Глава 21

Лола

Я не помню, как проходит неделя, после нашего с Никитой разговора. Как в тумане. Если бы не… Соколовский, я бы окончательно «утопилась» в своей грусти. Это он так сказал, когда в очередной раз я приехала на свою стажировку без настроения. Откуда ему было взяться, настроению?

— Ты всегда такой? — спрашиваю у Коли, чувствуя раздражение от того, что он своими подколами пытается вытащить меня из защитного кокона.

— Какой, Лита? — Нет, вот ведь, никогда не думала, что меня могут называть еще и таким вариантом имени, всегда либо Ло, либо Лола.

Или… Нимфа. Сердце неприятно ёкает.

— Такой, — бурчу я, отмахнувшись. Разговаривать нет никакого желания.

Даже с Колей, который просто нереально меня выручил. Словно сама судьба в его лице отправила мне помощь. В тот день я не знала, что мне делать дальше. Все мои вещи всё еще были у Никиты дома, а жить мне было негде.

Оставаться у этого… мерзавца я не хотела. Но голова совершенно не соображала, как быть, и если бы не звонок Соколовского…

— Крошка, хай.

— Привет, — выдавливаю из себя, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Если Коля и замечает, что со мной что-то не так, то не подает виду. За что я ему премного благодарна.

— Сегодня нужен твой суперскилл, малыш.

— Что случилось?

— Ты же знаешь, в офисе моего отца никогда не бывает спокойно. Прилетело задание, ставки повышены: папа будет лично оценивать работу стажеров.

— Ого, — выдыхаю, хотя мысли совершенно о другом.

— Ага, вот и я сразу подумал, что ты не станешь упускать такой шанс. К тому же, когда у тебя такой оху… крутой наставник.

Не могу не улыбнуться от слов Коли. Забавный он, лёгкий, вроде бы, перекати-поле, а сам… готов протянуть руку помощи.

— Давай, крошка, бери себя в руки, садись в такси и едь прямо сейчас ко мне. Сослужим друг другу неплохую службу: я покажу отцу, что уже что-то из себя представляю, а ты… Возможно, тебе даже учиться долго не придется, сразу станешь его правой рукой.

Ну, это Коля, конечно, преувеличивает. Чтобы добиться расположения Соколовского-старшего, нужно иметь не только законченное высшее, но и продать душу дьволу. Или богу экономики. В зависимости от настроения шефа.

— Хорошо, скоро буду.

А потом… Не знаю, в какой момент меня прорывает, но Соколовский снова подставляет свое дружеское плечо.

— Только не говори мне, что это всё из-за Беса?

— Нет, — а сама реву громче.

— Понятно. Из-за него. И что вы в этом засранце только находите?

— Тебе видней, ты же его друг, — всхлипываю я, принимая из рук Коли бумажную салфетку.

— Ну как друг он так не косячит, — усмехается Соколовский. — А с девчонками…

— Погоди, ты так говоришь, как будто как каждую девушку своего друга успокаивал.

— Не каждую, но… — мнется Коля, наводя меня на нехорошие подозрения. — Ладно, крошка, не знаю, в какой момент, мы с тобой перешли на новый уровень общения, но от тебя ничего не утаишь. Ты сто вторая.

— Да ну тебя, — не могу не улыбнуться.

— Ладно, хватит с нас на сегодня слёз. Тебе жить есть где?

Краснею, чувствуя, что Соколовский попал точно в суть проблемы. И откуда в нем столько проницательности? У меня, что на лбу написано, что я без пяти минут бомж?

— Всё понятно. Я просто слышал от Беса, что вы начали жить вместе, ну и… Несложно сложить два плюс два, не так ли?

Пожимаю плечами, снова чувствую какую-то апатию. На словах звучит так, как будто мы реально были парой, и я даже не знаю, что обиднее — что ничего между нами так и не случилось или что случившееся было двойной игрой?

— Короче, предлагаю вот что, — Соколовский вдруг резко закрывает крышку своего ноутбука — не больно-то ему и хотелось сегодня возиться с таблицами, а тут и повод нашелся. — Забираем вещи, набиваю морду Никитосу, и едем ко мне.

