Глава 24

Ринат

— Сука! — Яд слов брызгал из его рта. Все, что попало под горячую руку: телефон, настольная лампа, прикроватный столик были беспорядочно раскиданы по комнате.

Агрессия волной прокатилась по телу мужчины и загорелась чем-то очень темным и необузданным внутри него.

Он хотел большего…

Внутри бушевали ярость и злость. Они запульсировали кипятком по венам, застучали набатом на сердце.

Анфиса не послушала его. Не захотела слушать. И просто решила убежать.

— Убежать! — Раздался яростный крик мужчины, который не привык к делам, что выходили из-под контроля.

Ему необходимо было больше боли. Больше ярости. Нужно очистить себя от этой внезапно возникшей ненависти. Прямо сейчас.

Он будет бесноваться до тех пор, пока это чувство не иссякнет.

Его мышление потеряло всякую логику, сосредоточившись только на одной-единственной мысли — Анфиса сбежала от него, а он ее просто отпустил.

Ринат не сразу заметил, как оказался в комнате не один.

— Янгул, что происходит? — Быкасов прикрыл за собой дверь, осматривая полный разгром, что творился сейчас в спальне.

Ринат дышал тяжело, метая в Саню молнии одним взглядом. Не вовремя тот зашел.

— Почему Анфиса ушла? — Саша заметил девушку на участке особняка, которая ловко нашла свой автомобиль и уехала.

— И эти тут ошиваются для чего? — с презрением в голосе все задавал вопросы Бык. Очень уж он недолюбливал нерадивого папашку Рината. Старый был слишком хитер и ничего хорошего от него ждать не стоило.

Парень искренне не понимал, что происходит в данный момент. Все пошло наперекосяк после визита Тимура.

— Заблокируй все ее карты и следи за каждым шагом! — приказал Ринат, чувствуя некоторый спад своего гнева. Сейчас стоило думать разумно. Анфиса не продержится больше суток одна без средств к существованию.

— Глаз не спускай! Если хоть волосок с ее головы упадет, отвечать тебе, — вкрадчиво пояснил Янгулов, потерев переносицу. Такие внезапные вспышки агрессии всегда отзывались ужасной головной болью.

— Больше рассказать ничего не хочешь? — давил друг, выдерживая тяжелый взгляд Рината. Янгулов давно закрылся от Быкасова и перестал делиться с ним чем-то личным. Только сугубо рабочие отношения.

А когда-то кусок хлеба делили.

— Нет. Думаю, уже завтра она приползет обратно! — Раздался уверенный басистый голос, прокатившийся эхом по помещению.

— Ринат, тебе не кажется, что ты поступаешь неправильно? — Саша не отчаивался и пытался понять Рината. Пытался направить его на правильный путь.

— Не тебе мне советы раздавать! — Оскалился мужчина.

— Как скажешь, только потом не жалей о своих поступках. — Поднял руки в знак капитуляции. Разговаривать с гневным Ринатом не имело никакого смысла. Любое движение или слово для него — как красная тряпка для быка.

— Там эта баба белобрысая хочет поговорить с тобой наедине.

— Пригласи в мой кабинет, а я скоро подойду, — отдал распоряжение Ринат и устремил свой взгляд в окно на ночную улицу.

Анфиса

Вытирая подступившие слезы ладонью, я на своей машине двигалась по направлению к городу.

Внутри все болит и будто плавится. Каждое движение, каждая мысль причиняют невыносимое мучение. Запрещаю себе плакать! Не стоит этот мужчина моих слез!

Не знаю, куда ехать. Не понимаю, что делать дальше…

Распутье.

Неизвестная дорога.

Останавливаю автомобиль у автозаправки, которая находилась на трассе, ведущей к городу. Бак почти на нуле. Не удивительно, машина столько времени стояла в гараже. Я уже забыла, когда последний раз садилась за руль.

Открываю бардачок — пусто. У меня нет никаких документов с собой. Права, паспорт, документы на машину — все дома!

Сердце замерло, а вместе с ним и все вокруг. Словно кто-то по своему велению остановил время, чтобы я смогла осознать происходящее.

Чертова безвыходность. Как найти выход?

Почему его слова никак не уйдут из моей головы? Я слышу голос Рината, будто он рядом. Вижу его взгляд, полный презрения, и наглую ухмылку короля. Меня это сводит с ума. Не могу! Не могу так!

