Глава 16

Сначала нежно, будто пробуя, а потом не встретив никакого сопротивления, куда жёстче. Его язык уже вовсю хозяйничал в моём рту. Кажется, я застонала.

Матвеев одной рукой сильнее прижал меня к себе, и я дёрнулась, почувствовав его эрекцию. Другой рукой он накрыл грудь через ткань, а большим пальцем начал обводить круги возле торчавшего соска. Платье не подразумевало бюстгальтера, а красный шёлк не самая плотная ткань. Я так остро чувствовала его прикосновения, что прикусила Матвееву губу.

Он зашипел и отлип от моего рта. Чуть не захныкала. Вместо того, чтобы снова меня поцеловать, Матвеев потянул бретельку платья вниз по плечу. Грудь с задорно торчавшим соском выскочила мгновенно из платья.

— Охуенно, — глухо произнёс он и приник к груди губами.

Полностью забывшись, вскрикнула. Я просто горела. Повисла руками на Матвееве, потому что ноги уже не держали. Он оторвался от груди, приподнял меня и облокотил об дерево. Потянул вторую бретельку, освободив другую грудь. Лаская сосок пальцами, Матвеев снова припал к губам. Жёстко, грубо, безжалостно. Как мне сейчас нравилось.

— У тебя уже был секс? — вдруг спросил он.

— Был, — с какой-то злой радостью произнесла я, притягивая голову парня к себе.

Сойдёт за месть?

— Кто? — рыкнул Матвеев.

— Однокурсник.

Матвеев зарычал, ещё сильнее прижимая меня к дереву, и припал зубами и губами к шее. Я выгнулась и потёрлась об его твёрдый стояк. Надеюсь, он спросил не для того, чтобы здесь переспать?

Поинтересоваться я не успела. Пальцы Матвеева уже пробежались по бедру, нашли разрез в платье и легли на трусики. Я открыла глаза и попыталась сфокусироваться на парне, который уже через ткань стрингов начал осторожно массировать клитор. Я громко ахнула и снова откинула голову назад с закрытыми глазами. Какой же это кайф.

Он снова начал терзать мой рот. Я перестала отвечать на поцелуи, потому что полностью сосредоточилась на том, что делает его рука у меня между ног. Матвеев вдруг отодвинул полоску трусиков в сторону, быстрым жестом размазал влагу по всей промежности и засунул палец внутрь. Я резко дёрнулась, широко разув глаза.

Огонь в карих глазах заставил меня забыть обо всём. Ещё один круг умелого пальца вокруг чувствительной точки, и я, откинув голову назад и прикрыв глаза, затряслась от оргазма.

Продолжая висеть на Матвееве, упёрлась лбом ему в плече, пытаясь привести в порядок сбившееся дыхание. Я молчала, и он ничего не говорил. Аккуратно держал в объятиях, тоже тяжело дыша.

— Вот это, бля, шоу! — послышался голос сбоку.

Я в шоке подняла голову. Мне даже не нужно было искать глазами говорящего. Узнала по голосу. Это был Лёша.

— Лёша, свали, — раздражённо попросил Матвеев, поправляя моё платье, а именно, засовывая грудь внутрь.

Я ошарашенно отодвинулась от парня. Даже не думать не хочу, в каком сейчас виде мои волосы и макияж.

Лёша, мать его, никуда не свалил. Судя по звукам, он подходил.

— Матвей, я не понял, — чересчур бодро сказал Лёша. — Ты же на ту мелкую переключился? Или как это понимать?

И расхохотался.

Я похолодела, а парень рядом напрягся.

Резко стало плевать на его дружка, для которого мы только что устроили бесплатное порно. На Матвеева же я посмотрела с презрением.

Мою перемену в настроении он уловил сразу.

— Ника, я не переключался... — устало начал он, укладывая свои ладони на мои плечи.

— Убери руки, — прошипела я, дёрнувшись. — Ты их вообще помыл после неё?

— Да успокоишься ты или нет? — вдруг раздражённо спросил Матвеев.

Бедненький. Я, видите ли, его раздражаю.

Наконец, сбросив с себя руки Матвеева, я развернулась и, отправив высокомерный взгляд в сторону Лёши, который выглядел донельзя довольным, быстро направилась в сторону ресторана.

— Ника, стой! — прорычал Матвеев.

Я остановилась.

Неизвестно, какой бес вселился в меня.

Быстро подошла к Лёше и положила ладони ему на шею.