— Не надо никому ничего набивать! — Отпираюсь, чувствуя, что это для моей нервной системы тоже ту мач*.

— Ну окей, обойдемся без рукоприкладства.

— Я не поеду к нему.

— А вещи?

— Вещи… Ой, мамочки, кот! — всплескиваю руками, вспомнив об Афанасии, которого мы вчера привезли с собой.

За всей этой драмой, я совершенно о нём забыла. А он, должно быть, голодный и совсем один. Сомневаюсь, что «вне игры» Бесовский хотя бы удосужился накормить его как следует.

— Я, конечно, польщен, что ты находишь меня белым и пушистым, но называть тебя кошечкой не рискну.

— Да я не об этом, — машу рукой. — Это долгая история, но ты прав, мне нужно забрать вещи у Бесовского. Ты мне поможешь с этим? Пожалуйста.

— А я о чём, крошка? — Соколовский поднимается, берёт ключи от своей машины и кивает в сторону двери. — Поехали, может быть, даже успеем до приезда Ромео совершить набег на чужие владения.

— Но…

— Ключи у меня от его холостяцкой берлоги давно есть, мы — друзья, забыла?

— Забудешь тут. Только… Можно я подожду в машине? — спрашиваю и краснею. Наверное, со стороны выгляжу донельзя глупо.

— Можно, малыш. Не дрейфь, прорвемся.

И наш с Колей план реально мог бы претендовать на роль самого лучшего, если бы не встреча с Бариновой. Точнее, она меня не видела, ведь я гордо (на самом деле, вполне себе трусливо) отсиживалась в машине, ожидая Соколовского. Сталкиваться сейчас Беса не хотелось совершенно. А с Бариновой и подавно, но, видимо, у судьбы было неплохое чувство юмора.

Лера замечает Колю как раз в тот момент, когда тот подходит к машине, держа в руках две мои сумки — хорошо, что я не успела их распаковать — и переноску с Афанасием. Так как мое окно открыто, я прекрасно слышу всё, о чем они говорят.

— Какие люди, — мурлычет Лера обманчиво ласково.

— Ты-то тут что забыла?

Хм, а Соколовский не такой уж и любезный со своей сводной сестричкой. Лера считает так же, за что Коля награждает её ироничной ухмылкой:

— Лерика, у меня аллергия на стерв вроде тебя.

— Неужели? — Вижу, как Баринова подходит ближе и по-хозяйски проводит пальчиком по крепкой груди Соколовского. — А у меня аллергия на таких дебилов, как ты.

— Это не помешало тебе… — Коля запинается и бросает взгляд в мою сторону, словно что-то вспомнив. — Ладно, проехали, бесполезно с тобой время тратить.

Его реакция кажется мне странной, но возможно, он просто не хотел затягивать конфликт.

— Что это? — игнорирует его фразу Баринова, кивая на сумки и клетку с котом.

— Вещи.

— Откуда?

— Прости, Лерика, но отчитываться перед тобой я не обязан. И вообще, — Соколовский копирует её манеру речи, — много будешь знать — быстро состаришься. Ты же не хочешь, чтобы твоя смазливая мордашка в изюм превратилась раньше времени?

— Ой, всё.

— Адьёс, малышка! Дай пройти.

Я уже облегченно выдыхаю, когда Коля подходит ко мне и через окно передает кота, но не тут-то было.

— Так бы сразу и сказал, Николя, что помогаешь бездомным попрошайкам.

Лера стоит напротив машины, сложив руки на груди и хищно скалится.

— Иди куда шла, — отшивает её Коля не без раздражения в голосе.

— Пойду, конечно. Никита должен вернуться с минуты на минуту, — мне кажется, или Баринова нарочно это всё говорит, чтобы побольнее меня задеть. — Мы хотели устроить романтик в честь примирения.

— Ну так скатертью дорога, дорогуша, — Соколовский явно не в духе. — Что же ты всё еще здесь стоишь?

— Уже иду.

Лера на прощание посылает нам с Колей воздушный поцелуй и, буквально светясь от счастья, идёт в сторону дома Бесовского.