Чертов придурок, разрушивший мою жизнь!

Спазм сжал мое горло, стало трудно дышать. Перед глазами стремительно всплывают картинки сегодняшнего дня: унижение, боль, неуважение. Все, словно дикий град, бьет меня не щадя.

Горько и пусто. Обхватываю себя руками за плечи, стараюсь успокоиться.

Я смогу пережить это!

Смогу!

Прикрываю тяжелые веки, ясно понимая, что весь мир продолжает жить. А значит, вместе с ним и я продолжаю жить. Радоваться каждому мгновению, напитываться каждым впечатлением, брать в плен каждую нить, ведущую к моему счастью.

Размазываю влагу по щекам. Нет смысла сидеть в машине и изматывать себя пустыми переживаниями. Не стоит моих нервов этот мужчина, пускай и любимый. Я смогу заглушить это чувство. Смогу подавить сознание и стереть его из памяти, оставив только одно-единственное фото, как напоминание едва проявившейся искорки нашего мнимого счастья.

Стиснув зубы до едва слышного скрежета, завожу двигатель автомобиля и подъезжаю к нужной колонке.

Выхожу из машины, устанавливаю пистолет в бак и иду оплачивать бензин на кассу.

Краем глаза я замечаю кабинку с банкоматом. Нужно снять деньги. Желательно побольше, пока мне не перекрыли финансовый кислород.

— Здравствуйте! Первая колонка, девяносто пятый, тридцать литров. — Продавец что-то тихо бормочет себе под нос, пока я пребываю в своем пространстве.

— Можно еще газету с объявлениями? — Девушка кивает, а спустя минуту протягивает мне черно-белую газету.

— Спасибо, — вежливо проговариваю и держу путь к банкомату.

В газете полно объявлений. Найду себе временное жилье и неофициальную работу.

Как бы горько ни было прощаться со своим смартфоном, но мне необходимо его выкинуть, чтобы избежать слежки навязчивого мужа и его псов.

Стоит поторопиться снять деньги и успеть позвонить по объявлениям.

Прикладываю свою карту к считывателю банкомата. Все работает. Я гулко выдыхаю и снимаю первую партию в сумме пятидесяти тысяч. Ринат не успел заблокировать счет. Спасибо!

Делаю второй заход, прикладывая банковскую карточку. На экране всплывает «ошибка». Трясущимися пальцами вынимаю из чехла запасную карту. И снова ошибка…

Эта сволочь заблокировала все счета!

— Ублюдок! — Кажется, мой вопль слышит вся пустынная округа.

Козел! Думал, я не способна прожить без него? Способна! Снятой суммы хватит мне с лихвой на первое время. Если сильно прижмет, пойду в продавцы или пол мыть, но никогда не вернусь к Янгулову!

— Придурок! — срывается брань с моих губ, а ладонь бьет по боковине банкомата.

Понимаю, что пора заканчивать с этой нервозностью. Нужно ехать дальше, пока меня не нашли. Если уже перекрыли кислород с копейками, значит, будут искать!

Собираю купюры в кучку и возвращаюсь к машине. Бак полный, газета есть, и деньги на первое время тоже. Большего и не нужно.

Глаза бегают по десяткам объявлений о сдаче квартиры. Цены где-то кусачие, а есть и бюджетные. Взгляд уцепился за студию. Двенадцать квадратных метров и стоимость всего-то семь тысяч рублей в месяц. Мой вариант. Время не самое позднее, поэтому без раздумий набираю на дисплее нужный номер.

* * *

— Чудненько, что вас все устраивает! Это ваш экземпляр ключей и договора. Через месяц я приду, чтобы принять квартиру, — заключает пышногрудая женщина напоследок и идет к двери.

— Спасибо и всего доброго, — проговариваю с едва заметной улыбкой. В ноздри ударяет приторный аромат сладких духов, смешанных с нечистой одеждой.

— Ага, — кивает мне и уходит, громко хлопнув входной дверью. Какая неприятная особа!

Оборачиваюсь, снова осматриваю свое временное пристанище: обшарпанные стены, на которых красуется плесень. Огромный слой пыли, старый диван со шкафом. Деревянный пол, который жутко скрипит. В углу небольшой стол, рядом допотопный холодильник и такая же микроволновая печь. Это все, что было в моей съемной квартире.

