Глава 19

— Ника?! — удивлённо воскликнула мама, когда утром перед рабочим понедельником я зашла на кухню. Прочистила горло: — Ты отлучалась этой ночью, если я не ошибаюсь. Могу я спросить, куда?

Подняла сонные глаза на маму. Этой ночью я так не заснула.

Когда я улеглась на кровать, пришло сообщение.

"Спокойной ночи, Ника".

Спокойной ночи, говорит.

Ещё бы весёлых смайликов добавил.

Я очень долго думала.

И ближе к рассвету я неожиданно пришла к тому, что глобальной катастрофы не случилось. Как ни странно, ужасно мне было, когда я уезжала в слезах с Авиационной, 1. В настоящий момент меня переполнял гнев, намешанный с каким-то безумным азартом. Ещё я невольно вспоминала, как бурно кончила, стоя на коленях, и вечер казался даже в чём-то... будоражащим.

Матвеев сказал, что деньги меня уже испортили.

Но я по-прежнему зажмуривалась от стыда, когда в голове всплывали воспоминания о том, что я вытворила на автосервисе. А когда в мыслях видела расстроенное лицо Ирины, то просто прятала лицо в подушку.

Неужели Кирилл решил, что я настолько безнадёжна?

Нет.

Я знала, что нет.

Матвеев сказал, что я хорошая девочка.

Человечнее с его стороны было бы всё обсудить.

Ведь я не только хорошая, но и умная.

Это был какой-то очень жёсткий урок.

Что ж.

За одну ночь, конечно, я не повзрослела, но что-то совершенно точно изменилось.

И мне что-то надо дальше менять.

Ах, и перестать слушать во всём мамочку!

Однако рассыпаться в благодарностях за этот урок перед Матвеевым я не спешила. Во взрослую жизнь я собралась вступать, только отомстив.

Меня никогда так не унижали.

Большой проблемой являлось то, что для моей вендетты мне очень нужна была машина. Поэтому я явилась на кухню в шесть утра, зная, что мама пьёт американо каждый будний день перед работой.

— Я... была с другом, — ответила я полуправду. — Мама, ответь, пожалуйста, какой у вас договор с Акуловым?

Елена Азарова, гордо выпрямившись, подошла к кофемашине. Повернулась ко мне спиной, звякнула посуда.

Оставалось только ждать.

Мама обернулась, поставив на стол две чашки чёрного кофе.

— Ника, к чему этот всё?

Я вздохнула, отводя глаза.

Не утро, а бенефис вопросов без ответов.

— Ты хорошо помнишь Акуловых? — величественно усаживаясь, в очередной раз уточнила мать.

— Да, помню, — кивнула я и не выдержала: — Спрашиваешь про это третий раз. Можно, наконец, узнать, зачем?

Родительница окинула меня тяжёлым взглядом, но, тем не менее, ответила:

— Ты нравишься Владимиру.

— Владимиру?! — громко ахнула я.

Я была уверена, что меня пытаются свести с Артёмом. Но Владимир?!

— Нравишься в качестве девушки для его сына! — отрезала мама.

Я облегчённо выдохнула, но ненадолго.

— Вы хотите нас поженить? — уже даже не впадая в шок, уточнила я.

— Ника, мы не в средневековье, — закатила глаза мама и утончённо сделала глоток. — В начале лета Владимир уточнил, по-прежнему ли ты невеста Давида. Я сказала правду. Это с его стороны поступило предложение увидеться тебе с его сыном.

— И, позволь узнать, на что вы с Владимиром Сергеевичем рассчитываете, когда мы с Артёмом встретимся? — я откинулась на барном стуле и отпила кофе из чашки.

— А почему ты вообще про это заговорила? — сощурила мама глаза.

— Я… Мне нужна машина, — проглотив ком в горле, нахмурилась я.

— Чтобы ночью куда-то пропадать? — язвительно заметила мать.

— Мама…

— Ты понимаешь, в каком случае я отдам тебе ключи?