— Не смей сырость устраивать, поняла? — пригрожает пальцем Коля, когда садится в машину. — Она делает это специально, не стоит верить каждому её слову.

— Угу.

Специально, не специально, но сам факт того, что Баринова здесь, уже заставляет мое сердце болезненно ныть. Кто знает, может быть, у них с Бесом всё это было изощренной игрой — решили вдохнуть жизнь в свои ненормальные отношения, а тут я так вовремя подвернулась.

Вдохнули, вот и прибежала Лера мириться к своему ненаглядному.

Как бы там ни было, больно осознавать, что проигравшей в итоге оказалась я. Так бывает, когда веришь тому, кого следовало бы обходить стороной. А я не просто поверила, я еще умудрилась влюбиться в него.

Коля вздыхает и качает головой, когда замечает, как по моей щеке катится слезинка.

* * *

Никита (Бес)

Подъезжаю к дому и уже знаю, что меня ждёт. Точнее, кто.

Колян услужил, кинул короткое смс:

«Малышка Ло обживается в новой квартире. Осторожно, у тебя в гостях злая бывшая».

Черт, Лола её тоже видела? Небось, уже напридумывала себе, что я снова сошелся с Бариновой. И эта стерва тоже хороша, уверен, подлила масла в огонь.

— Привет, Ник, — слышу, едва оказываюсь в прихожей своей квартиры. Вспоминаю, что ключи свои у неё забыл забрать.

Меж тем Лера во всеоружии: нацепила свое самое откровенное платье, губы накрасила яркой помадой…

Тут же мысли переключаются на Лолу. Я не замечал, чтобы она пользовалась помадой или блеском, которые так любят девчонки. Может быть, поэтому её губы манили меня еще больше?

— Зачем пришла?

— Фу, как грубо. — Морщит свой носик Лера, но несмотря на это делает шаг ко мне навстречу. — Поговорить хотела.

— Говори.

— Прямо здесь? — наигранное удивление. — Даже не предложишь выпить чаю?

— Оставь свои игры для кого-нибудь другого. Говори, что хотела, и вали.

Выходит даже грубее, чем я хотел. Но, стоит мне вспомнить, сколько боли Баринова причинила Лоле, сразу тормоза к чертям. Циничная избалованная стерва, вот кто она.

— Нет, Ник, так не пойдет, — не унимается Лера.

— Как не пойдет, Лер? Хватит уже, думаешь, я тебя не раскусил? — усмехаюсь я. — Строишь из себя невинную овечку. Я знаю тебя, как облупленную.

— Я сделала это всё ради тебя. Чтобы ты образумился!

— Ради меня? — завожусь. — Ты почти довела женщину до сердечного приступа, это, по-твоему, нормально?

— Несмотря на это, твоя провинциалка оказалась глупой и не догнала всё с первого раза. Мать в больнице, а она все рядом с тобой вьётся.

— Ты реал ненормальная, — качаю головой. Отвращение — вот, что я чувствую, когда говорю с Лерой.

— А до этой Лолы туго доходит. Она не оставила мне выбора.

— Поэтому ты натравила на неё Зелепухина?

— Нет, Зелепухин просто удачно подвернулся. Нечего было опаздывать на пары! — Лера сверкает глазами, и я вижу, что её сильно задело наше с Лолой отсутствие.

— Лера, Лера, — качаю головой, чувствуя нездоровое веселье и желание свернуть ей голову.

Как можно быть такой токсичной?

— Я не твоя собственность, чтобы ты могла меня отчитывать за подобные вещи. Это раз. Мы никогда не будем вместе. Это два.

— Будем, Ник. Это лишь вопрос времени. Ты, что, не понимаешь? Всё, абсолютно всё, я делаю только ради тебя!

— Это ложь. Я — твой каприз, не более.

— Нет! — Восклицает Лера, всплеснув руками. — Ник, пойми же уже, я тебя люблю! Как никого никогда не любила! Безумно люблю!

Её слова звенят в ушах, но не приносят никаких эмоций, кроме раздражения.