ежусь от отвращения. Здесь работы на несколько дней. Придется потратиться на хозяйственную утварь и переступить через свое «я», чтобы привести комнату в божеский вид. Заставляю себя не опускать руки и не плакать. Прорвемся! Главное, что стоимость аренды всего семь тысяч! Сейчас каждая копейка на счету. Сколько мне здесь жить придется — неизвестно.

Осматриваю свой внешний вид. Он оставляет желать лучшего, но другой одежды у меня нет, поэтому необходимо прикупить пару вещей. Поглядываю на наручные часы. На сегодня магазины закрыты уже. Встану завтра пораньше и пока на колесах везде съезжу.

Прохожу в ванную комнату. На батарее висят чистые тряпки, что сильно удивило.

Беру одну из них и смачиваю теплой водой. Которая, к слову, течет рыжая! И как мыться в такой воде?

Собираюсь с силами, осматриваю поле своей работы и приступаю к ней. Стоит поторопиться. Тру поверхности с особым энтузиазмом, бегая туда-сюда из ванной в комнату и обратно. После того как стерла пыль, я приступаю к мойке пола.

Я почти заканчиваю уборку, стирая с деревянных досок последнюю грязь, как мне на глаза попадается таракан.

— А-а-а! — кричу истошно, падая пятой точкой на чистый пол. Усатая тварь поражает размерами. Она демонстративно переползает в шкаф, где стоит посуда. Посуда! Истерика накрывает с головой. Руки дрожат, ноги ватные. Даю волю эмоциям и начинаю рыдать взахлеб.

Тошнота подступает к горлу, слезы обжигают кожу щек. Прикрываю рот грязной рукой, стараясь вести себя как можно тише. Не забываю про соседей. Как мне жить в таких условиях? Девочке, которая никогда не видела всего кавардака, что творится у людей, находящихся внизу социальной лестницы.

Неужели я опущусь до того, чтобы жить в такой конуре с тараканами? Опущусь. Уже опустилась. Никто на помощь не придет, лакомый кусочек в рот не положит. Придется выживать!

Качаю из стороны в сторону головой. Не верю, что судьба снова преподносит мне сюрпризы. Она несправедлива ко мне! Жестока.

От страданий в жизни никто не застрахован. Ни у судьбы, ни у любви — гарантий нет. Как только вы разрешите одну проблему, навалятся десятки других, более масштабных. Страдание делает нас мудрыми, а стойкость — сильными.

Жизнь не щадит никого, от слова совсем. Нам приходится расставаться с любимыми, хоронить друзей и родных. И так по кругу. Таково истинное лицо нашего управленца на небе.

Я потеряла всех. Осталась одна со своим прошлым, полным радости и какой-никакой, но все же любви. Все буду помнить. Каждую мелочь, которая отложилась глубоко на подкорке моего сознания. Это всего лишь временные трудности, не больше. За месяц остыну, очищу свой разум от той черноты, которая поглотила его, и пойду в бой. Ринату придется дать разрешение на развод и отпустить меня. С этим чудовищем нас больше ничего не связывает и связывать не будет.

Получу свои документы обратно, устроюсь на нормальную работу, буду жить в своей старой квартире и благодарить судьбу за каждый отведенный мне день!

С такими мыслями я поднимаюсь с холодных досок пола. Сейчас ополосну свое тело и лягу спать.

Внезапный стук в железное полотно двери меня напугал. Гипнотизирую взглядом вход. Кто мог прийти ко мне, когда я только заселилась? Может, вернулась хозяйка? Соседи?

Холодок страха пополз по спине. Это же может быть Ринат… Одумался и вернулся за мной? Следил? Или послал своих людей?

Мысли вонзились в тело подобно острым иглам. Дыхание сперло. Зажмуриваю глаза, осознавая, насколько сильно я влюбилась в бесчувственного убийцу. Ненавижу и люблю одновременно. Люблю за то, что он просто появился в моей жизни. Ненавижу за незаслуженное холодное отношение. Предательство.

Я с каждым днем все чаще думаю о прошлом. Как мечтала о том, чтобы все вдруг изменилось. Мечтала быть свободной, взрослой. Мечтала стать независимой, построить карьеру модели. Обзавестись мужем и детьми… Когда все пошло наперекосяк? Почему внутри так пусто и одиноко?

Поджала губы и уверенным шагом направилась открывать дверь. Замешкалась на секунду. Раздается еще один стук, от которого я вздрагиваю. Более громкий. Нетерпеливый. Протягиваю руку к замку и отворяю тяжелое полотно.

