша закрывает ноут, ставит его на тумбочку, а потом наклоняется ко мне, чтобы поцеловать.

– Повторяет за своим папочкой. Не останавливайся, продолжай подавать пример, вырастим очередного музыканта.

Она смотрит на Тёму с нежной улыбкой. Сын у нас получился красивый. Настойчивый и упрямый. Очень многое он взял от меня, а глаза – тёплого карего оттенка – от Маши.

Она снова меня целует, и когда поцелуй из невинного становится горячим, я отстраняюсь и подмигиваю ей.

– Только не при ребёнке.

Маша шлёпает меня по руке, говоря:

– Ночью не отвертишься.

Обожаю эту лёгкость между нами. Говорят, что отношения с появлением детей сложно сохранить, что многое меняется. Да, и у нас многое изменилось, но этот груз я несу с радостью.

В дверь стучат, заглядывает мама. Мы остановились у неё на пару дней, пока в нашей квартире ставят кухню. Бабушка нас с радостью приютила.

– Так, где там мой самый любимый мужчина.

– Мам, раньше я был твоим любимым мужчиной, – с деланной обидой заявляю ей.

– Времена меняются, дорогой. Ладно, пойдёмте ужинать, вы всё равно сегодня уезжаете.

– Да мы тут рядом, через несколько кварталов всего.

Передаю ей Тёму и целую в щёку. Маша уходит вместе с ней, они разговаривают о следующих выходных, у отчима день рождение, и мама готовит ему пир горой. С каких-то пор я обожаю семейные посиделки. Наверное, с тех самых, как большую часть времени начал проводить в турах, вдалеке от родных.

Захожу в гостиную, там уже Дима играется в «ехали мы, ехали» с Тёмкой, помогая ему скакать у него на коленках. Мой сын – всеобщий любимец. Он смеётся так заливисто, видно, как обожает деда. Дети вообще полны любви: открытой и безграничной. Нам бы стоило у них поучиться выражать свои чувства. Будь я смелее и настойчивее, мы бы с его мамой столько ошибок не наворотили.

Позже мы приезжаем домой. Рабочие закончили ещё с утра, я мотался забирать ключи и постарался привести всё в более-менее божеский вид к нашему возвращению.

Маша укладывает Тёмку спать, пока принимаю душ, а, выйдя и переодевшись в домашнюю одежду, иду в детскую, чтобы посмотреть, как она укачивает мелкого на руках с блаженной улыбкой Мадонны.

Подхожу и обнимаю её со спины, смотрю через плечо на сына. Его ротик слегка приоткрыт, он крепко спит.

Маша смотрит на меня с нежностью.

– Он такой ми-ми-ми, я просто не могу, – шепчет она. – Наигрался. Каждый день у парня что-то новенькое.

Целую её в щёку и подтверждаю.

– Ну да, такой же ми-ми-ми, как и его мама.

Я обещал и Маше, и себе, что всё у нас получится. Вот всё и получилось. Наилучшим образом. Мы вместе. Теперь втроём. В счастье и радости.

Забираю Тёму из рук Маши и укладываю в кроватку. Сижу с ним недолго, пока Маша сбегает в ванную, убеждаюсь, что с сыном порядок.

Дверь чуть приоткрыта, я слышу, как Маша выключает воду, а потом заглядываю внутрь, смотря, как жена заворачивается в полотенце. Мне хочется расцеловать каждый сантиметр её сексуального тела.

Маша улыбается, поймав мой взгляд.

– Кто мне там обещал, что я не отверчусь, а? – уточняю с самым серьёзным видом.

Она смеётся, когда я подхожу ближе.

– Чего так развеселилась? Поделишься? – с усмешкой притягиваю её, и она тут же обнимает меня за шею, побуждая наклониться.

Касаюсь сладких губ, кайфуя от того, как её пальцы зарываются мне в волосы. Кажется, пара в ванной прибавилось, от нас дымит конкретно.

Разматываю намокшее полотенце, и поцелуи становятся глубже. Люблю Машу безмерно. Она само совершенство, и полностью моя. Моя. От и до. Я готов ради неё на всё, что угодно. Без лишних вопросов.

– М-м-м… Дёма, – выдыхает, когда чуть отстраняюсь и скольжу кончиками пальцев по влажной бархатной коже.

Божественно прекрасна.

– Да, милая? – веду по позвоночнику и ниже.

Как только мои ладони ложатся на ягодицы, она прикусывает губу и стонет.

– И всё-то ты помнишь!

– А я забывчивостью не страдаю. Раз уж обещала, исполняй.

Подмигиваю, и Маша посмеивается. Веду её спиной через дверь и в спальню, прижимаю к стене. Маша стонет мне в рот и отчаянно пытается избавить меня от одежды. Но это невозможно, пока мы вдавлены друг в друга.

Наконец, я шагаю к кровати и забрасываю туда Машу. Планирую раздеться и отлюбить её, как следует. Тем более, два дня у родных мы вели себя очень сдержанно и тихо. Стягиваю футболку, Машка в это время принимает соблазнительную позу и снова улыбается, откидывая мокрые волосы с лица.

