Глава 4

Никита (Бес)

Я как раз собираюсь сменить одежду, когда в гостевой комнате раздается громкий грохот.

Так как я живу один, сомнений в том, что это дело рук нимфы, у меня не возникает.

— Черт, так и знал, что с тобой будут неприятности, — думаю я и, как есть, без футболки, в одних штанах, бегу проверять, что случилось. Не нужно было оставлять дикарку одну.

Дергаю за дверную ручку, но та, конечно же, не открывается. Заперто изнутри.

Сразу ясно, что «Сим-салабим, ахалай-махалай» не поможет. Хвала небесам, пригождается моя физическая подготовка и опыт, полученный в скаутском лагере — кухонным ножом вскрываю замок и, вуаля, оказываюсь в комнате своей случайной гостьи.

Да, отец у меня человек старой закалки, поэтому каждое чертово лето с десяти лет я проводил там, где из богатеньких сыночков выбивали всю дурь. Скаутский лагерь, чьим негласным девизом было «Забудь, кто ты есть, и прими упор лежа».

— Твою ж налево! — Рычу я, когда понимаю, что дверь ванной комнаты тоже заперта. Хотя, чему я удивляюсь? — Эй, нимфа, ты там как, жива? — кричу как можно громче, чтобы она меня услышала.

Ответом мне служит тишина.

Тогда барабаню в дверь что есть силы.

— Детка, давай без фокусов, ладно?

Опять молчит. Ну и что прикажете делать с ней?

Нож в данном случае не помогает, потому что эта клуша заперла дверь еще и на щеколду. Неужели я её так сильно напугал?

Остается только старое доброе выбивание двери, которая со второй моей попытки распахивается с громким стуком об стену, и то, что я вижу приводит меня сначала в шок, потом в ужас.

Хорроры отдыхают.

Прямо на полу ванной комнаты полусидит-полулежит нимфа. Ее тело в неестественном положении, от чего она становится похожей на сломанную куклу. По наклону головы понимаю, что девчонка без сознания, и это приводит меня в чувство — подлетаю к гостье и приземляюсь на колени.

— Эй, нимфа? — беру её лицо в свои ладони, пытаясь привести в чувство.

Мне кажется, или она даже не дышит? Черт, если так, то дело плохо!

Просовываю руки, одну под ее спиной, другую под коленями, и, поднявшись, несу Лолу, легкую, как пушинка, в сторону гостиной.

Там прохладно, работает кондиционер и окон побольше, можно открыть створки, впустить побольше свежего воздуха. А он нам сейчас жизненно необходим.

Впервые в своей жизни благодарю отца и чертов скаутский лагерь за те знания, которые помогают мне привести в чувство нимфу. Это происходит спустя десять минут, но мне они показались вечностью.

А потом начинается…

— Не трогай меня! Псих!

Может зря я её откачал? Лежала бы себе и молчала, а не ссыпала угрозами и проклятиями.

— Тише ты, — тянусь за стаканом с водой, чтобы дать ей выпить, но и эта инициатива в её глазах приобретает совершенно другой оттенок.

— Я не буду это пить.

Мысленно считаю про себя до десяти. Как маленький ребенок, ей богу.

— Какой смысл мне травить тебя? Еле откачал.

И ведь это сущая правда. Мне кажется, я не дышал все то время, пока она была без сознания. Согласитесь, приятного в такой ситуации мало.

Интересно, что с ней случилось?

Одно из моих предположений заставляет меня неприятно поёжиться.

— Детка, признайся честно, ты что-то употребляешь? — взглядом сканирую каждый сантиметр её лица, осматриваю руки. Вроде бы чистая, но ведь там много способов приема, не факт, что это будет заметно при первом же осмотре.

— С ума сошел?! Нет, конечно! Никогда в жизни!

Щеки нифмы пылают, глаза блестят, а подбородок снова дрожит от негодования и обиды. Смешная, реагирует на каждое мое слово, пропускает через себя, видимо. Я вот уже давно оброс такой бронёй, что меня мало заботит чужое мнение.

— Тогда я не могу понять причину твоего обморока, — пока думаю, взгляд цепляется за её голые коленки.

Чёрт, ноги у неё зачётные, что надо. И кожа молочного оттенка так явно контрастирует рядом с моей загорелой. Стресс немного отступает, от чего мысли непроизвольно переключаются на «запретную тему».

Лола перехватывает мой бесцеремонный взгляд и тут же подтягивает к себе ноги, обхватывает их руками. Кажется, она пытается слиться со спинкой дивана, боится, что я вновь начну лезть к ней со своими непристойными предложениями.

А я бы может и полез, если бы не эта отстойная ситуация с внезапной отключкой в душе. Увы, на благородного рыцаря я никогда не тянул и не собираюсь. Моя сторона скорее тёмная, нежели светлая, и я сознательно её выбрал уже давно.