В проеме показывается высокая фигура Саши. Верного друга Рината. Разочарование горячей волной прошлось по телу, скопившись в одной точке — сердце.

Я безразлична Янгулову.

— Привет, бунтарка! — с насмешкой произнес мужчина и, нагло отодвинув меня с прохода, вошел внутрь квартиры.

— Что ты тут делаешь? — без приветствия провожаю раздраженным взглядом мужчину.

— Как ты тут могла поселиться? — присвистнув, поинтересовался Быкасов. — Условия адские. Хотя я в твои годы примерно в таких же жил, — поведал он мне.

Его губы расплылись в улыбке. Едва заметный аромат дорого парфюма, сигарет и чего-то еще дошли до моего обоняния. Он словно полевой цветок, который вырос внезапно на вонючей помойке. Запах в квартире оставлял желать лучшего, как и мой, впрочем. Усталость, грязь, несвежая одежда — все дает о себе знать. Мне даже стало немного стыдно за свой вид.

— Обычно. Мне же нужно где-то жить! — Ощетинилась, воспринимая Сашу как врага. — Я повторюсь: что ты тут делаешь?

— Зачем было сбегать? — И вновь вопрос на вопрос, вместо желанного ответа.

Низкий голос с издевательскими нотами распаляет мою злость. Судорожно вздохнула, прикрыв веки. Каждая мышца напряглась. Каждый нерв натянулся.

— Да успокойся ты! Чего так напряглась? — Снова насмешливый тон, а потом его лицо резко изменилось, приняв серьезный вид. — Ладно, я пришел не пустые разговоры разводить. Знаю, что произошло у вас. Ринат отступать не хочет и за тобой не пойдет…

— Знаю! — резко перебила мужчину. — Это все? Если да, прошу на выход. — Протянула руку к двери.

— Хватит вести себя, как маленькая обиженная девочка, — презрительно скривился Бык. — Ринат приказал заблокировать все твои банковские счета. Ты без бабла и совсем одна. Понимаешь?

— К чему ты клонишь, Саша? — почти по буквам прохрипела, желая выпроводить мужчину за дверь.

— Ты мне не нравишься. — Звучит очевидная фраза. — Но Ринат не прав. Предлагаю тебе сейчас собраться и отправиться к родителям. Я отвезу…

— Нет! — отчеканила я, перебив Сашу.

Мужчина нахмурил брови. Крылья его носа затрепетали.

— Почему? — процедил сквозь зубы. — Разве родители не дадут тебе пожить у них пару дней?

— Я останусь здесь. — Уверенность в моем голосе так и сквозила холодной изморозью.

— Как с тобой все сложно, — скривившись, выплюнул каждое слово. — Тогда поживешь в моей квартире. Я там практически не появляюсь, а тут оставить тебя не могу, уж прости.

Кажется, мое удивление было слишком красочно нарисовано на лице, раз Быкасов стал терять свое самообладание. Еще я по чужим квартирам не ходила! Ничего общего с другом Рината я иметь не хочу.

— Хватит думать! — пробасил недовольный голос, заставив меня поежиться. — Поживешь, пока он или ты не решите помириться.

— Когда ты уходил, что делал Ринат? — Не хочу этого знать, но любопытство берет надо мной верх. Переживает ли он, как я? Чувствует хоть что-то подобное?

— С Анжелой уединился, — не раздумывая, ответил Саша и резко осекся. — Блядь, да они просто разговаривали… — попытался он успокоить меня.

Грусть заструилась по венам безбрежным огнем, вызывая дикую боль на душе.

Изменил. Точно изменил. Только я ушла, он уже запрыгнул на другую. Если я до этого думала, что смогу разлюбить и жить счастливо, то… Нет, не смогу. Это болезнь, которая неизлечима. Чем ее намазать, обезболить чем? Лучше уж смерть от нищеты и голода, чем простить и все забыть. Я буду ненавидеть его с такой же силой, с какой прежде любила.

— Не надо… — проглотив горький ком, прошептала. — Я согласна пожить у тебя. Поехали.

— Анфис, только не надумывай себе лишнего. — В его голосе слышалось некое раскаяние.

— Все в порядке, — горечь пропитала мой голос. — Поехали скорее. Хочу оказаться в чистой обстановке и принять наконец-то душ.