— Не брезгуешь? — наигранно томно спросила я у парня, закрыла глаза и прижалась к его губам.

Меня чуть не вытошнило.

Благо, что Матвеев среагировал быстро.

— Ника, блять! — прорычал Кирилл, схватил меня за плечо и резко оторвал от Лёши.

— Что? — быстро хлопая ресницами, пролепетала я.

На Лёшу я даже не думала смотреть.

— Что ты, мать твою, вытворяешь?

— А что? — елейным голосом поинтересовалась я. — Ах, ты про поцелуй! Извини, что тебе пришлось на это смотреть! — в конце я всё же не сдержалась и перешла на ор.

Я снова повернулась и полетела в сторону ресторана.

Окончательно стемнело, и дорога к озеру уже было ярко освящена. Куда ж тебе, именинник, идти с таким парусом в штанах? Столько людей на террасе. Если кого-то из присутствующих и смутило моё появление из-за угла дома, то виду никто не подал.

Вежливо кивнув другим гостям, я зашла внутрь и быстро нашла уборную. Взглянула на себя в зеркало. В пору рыдать. Волосы разметались, глаза горят безумным огнём, щёки красные, будто у меня лихорадка, про губы вообще него даже и начинать. Хоть ниже головы я выглядела более-менее прилично.

Только..?

Твою мать!

На шее красным пятном выделялся то ли укус, то ли засос. Никакого консилера и тонального крема у меня с собой не было, и замазать этот подарок от Матвеева у меня не было возможности.

Уже ни на что не надеясь, бумажной салфеткой стёрла остатки размазанной помады, её же вытянула из сумочки и заново накрасила губы. Кое-как пригладила волосы, перекинув вперёд прядь так, чтобы красная шея не сразу бросалась в глаза.

Не помогло ни капли.

Вернулась в зал и быстро глазами нашла мать. Судя по её виду, та уже давно меня потеряла, а когда увидела, то многозначительно посмотрела. Родители стояли в компании семейства Морозовых, и мне, конечно же, полагалось подойти поздороваться. «Здравствуйте, Андрей Марьянович, здравствуйте, Лидия Степановна. Что спрашиваете? Да, это у меня засос на шее».

Отвернулась к столу с закусками, делая вид, что ничего не замечаю и не знаю, просто отсрочивая себе наказание. Краем глаза заметила, что в зал вернулся Матвеев. Он сразу направился в мою сторону, но именинника остановили два парня, которых я до этого не встречала.

Я цедила шампанское и следила за Кириллом. И не заметила, как подошла мама.

— Ника? — одновременно с раздражением и удивлением она позвала меня.

Я повернулась. Удивление в её глазах сменилось вопросом. Это пока что. Видимо, внешне с большего мне удалось привести себя в порядок. За исключением шеи, разумеется.

— Где ты пропадаешь? Здесь много наших знакомых. Идём, — с нажимом сказала мама.

И вдруг её глаза широко распахнулись. Она заметила.

— Что это?! — в шоке выдохнула Елена Азарова. — Где ты была?

— На улице, — честно ответила я, отводя глаза.

Мамин шок быстро сменился гневом.

— Вызывай такси, — процедила мать. — И жди нас на улице. Я иду за отцом. Мы за тебя попрощаемся.

Я сделала шаг в сторону выхода. Она вдруг больно схватила за моё запястье и дёрнула на себя.

— Как ты в таком виде пойдёшь на встречу с Акуловым? — практически прошипела мать, ещё сильнее сжимая пальцы.

Потрясённо уставилась на неё. Мама никогда намеренно не причиняла мне физическую боль.

— Мама, я не хочу про это говорить, — в шоке тихо проговорила я.

— Твоё поведение переходит все границы, Ника, — не успокоилась мать, тем не менее, слегка ослабевая хватку. — Поговорим дома.

— Нет, — на выдохе прохрипела я и высвободила руку из маминой кисти. — Я больше не стану встречаться с теми, на кого ты пальцем покажешь.

Мать лишь закатила глаза с отвратительной улыбкой:

— Что ж, я тебя предупреждала. Ты сама меня вынуждаешься это сделать. Завтра я заберу ключи от твоей машины.

Меня словно ледяной водой облили.

— Забирай, — одними губами проговорила я.

— И не вздумай даже дня практики пропустить в центре! — процедила мать.

— А папа знает, как ты грант в институте получила? — неожиданно зло прошипела я.

— Ты меня шантажируешь? — сквозь зубы тихо проговорила родительница, с удивлением взирая на меня.

