Глава 8

До вечера мы с Маору скакали в полной тишине — гудящий в ушах ветер не способствовал беседам. Также мне в итоге и вовсе пришлось просто уткнуться лицом в грудь мужчины, чтобы глаза не вытекли, да и не видеть, что творится вокруг.

А так — ну скачем куда-то и ладно, главное, мужчина спокоен, обнимает, и с ним рядом совсем не страшно. Пусть и на каком-то коне сквозь лес чешем напролом. Сметая все на своем пути.

Любопытно… а Мао в голову не приходило, что по следу, я бы даже сказала, просеке, что остается после нас, запросто могут вычислить? Хотя какое моё дело? Ему с его опытом ведения войн и вообще жизненным всяко виднее, как нужно и лучше поступать.

Останавливались мы только несколько раз: первый, когда мне кое-куда захотелось. Заодно Мао поставил шатер, в нем я спокойно, а не прыгая по кустам и буеракам, сделала все дела, после чего мы перекусили и сразу отправились дальше. Второй раз он остановил коня уже по своей инициативе. Заприметив вдалеке город, он минут пять его изучал магическим зрением, после чего изрек: «Оборотни». На мой вопрос, что это значит — пояснил, что видит там только оборотней. Я же, как бы не вглядывалась, как бы тоже не использовала магическое зрение, увидела… только высокие стены и ров перед ними.

Затем мы помчались дальше. Заезжать в город демонион не планировал.

Только вечером после ужина, когда мы развалились на диване, точнее, Мао на диване, я — на нем попой кверху, потому что пятая точка спустя время, проведенное на рогатом создании, превратилась во что-то плоское, и даже сидеть на ней было больно, я вспомнила про город.

— А ты не хочешь ещё и к оборотням заглянуть?

— А зачем? — приоткрыв один глаз, лениво уточнил Мао.

— Ну как же — новые знания, книги…

— Успеется ещё. Вот когда будет у нас куча свободного времени. Избавимся от назойливой занозы… Станет нам скучно — тогда можно и попутешествовать, в поисках новых заклинаний.

— А для чего ты тогда дракона заставил книги искать?

— Мир у них больно уж интересный. Странный. А этот — самый обычный. В странностях всегда рождается что-то новое. А в обычной, размеренной жизни… вряд ли они смогут меня сильно удивить, — снова прикрыв глаз, Маору тихонько засопел.

Однако практически сразу встрепенулся и уже оба глаза распахнул:

— Хотя, знаешь, раз у них тут войны были… Тем более настолько глобальные, что я почувствовал их отголоски — может, и придумали они что-то… Изучу повнимательнее поле битвы, пока буду адамантий искать, попутно проверю и на остаточную магию, и если найду что-то интересное, заглянем и в местную… библиотеку.

Его губ коснулась загадочная улыбка, а глаза в предвкушении знаний ярко блеснули во мраке. Затем мужчина перевел взгляд на меня, и изумрудные глаза, когда я, приподнявшись, немного потянулась, открыв его взору мягкие полушария, обтянутые полупрозрачной тканью легкого платья, под которым не было белья, потемнели, и уже через мгновение меня несли в сторону кровати… Осыпая прямо на ходу страстными, обжигающими поцелуями. И, естественно, про библиотеку, книги и каких-то там оборотней я сразу забыла…

***

Ранним утром, когда Мао устал меня будить и слушать мои причитания про «ещё пять минуток», он буквально стряхнул меня с теплой кровати и, подбадривая рычанием, отправил умываться и одеваться.

— Так как мы отправимся? Полетим? — приведя себя в порядок и отчаянно зевая, спросила я, смотря в «карман», выбирая, что мне надеть.

— Нет. Побежим.

Ответ был односложным… и странным. Поэтому я, высунувшись из-за ширмы, вперилась недоуменным взором в… полностью обнаженного мужчину.

— Мао?

— Ты мяукаешь или ко мне обращаешься? Порой я понять этого никак не могу… И почему решил тогда взять это имя? Хотя, признаюсь, оно мне в тот момент так сильно понравилось, отчего до сих пор я доволен, что выбрал его… Пока ты мяукать не начинаешь.

— А ты чего разделся-то? — подождав, когда он пробурчит свою тираду, промурлыкала я. — Нет, не подумай, я совсем не против… Я как бы даже очень за, — я томно улыбнулась и продемонстрировала мужу ножку в чулочке серо-жемчужного оттенка с красивым кружевом.