— А где… — вдруг подает голос нимфа, но не успевает договорить, когда в дверь раздается очень громкий и настойчивый стук.

Такой, точно ее хотят вынести. Нет, это, конечно, не так-то просто сделать, да и я лично не из пугливых, но факт остается фактом: нелегкая принесла какого-то неадеквата.

Кому понадобилось вламываться ко мне в час ночи?

Ответ получаю почти сразу, едва подхожу к двери:

— Никита, что тебя, открывай! Я знаю, что ты не один!

Чёрт, хуже просто не придумаешь. Уж лучше бы неадекват, чем моя ненормальная бывшая.

* * *

— Кто там? — подает голос нимфа, опасливо выглядывая из-за спинки дивана. Видела бы она себя со стороны. И куда пропала вся её бравада?

— Наша с тобой головная боль, — говорю я ей, мысленно прикидывая реалистичную версию для своей ненормальной бывшей.

Нет, в плане физического и умственного здоровья она вполне себе здорова, просто до жути ревнива.

Причем, до такой степени, что не отпускает меня даже после нашего расставания, которое было буквально две недели назад. Я и не надеялся, что это будет быстро.

Как и сейчас не надеюсь на то, что Лера, так зовут эту фурию, войдет в наше с нимфой положение.

А если не открою, то, скорее всего, уже через пару минут мою дверь будут сносить профессиональные вышибалы её влиятельного отца.

Вся фишка наших отношений была в том, что… я должен был с ней встречаться. Мой отец и её отец (эдакие Марс и Каргилл-Макгилланы на российский лад) заключили что-то вроде негласного соглашения между собой, чтобы приумножить капитал своих семей и дать толчок для развития бизнесу.

К Лере у меня никогда не было чувств. Я знал её с самого детства, хоть мы всегда и крутились в разных тусовках, настал тот момент, когда нам пришлось пересечься. Полгода нас считали влюбленной парой, и я думал, Лера понимает, что к чему. Но нет, оказывается, она умудрилась влюбиться в меня.

Это было бы весьма мило, если бы не отвратительный характер дочери Баринова.

В какой-то момент мне вконец осточертело выслушивать её истерики, поэтому я, плюнув на все предостережения отца, просто разорвал эту связь и ударился во все тяжкие. Собственно, так я и оказался в том самом баре, куда нелёгкая принесла Лолу.

И похоже, что сегодня у моих бед один спонсор.

— Открывай, Ник! Я знаю, что ты дома!

Бесполезно оттягивать неминуемое, поэтому я распахиваю дверь, решая импровизировать на ходу.

— Привет.

Лера врывается внутрь, отпихнув меня плечом. Я вижу, как её цепкий взгляд с поразительной точностью выхватывает одну-единственную точку — бледное и испуганное личико нимфы.

— Ах ты дрянь! — в последний момент успеваю перехватить её за локоть, когда она бросается в сторону Лолы.

Еще не хватало устроить здесь кровавую бойню с женскими воплями и летящими клочками выдранных волос.

— Спокойно, Лер.

— Отпусти меня! Привел очередную ша…

— Лера, хватит! — Хорошенько встряхиваю бывшую, пытаясь усмирить её пыл и, заодно, язык.

— Две недели не прошло, а ты уже пометил половину города.

Я готов закатить глаза. Половину города, серьезно? Я, что, похож на альпийского сверчка, скачущего с самки на самку?

— Лер, угомонись уже. Всё не так, как кажется.

— Не так, как кажется? — выплевывает Баринова, скорчив скептичную рожицу. — Ещё скажи, что эта девка, завернутая в полотенце, приходила к тебе помыться? Лола от её слов заливается краской и еще сильнее вжимает голову в худенькие плечи.

— Чертов бабник! Думаешь, ты вправе так со мной поступать?

— А ты вправе говорить со мной таким тоном? — не выдерживаю я и чуть сильнее сжимаю её предплечье. — Не выводи меня из себя, Лер. Ты же прекрасно знаешь, что тебе же будет хуже.

— Ударишь меня?

— С ума сошла? — сужаю глаза, чувствуя, как злость на неё мутирует на глазах. — Я, что, по-твоему, больной абьюзер?

— Ты просто подлец, вот, кто ты! — голос Леры дрожит от ярости, но я вижу едва заметный испуг в глубине её темных глаз. — Привёл сюда, в наше место, какую-то дрянь…

— Она не дрянь. — Почему-то хочется оградить нифму от нападок этой ненормальной, которая никогда не подбирала своих выражений.

— А кто же она тогда?

Мимолетный взгляд в сторону Лолы. Решение приходит мгновенно, и пока в крови бурлит адреналин, озвучиваю его самым что ни есть спокойным тоном:

— Это моя девушка. Знакомься.