– Ну, чего тормозим? – подначивает она.

А я, оказывается, застыл и тупо пялюсь, очарованный изящными линиями её тела. Неважно, сколько раз я видел и вижу её голой, каждый – как в первый раз. Моя сексуальная богиня, ещё более прекрасная, чем в ту ночь, когда я её встретил.

Встряхиваю головой и отшучиваюсь.

– Ничего.

Действительно. Ничего. Ничего плохого. Только мои мысли.

– Иди сюда, я соскучилась.

– Этой ты сейчас ко мне пойдёшь. Вернее, под меня. Я вообще собирался тупо трахать тебя, пока не запросишь о пощаде.

Её взгляд вспыхивает, мне нравится, что она не стесняется грязных мыслишек, а подобные словечки всегда нас заводят. Есть только она и я, и больше никаких границ и барьеров.

– А потом подумал, что это как-то эгоистично с моей стороны.

Маша хватает меня за руки, гладя предплечья.

– А я совсем не возражаю. Будь эгоистом, Дём.

– Не-не-не, так дело не пойдёт.

Убираю её руки со своего тела и укладываю Машу на спину. Она послушна, но удивлена.

Сам сажусь на край кровати, наслаждаясь её покорностью. Она часто разрешает мне рулить, и это доверие заводит. Но иногда и Маша командует, иногда, не часто. С ней любые эксперименты прекрасны и осуществимы. Между нами нет барьеров. Ни физических, ни ментальных.

Массирую её маленькие ступни, целую лодыжки. Маша тихо хихикает, но старается не шевелиться. Поцелуями забираюсь выше. Она разводит колени, и я улыбаюсь от её ненасытности. Целую её киску, веду языком от одной косточки бедра до другой, гладкий лобок и чувствительное место под пупком.

Она снова ныряет пальцами в мои волосы, когда я добираюсь до её груди.

– Дёма, – с придыханием зовёт, когда трусь щекой о её груди и прикусываю соски.

Знаю, чего она хочет, и я тоже очень этого хочу. Языком дразню тугие горошинки, вырывая стоны и вскрики. Эта часть у Маши очень чувствительная. Если б мог, каждый сантиметр её тела заласкал. К сожалению, я тоже не всегда терпелив.

– Не могу больше, – Маша тянется к поясу моих штанов.

А я рычу и отстраняюсь, чтобы быстро их скинуть, но хватаю Машу за ладонь и твёрдо произношу.

– Кажется, я сказал, мы не торопимся.

– Не помню такого.

Прищуриваюсь, смотря на её нетерпение. Мы, конечно, играем друг с другом.

– Может, напомнишь? – наконец, усмехается Маша.

Да всё она помнит, просто хочет пробудить немного жёсткого Дёмы. Чёрт, я счастливчик, заполучил такую девушку.

– Что конкретно тебе напомнить? – приподнимая бровь, уточняю.

– Для начала сними эти дурацкие штаны.

Она до сих пор краснеет, когда говорит пошлости, просто удивительно.

Делаю, что она просит. Маша откидывает их куда-то в сторону, а сама руками и ногами берёт меня в плен.

Чёрт, хватит уже тянуть! Мне надо в неё. И я вхожу одним толчком. Чувствуя, как горячо и влажно внутри. Сердце ускоряется.

– Этого хотела? – начиная двигаться, сквозь зубы цежу я.

Маша закрывает глаза и кивает.

– Д-да, – рвано подтверждает, а я чуть встряхиваю её.

– Смотри на меня, когда говоришь.

Выхожу и резко толкаюсь обратно. Вот так, с оттяжкой – это просто фантастика. Она глубоко принимает меня.

– Да, Дём, вот так… Боже… я скучала… когда ты… вот так…

У неё как всегда мысли путаются во время секса.

И мне это очень нравится. Это лишь подначивает меня любить её чуть грубее, чтобы в голове ничего лишнего не оставалось.

Целую её в шею, прикусывая время от времени, а Маша прижимает меня крепче, начиная реагировать чуть интенсивнее. Значит, она близко. С коротким вскриком Маша изгибается, шепча моё имя. Её стенки сжимаются вокруг члена, подводя меня к краю.

Мы обнимаемся, пока оргазм затихает. Когда откатываюсь в сторону, Маша сводит дрожащие коленки и тянется ко мне. На лице её удовлетворение и счастье. Наверное, я также сейчас выгляжу.

– Я люблю тебя.

Мне нравится, что нет никаких преград, и я могу говорить об этом свободно, сколько угодно и когда хочу.

– Люблю тебя, – отвечает Маша, а после мы просто лежим, обнявшись, пока за окном стремительно темнеет.

– В следующий раз тебя свяжу, – заявляю, подумывая, может быть, действительно стоит поэкспериментировать в этом направлении. – Ты такая нетерпеливая, что и у меня крышку сразу сносит.

Маша тихо хмыкает в пустоту.

– По-моему, я уже и так привязана к тебе крепче некуда.