— Мы начнем всё заново, Ник, — Лера преодолевает расстояние между нами и цепляется за мои плечи, заглядывая в глаза. — Обещаю, что я больше не буду устраивать сцены. Если хочешь, мы можем куда-нибудь уехать? Месяц в Тае, например? Там никто не будет нам мешать, только ты и я.

Отвожу взгляд в сторону. Как же они все чертовски похожи. Что Баринова со своим отцом, что мой папа. Они уверены в том, что лучше других знают, что мне нужно. Даже лучше меня самого.

— Потом приедем, да, вернемся обратно. Закроем долги, учеба эта закончится, и ты сможешь работать. Если не захочешь у своего отца, мой папа всегда тебя устроит к себе. А потом…

— Лер, — обрываю её пламенную речь и прикладываю палец к губам. — Ш-ш-ш.

— Но…

— Лера, я тебе еще раз говорю — этого никогда не будет. Давай перестанем делать друг другу мозги и просто разойдемся.

И для пущего эффекта отлепляю от себя Баринову, ослабляю хватку её пальцев, которыми она крепко вцепилась в мои предплечья.

Она отшатывается назад, обхватив себя руками. Молчит некоторое время, словно её оглушили мои слова. Но молчание длится недолго.

— Ты… Ты, что, влюбился в эту девку?

Поднимает на меня ошарашенный взгляд своих черных глаз, на дне которых плещется отчаяние. И грозится выйти наружу.

— Причем здесь это? — стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более равнодушнее.

Нечего давать Бариновой еще один козырь в руки. Тогда она точно не отстанет от Нимфы.

Вместо ответа Лера запрокидывает голову и смеется. Её смех ничего общего с весельем не имеет, от него становится только не по себе.

— Что смешного?

— Всё! — говорит сквозь смех. — Я-то думала, что ты спутался с этой девкой назло мне, а оказалось… До чего же это смешно!

— Ладно, Лер, давай, повеселилась, и хватит. Думаю, нам больше не о чем говорить.

— Нет, милый Ник, давай поговорим о тебе? Раз пошел такой разговор, — Лера выглядит безумной, при этом её эмоции меняются на глазах. — К тому же, твоя маленькая пташка упорхнула вместе с твоим же другом.

Баринова, наверное, хочет меня задеть этим. но я-то знаю, как обстоят дела на самом деле. Что это я попросил Коляна помочь с переездом Лолы.

— Я тебе еще раз повторяю — мне все равно, с кем она и куда ушла. Свои глупые домыслы оставь при себе. А еще лучше — уходи.

— Всё равно, говоришь? — коварная улыбка на губах. — Может быть, провинциалке тоже все равно, с кем спать? Ушла от тебя, прыгнет в койку к Соколовскому, он ведь тоже неплох собой и богат. К тому же, они неплохо ладят, иначе маленькая неприступная Лола не стала бы принимать его помощь. Да, определенно, она не сильно разборчива и совершенно не привязана к тебе.

Сжимаю кулаки, чувствуя, как каждое её слово вонзается прямо под кожу. Вроде бы здравый смысл говорит, что не стоит её слушаться, но в то же время что-то внутри меня буквально рвется наружу, попутно раздирая когтями мою душу.

— Уходи. — Открываю дверь, не желая оставаться наедине с Лерой ни на секунду.

— Уйду, — неожиданно быстро соглашается она, всё с той же самодовльной ухмылкой на губах. — Но ты хорошенько подумай о моих словах. Даже если тебе на неё всё равно, — акцент на этой фразе. — И не забывай, что я этого просто так не оставлю.

Лера уходит, смерив меня убийственным взглядом. Очень страшно, напугала до чертиков.

С раздражением закрываю за ней дверь. Что-что она умеет делать в совершенстве, так это устраивать раздрай в душе другого человека. Посеяла зерно сомнения, ничего не скажешь.

И как бы я не пытался себя одернуть, но мысли то и дело возвращаются к её словам. А что если она окажется права? Что если… Нет, в койку Лола, конечно, не прыгнет, но сблизиться с Соколовским вполне может.

Стоит представить эту картину, как всё внутри полыхает от ревности. Спокойно, Бес, спокойно. Если поведешься на провокации, это будет просто «эпик». Баринова ведь только этого и добивается, не так ли?