Маору сразу приободрился. Весь. Вот только практически сразу тряхнул головой, словно пытаясь согнать наваждение, и, отвернувшись от меня, рыкнул:

— Раздевайся!

— Да я…

— И в мурчеллу оборачивайся, ненасытная моя кошка. Побежим мы. Осталось не так далеко до места назначения: часик на своих лапах пробежимся.

— А почему…

— Я заранее запустил одно заклинание туда, куда мы направляемся, и получил данные, что там сейчас довольно много живых существ. Разумных или нет — не знаю, но лучше перестраховаться. И я тоже превращусь в подобие оборотней, раз они тут существуют. А там уже по обстановке будем решать — драться или просто по-тихому извлечь адамантий, если найдем.

— И когда ты всё успеваешь? — я покачала головой и начала скидывать с себя одежду, убирая её обратно в «карман» и аккуратно раскладывая по полочкам. Попутно размышляя, когда он создал то заклинание, если практически всю ночь мы предавались любовным утехам… Видимо, когда я уснула ненадолго, где-то в середине… Да уж, никогда не любит Маору тратить время зря. Все-то у него расписано, каждую минуту он занят нужным и важным делом.

Вышла я из-за ширмы в облике кошки. И, потягиваясь прямо на ходу, подошла к демониону, который уже тоже обернулся и сейчас поражал меня своей кошачьей статью. А как игриво скользил его пушистый хвост по толстому ковру, как сверкали глаза! А эти ушки… Даже в таком виде я находила его крайне привлекательным. Хоть и не внове было мне его таким видеть: мы не одну ночь провели рядом друг с другом на одной кровати, в домике архимага… но демонион всегда в любом виде выглядел слишком привлекательно и притягивал взгляды. Статью, мощью, внутренним могуществом, даже наклон головы в облике большого кота выдавал в нем «породу».

— Мяу… — подойдя к нему и обойдя по кругу, выдала я. — Тьфу. Мао.

— Тьфу? — пушистая мордочка недовольно наморщилась.

— Просто Мао, — сев напротив, я махнула лапкой. — А что насчет знаний языка? Будем снова аборигенов отлавливать? Или немыми притворяться? Кстати… — из-за состояния глубокой задумчивости я не сразу заметила, что пасть я не закрыла и сидела с открытым ртом. А задумалась я вот о чем: как я выучила язык на Эллиании, ведь Маору не был со мной рядом. Да и на хищной планете я без усилий поняла, о чем бормочет дракон, хотя в это время демонион парил где-то в небесах, и до этого мы не встречали разумных, у которых могли бы перенять местный язык…

— Полагаю, ты вспомнила, что дракона с хищной планеты ты понимала, хотя я ничего не делал?

— Да, — я кивнула. — А ещё на Эллиании я ведь всех понимала. Ты какое-то заклинание использовал, чтобы я усваивала языки, только их услышав? — предположила.

— Нет, моя сообразительная. Тут твоя догадка неверна. Эллиания сама дарует тем, кто попадает к ней, знание общего языка. Тоже самое и с хищной планетой, но у них разные причины. Одна не всех пускает, а к тем, кого пускает, относится доброжелательно, на первый взгляд, по крайней мере. Вторая пускает всех, она даже притягивает специально путников, и дабы казаться им дружелюбной, знакомой и родной, одаривает знанием общего языка. И, кстати, интересная закономерность. Это два единственных места из всех, где я был, и где происходит подобное. Словно и Эллиания тоже хищная. А возможно, и была она таковой. Хм-м… Надо бы как-нибудь и с этим вопросом разобраться. Я ведь там был фактически один раз и от маны начисто отрезан, а с помощью праны невозможно оценить всю картину…

Муж впал в размышления, его лапки при этом начали «чесать» ковер, и при таком рвении, которое он сейчас демонстрировал, скоро на этом месте образуется приличных размеров дыра. А пушистый хвост приподнялся и, встав торчком, как перископ, застыл.

Я от этого зрелища тоже выпустила коготочки и, мурлыкая себе под нос, подошла к нему поближе, и уткнулась носом в белоснежный меховой воротник.

