Глава 41. Второе послание

Эриан Таурис * Даже не понял, кто сказал «Ой!» – я сам или одна из моих семерых жертв. Через секунду раздался такой дружный вопль страшной боли и страданий, что медики повыскакивали из окон и дверей, кидаясь к пострадавшим. К счастью, вроде все выжили. Но кости переломали не по-детски. Хорошо хоть не шеи. – Да вы издеваетесь! – в шоке воскликнул Кайл, растаскивая с коллегами одно густое цветастое месиво на семерых отдельных принцев. Тут были все: Аскольд, колодезный, пухляш, франт, сурикат, банный гном и моль из шкафа. Полный набор. – Слушайте, вы, психи недоделанные! Не могли бы вы сводить счёты с жизнью в другом месте? – не сдержав эмоций, заорал я на этих неадекватов. Котёнок в моих руках испуганно притих. – Что вы без конца в моё поместье-то ползёте? Мёдом вам тут намазано? – Это дело чести! Ты напал на принцессу! Пришёл к ней домой и обидел её! Мы должны защитить нашу даму сердца! – верещал Аскольд Шельманский. – Я? Обидел принцессу? – аж задохнулся я от такого бреда. – Да! И нечего тут невинность из себя изображать, прижимая к груди котёнка! Ты нас не разжалобишь, ящер! – заявил этот псих. – Ты специально подстроил эту ловушку, коварный ящер! – выл колодезный. – Сначала я увидел, как мне в лицо котёнок летит, а потом массивная пятая точка дракона! – подвывал пухляш. – Давайте вы их снова в дурку отправите, а? Они же такой бред несут! – обратился я к своим друзьям-медикам. Нет, насчёт котёнка и пятой точки всё правильно, так оно и было. Пухляш точно описал происходящее. Но то, что я принцессу обидел, – это же полный абсурд! – Им сначала в травматологию надо, кости сращивать. А потом разберёмся, – отозвался Кайл. – Меня теперь кошмары замучают! – ревел бледный моль. Перед нами открылся портал, из которого повыпрыгивали двадцать оборотней с носилками. Слушая вопли, причитания и цветастые ругательства в мой адрес, медики оперативно грузили покорёженных принцев на специальные доски с ручками и утаскивали через портал в хирургию. Несчастливое тут какое-то место… Сначала шиповник весь изничтожили, а теперь моя драконья туша сломала принцев. На собственной земле мне даже выпрыгивать из окна надо с осторожностью, чтобы никого не прибить. Когда ж всё это закончится?! Виктория ведь обещала мне, что этот беспредел завершён. Что она наговорила про меня этим шизикам, что они ломанулись на дракона всей толпой? Хотя охотно верю, что её красивое личико делает мужиков бесстрашнее медоедов и напрочь отшибает последние мозги. А если она предстала перед ними в неглиже, как и передо мной, – тут остатки самосохранения разлетаются в клочья. Первым порывом было метнуться к ней на разговор. Культурно и вежливо так спросить: что, бездна раздери, опять происходит? Почему меня снова атакуют толпы смертников? Но эти действия могут привести к настоящей войне, так что я сделал глубокий вдох-выдох и взял эмоции под контроль. Надо обязательно поговорить с Викторией, только нужно составить для этого грамотный план, без последствий в виде кровавых побоищ. А для начала я решил покормить притихшего в моих руках кота. – Ты уже дал ему имя? – спросил встретившийся мне на пути Линдел. Хороший вопрос. Немного подумав и перебрав в голове кучу кличек, остановился на подходящей: – Летун. А что, вылететь из окна и напугать семерых принцев перед причинением им телесных повреждений – с этим не каждый кот справится. Можно его ещё Снарядом назвать, но «Летун» звучит мягче и короче. – Ле Тун? Это что-то заморское, – по-своему расслышал кошачье имя оборотень-лис. – Да, сокращённо можно Тун, – согласился я. Вернувшись в свою комнату, я первым делом закрыл все окна и положил притихшую варежку на кресло. Здесь Летун быстро расслабился и принялся вылизывать сильно испачканную, по его мнению, шерсть. А мой взгляд упал на красный нераспечатанный конверт на столе, перевязанный бантиком. Второе послание от Виктории! Как я мог про него забыть?! Я же сам отказался его читать. А теперь меня снедало любопытство. Взял это послание, повертел в руках. Уловил исходивший от бумаги тонкий аромат духов от Лантэль. Перед мысленным взором тут же возник нежный образ Виктории. Затаив дыхание, открыл конверт и погрузился в чтение.