— А ты? — в тон ответила я, так же находясь в шоке

Я впервые в жизни вступила в такую открытую конфронтацию с мамой. Она в это не верила, и я, честно говоря, тоже.

— Уже уходите? — сбоку послышался взволнованный голос Матвеева.

Резко обернулась.

А вот и виновник, мать его, всех возможных торжеств. Рядом с ним стояла немного расстроенная Ирина. Матвеев странно посмотрел на меня, потом быстро скосил глаза на мою шею. Я успела заметить, как подёрнулся уголок его рта.

Смешно?

Смешно ему?!

Ирина если что-то и заметила, то вида не подала.

— Да, мы пойдём. Мне что-то дурно стало. Ника согласилась меня провести. Кирилл, Ирина, чудесный праздник. Нам всё очень понравилось, — мама быстро взяла себя в руки, а меня от гнева распирало.

Да что ж такое-то! Где моя хвалёная выдержка!

— Надеюсь, ещё увидимся, — я растянула губы в улыбке. И уже повернувшись к маме Кирилла, совершенно искренне сказала. — Была счастлива с вами познакомиться. Вы просто чудесная...

— Ой, Никочка, детка, не смущай, — рассмеялась Ирина. — Мы так рады, что вам понравились. Нам с Лёней стыдно, но мы всё-таки настояли, чтобы Кирюша отпраздновал юбилей. Но ведь столько приятных слов услышал, правильно я говорю, сынок?

"Сынок" вежливо кивнул.

— Всё и правда чудесно организовано, — в сотый раз вежливо повторила моя мать. — Это стоило потраченных денег.

Матвеев аж поменялся в лице.

Ну, конечно, деньги.

Какое ещё изречение из уст моей матери его так может зацепить?

— Да, денег много потратили, — грустно покачала головой Ирина, но снова заулыбалась. — Вот здорово, что у Кирюши славно идут дела с автомастерскими. Как мы им гордимся!

Хоть кто-то гордился своим ребёнком. Меня затрясло от несправедливости.

Матвеев бросил быстрый настороженный взгляд в мою сторону.

Зря.

Я выпрямила спину.

— Кирилл всё для семьи делает. У вас прекрасный сын, вы по праву им гордитесь, — канареечкой запела я, и явно предупреждающий взгляд карих глаза меня не остановил. — Пусть ему и пришлось продать одну мастерскую, но с такой поддержкой и опорой разве можно не справиться?

— Продать автомастерскую? Кирюша..? — с застывшей улыбкой повернулась Ирина к сыну.

Я смотрела на его маму, но краем глаза видела, что Матвеев смотрит на меня. И по этим адских флюидам поняла, что он сейчас злее, чем тогда на Авиационной, 1.

— Мам, давай потом...

— Кирюша, неужели это правда?! — в шоке спросила Ирина. Матвеев лишь устало прикрыл глаза. В одно мгновение лицо его матери впервые за вечер стало невыносимо печальным. Моё сердце ухнуло вниз. — Кирюша, зачем ты тогда?.. Сынок, мы бы с отцом справились! Боже, как стыдно.., — Ирина закрыла лицо руками.

Я за секунду вспыхнула.

Видимо, вся моя кожа сравнялась с цветом платья.

Дура.

Он же просил.

Это единственное, о чём он меня попросил.

Матвеев поднял на меня глаза, когда Ирина вдруг всхлипнула.

— Прости, — одними губами произнесла я.

— Пойдём, мам, — Кирилл обнял Ирину за плечи, развернув её в другую сторону. Кинул через плечо: — Приятного вечера.

— А в чём, собственно, дело? — я уже и забыла, что мама была рядом.

Мы стояли посреди зала и наблюдали за удаляющейся парой матери и сына. Гости начали обеспокоенно переглядываться. Испуганный Леонид оторвался от компании мужчин и поспешил узнать, в чём дело. На это смотреть уже не могла.

— Поехали домой, — я устало развернулась и направилась к выходу.

Умница, Ника, прекрасная работа.

Хотела напакостить Матвееву, а в итоге до слёз расстроила его маму.

Лучше бы мерзкое SMS отправила.

Такси быстро приехало. Всю дорогу я бессмысленно смотрела в окно, а родители обсуждали вечер, точнее, говорила мама, а отец односложно отвечал. Каким-то чудом меня не трогали от слова совсем.

Я уже умылась и расчёсывала волосы перед сном, когда на телефон пришло сообщение.

"Я тебя предупреждал".