— А насчет твоего вопрос — сначала помолчим… Но если одинокий абориген по пути до места попадется — воспользуемся шансом… А чего сидим? — вдруг опомнился Мао, когда я уже его буквально всего обнюхала и обтерла, пока он застыл подобно статуи.

— Хорошо. Поймаем. А сидим — так тебя ждем-с… — мурлыкнула, а мой хвост нежно огладил его спину, за что получил от хвоста мужа: кончиком шлепнув моего «шалунишку», он распушился.

Маору встал, разогнулся, потянулся, весь красиво изогнулся, сверкнул длинными клыками, показал длинный розовый язык и вальяжно, грациозно потопал в сторону выхода. И я, завороженная его неспешными движениями, покачиванием хвоста и постоянно шевелящимися ушками, поплелась следом.

Выйдя наружу, он дождался меня, потом лапой «смахнул» шатер и огляделся по сторонам:

— Бежишь за мной. Начнешь уставать, отставать — сразу говори. Поняла?

— Да.

— Отлично. Сильно торопиться я не буду. Давно в этом теле не был, нужно привыкнуть, да и ты будешь бежать быстро — только убьешься ещё…

Сказав это, он, махнув хвостом, резво сорвался с места на бег, а я так и осталась сидеть. Прошло не меньше десяти секунд, прежде чем я опомнилась, смотря вслед быстро удаляющейся фигуре большого кота, и рванула за ним.

Не скажу, что для меня кошачье тело, да и бегать в нем, было привычным делом. Я до сих пор нормально не могла перебирать всеми лапами. И то прыгала, как ретивый конь, то скакала, как заяц, а то и вовсе мчалась, как гончая. По скорости, даже передвигаясь разными способами, я не сильно уступала Маору, зато выглядела при этом вряд ли элегантно. Но, стоило мне только постараться бежать красиво, грациозно, как он, — сразу начинала спотыкаться. А говорить мужу, что я не могу и не умею нормально бегать — было стыдно. Поэтому этот час бега знатно меня измотал. Хотя, если так вспомнить, когда я была на Эллиании и мчалась к Мигрио — ведь, как нормальная кошка, передвигалась, а не чудо природы. Видимо, виной всему моё желание выглядеть хорошо в глазах мужа и соответствовать ему… Вот только получалось всё с точностью до наоборот.

Необходимо потом обязательно потренироваться, чтоб в облике кошки выглядеть элегантно и привлекательно. Только нужно это подальше от дома делать, а то дети меня быстро загладят до смерти. У них столько энергии и энтузиазма, что даже все учителя вместе с моей мамой и Таэром не всегда успевают за ними приглядеть. Они разбегаются в разные стороны, как маленькие тараканчики, стоит только расслабиться на мгновение.

Поразмышляв немного о детях, вспомнив об обещании Маору устроить небольшую свадьбу для «своих», я расплылась в улыбке. И подумала о том, что Мао начал со мной разговаривать. Он буквально заваливает информацией вместо постоянного молчания. И я даже не знаю уже сейчас — плохо это или хорошо. С одной стороны — мне безумно нравится, что больше он не отмалчивается, а говорит обо всем. А с другой — мозги начинают кипеть и плавиться. Для неподготовленного создания, вроде меня, ко всей этой магии и прочему волшебству, и более двадцати лет живущего на Земле, где всё подобное считается сказкой, это довольно тяжело осознать и принять. Вот, вроде знаю, что есть Боги, своими глазами видела одну, ведаю, что другие миры есть — постоянно путешествую по ним, даже умею творить заклинания… А всё равно пока ещё сложно этими знаниями оперировать и принимать «как есть»!

— Стоять! — рявкнул вдруг. Маору, резко, сразу четырьмя лапами затормозив. А я… Была слишком беспечна и погружена в свои мысли. Хоть его резкий окрик и заставил меня сразу «вынырнуть» из мыслей, но я пробежала ещё метров десять прежде, чем осознала, что он сказал, и тоже попыталась остановиться!

Мне повезло, что Мао схватил меня клыками за кончик хвоста, иначе я бы рухнула во внезапно появившийся обрыв. Почему внезапно? Потому что казалось, его там нет — деревья, холмики… всё как обычно, но только мы пробежали сквозь какой-то «кокон» — картинка резко изменилась.

«Иллюзия!» — мелькнуло в голове запоздалое, когда я уже висела вниз головой, рассматривая метрах в тридцати острые скальные пики, на которые только что едва не рухнула.