Я сидела на кухне и торговалась с собственной матерью.

Здоровые отношения.

— Да, я понимаю. Я встречусь с Артёмом Акуловым, — как робот, проговорила я и неожиданно поинтересовалась: — Его силком Владимир притащит?

Близнецов я помнила худощавыми подростками. Прошло несколько лет, и парни, очевидно, выросли. Хотя Владимир выглядит отлично для своих лет, сомневаюсь, что у него хватит сил, чтобы дотащить одного из них за ухо до места свидания.

А именно так я себе всё и представляла.

— Нет, Артём придёт сам, — скривилась мать и ядовито добавила: — Потому что уважает родителей и выполняет их просьбы.

Прилетел камень в мой огород.

Чтобы не отпустить колкость, я скосила взгляд на остатки американо в моей чашке.

— Я могу забрать машину только после того, как мы встретимся, или.., — заволновавшись, я проглотила ком в горле. — Или раньше?

— Забрать? — вдруг зло усмехнулась Елена Азарова. — Взять. На время.

— Что? — беззвучно ахнув, я посмотрела маму.

Она резко перегнулась через стойку:

— Ты думаешь, что тебе всё можно? — с горящими глазами прошипела она. — Что ты себя позволяешь?! Пропадаешь среди ночи. Отлучаешься на полчаса и являешься с этим безобразием на шее. Не собираешься идти работать в центр. А теперь ты думаешь, что щёлкнешь пальцами, сходишь на одно свидание, а тебе вернётся машина?

Я взирала на родительницу, от шока не произнося ни слова.

Мама быстро взяла себя в руки и снова выпрямилась:

— Машина твоя на один любой день. Сходишь на эту чёртову встречу, когда договоритесь. Мне всё равно.

Я в немом потрясении снова уставилась в кружку.

— Разрешаю брать её, чтобы добраться в центр на практику, — насмешливо хмыкнула мама.

В отличие от сказанного, глаза Елены Азаровой были полны злобы.

— Нет, — словно со стороны услышала я свой раздражённый голос. — Ты, наверно, забыла, но туда мне ехать не надо будет.

Мама шумно втянула воздух носом:

— И что, пойдёшь работать медсестрой к районную поликлинику?

Я громко фыркнула.

Снова эти стандарты.

Чем плоха работа медсестры в районной поликлинике?

Мама неожиданно резко поставила чашку на стол.

— Отлично, — ровным голосом припечатала Елена Ивановна Азарова. Сердце испуганно затрепетало, ожидая худшего. — Значит, карманные деньги тебе больше не нужны. Верно, Ника?

Руки безвольно упали на стол.

Воздух в лёгких закончился.

— Ты этого не сделаешь, — просипела я помимо воли.

— Ты думаешь? — хмыкнула мама.

Вопросом это не было.

Я уставилась в одну точку. Когда родительница уже находилась в дверях, я всё-таки осмелилась спросить:

— А машина?

— Машину бери. Я же обещала, — язвительно ответила мать. Она обернулась и, глядя прямо в глаза, добавила: — Я очень разочарована в тебе, Ника. Я не такой тебя растила.

— Именно такой ты меня и вырастила, — грустно сказала я в пустоту и уткнулась лбом в столешницу.

Деньги, деньги, деньги!

Дурацкие деньги!

Полностью опустошённая вернулась к себе в комнату. После бессонной ночи я планировала заснуть моментально. Но нет, я обдумывала положение, в котором оказалась.

«Деньги тебя успели испортить».

Какое точное замечание!

Я зарычала в подушку от бессилия.

Я понятия не имела, что мне делать.

У меня целый шкаф брендовой одежды, четыре заполненных доверху косметички, десятки ювелирных украшений, но...

Но в это же время у меня не было ничего.

Ни-че-го.

Всё познаётся в сравнении.

Ужасная ли была ночь?

Нет. Скорее безумная.

Ужасное ли было утро?

Тысячу раз да.