12

Я зашла в здание компании с тремя бумажными пакетами, а сотовый придерживала плечом. Света, прием у которой я пропустила уже два раза, самым серьезным голосом сообщала мне о результатах моих анализов. Я остановилась перед широкой лестницей, у которой мужчины в серых комбинезонах сооружали огромную золотую арку, а две девушки продевали сквозь перила многоярусные легкие ткани фиолетовых, золотых и серебристых цветов. Арсений, который стоял на втором этаже, махнул мне рукой.

– Как видишь, в целом всё в норме. Единственное, в графе примечания указано, что пациентке следует обратить внимание на свою интимную жизнь, потому что в мазке была обнаружена паутина.

– Смешно, – фыркнула я. – Здорово, когда гинеколог обладает непревзойденным чувством юмора.

– Рада, что повеселила тебя. Мне звонила Вероника. Сказала, что уже больше недели не может до тебя дозвониться.

– А ты заделалась её секретаршей? – Света ничего не сказала. – У меня много работы. Она звонит мне в рабочее время, когда я не могу позволить себе личные разговоры. Вечером я звоню ей, но потом она не берет трубку, потому что обиделась. Когда она звонит, я работаю. Звоню я – она обижается. Всё, как и всегда.

– Она твоя мама, Николь. И она хочет, чаще видеться с тобой.

– Ей ничего не мешает заехать ко мне в выходные. Или, хотя бы взять трубку, когда я звоню, чтобы договориться о встрече. Послушай, я не хочу говорить об этом. Сегодня у меня корпоратив на работе и я должна идти. Спасибо за прием по телефону. Сброшу тебе деньги на карту.

– Николь!

– С Наступающим!

Сунув сотовый в карман шубы, я поднялась по лестнице к Арсению. Он был в прекрасном расположении духа, воодушевлен и счастлив, что подготовка шла полным ходом.

– Отнесу свои вещи и вернусь к вам, – пообещала я, толкнув дверь, ведущую к лестнице. – Диджей приедет вовремя?

– Насчет этого не волнуйся! Он мой друг и не подведет.

– Отлично.

Я поднялась на седьмой этаж и с улыбкой смотрела на наши пустые столы, когда уверенно шла к кабинету Абрама. К празднику было готово далеко не всё, но я уже чувствовала огромную гордость за наши труды. Я была уверена, что никто не останется равнодушным и у каждого сегодня будет прекрасное настроение.

Постучав в дверь по привычке, я осторожно опустила широкую дверную ручку. Белый свет из стеклянных раздвижных дверей освещал кабинет совершенно иначе. А может просто без Абрама эта просторная и стильная комната выглядела сейчас по-другому. Намного более холодной и неприветливой. Я провела рукой по сенсорному выключателю и над столом загорелись светильники. Тонкая полоска теплого света осветила рамку темной двери, которую без дополнительного освещения сложно было бы заметить. Во всяком случае, до этой минуты я её точно не видела. Я поставила пакеты на пол и тихонько подошла к скрытой двери. Если в кабинете Абрама был личный душ, то здесь ему самое место.

Благодаря шершавым вставкам из темного дерева внутри казалось намного теплее, чем снаружи. В первой комнатке было зеркало. Оно начиналось от самого пола и заканчивалось на потолке. Я улыбнулась своему обалдевшему отражению. Напротив стояло ярко-фиолетовое велюровое кресло на серебристых ножках, а справа вешалка-стойка на колесиках. Дальше следовал неширокий и короткий коридор, по левую сторону которого располагался без ограждений и дверей шкаф. Я провела рукой по двум висящим рубашкам: белой и черной. Внизу стояли блестящие черные туфли и пустой бумажный пакет. Всё было настолько стильно и минималистично, что я невольно закусила губу, ощущая от этих личных апартаментов Абрама сексуальную притягательность. Я заглянула в душ. Белоснежная раковина с длинной темной тумбой, подсвечиваемое зеркало, а напротив за стеклянной широкой дверью душевая. У меня пересохло во рту, когда я позволила фантазии разыграться. Я чувствовала запах геля для душа, предназначенный для мужчин, ощущала кожей горячий пар, источаемый влажным телом. Мои тридцать и его сорок два вызывали всё большее любопытство… Усмехнувшись своему отражению в зеркале, я поспешила развесить платье. Белье, косметику, прибамбасы для укладки и маскарадную маску я оставила в пакетах, а изящные черные босоножки с тончайшими ремешками поставила рядом с креслом. Бросив ещё один взгляд на общую картину своего присутствия, в которой шелковое черное платье искрило изяществом, а высокие каблуки сексуальностью, я закрыла за собой дверь, почувствовав приятное возбуждение. Потому что вечер определенно обещал быть незабываемым.

* * *

Из-за лосьона моя кожа мерцала. Платье комбинация, которое я купила года два назад от нечего делать, наконец, пригодилось. По-хорошему, его следовало дополнить пиджаком, но тогда бы я не была девушкой Бонда: сексуальной, дерзкой, смелой и женственной. Пиджак бы точно эту женственность съел. Закрыв серебристый колпачок с красной помадой, я сдула воображаемый дымок от выстрела и забросила тюбик в маленький серебристый клатч. Глубокий вырез до бедра позволил бы мне изящно махать ногами во время драки, а из сверкающего бриллиантового браслета вылетали бы какие-нибудь иголки, моментально парализующие противника. Но драться я не собиралась и лишать кого-то сознания тоже. Разве что просто удивить тем, какой я могу быть вне рабочей атмосферы. Надев черную маску на глаза, я спрятала атласные ленты под волосами. Мне уже было весело, потому что я точно знала, что Стас, увидев меня, упадет в обморок. Не только Стас. И не только Арсений. Многие…

На второй этаж я спустилась на лифте. Всё вокруг погружалось в приглушенный свет особого таинства. Декорации, которые смог-таки достать Арсений, вызывали восхищение. У высокой ёлки, что вздымалась до второго этажа, стояла белая маска в человеческий рост, а у основания лестницы та самая арка, по обе стороны которой медленно танцевали две девушки. Их лица были в белой краске, на головах золотые короны, на руках длинные перчатки с серебристыми когтями, а в качестве одежды – картонные фиолетовые платья по форме, напоминающие рюмку. Золотые дорожки, фонтан из шампанского, официанты в закрывающих лицах масках и гости, которые сейчас не были сотрудниками, будущими клиентами и знакомыми Абрама – каждый второй постарался спрятать свою внешность, должность, мысли и привычную для многих суть за чужим образом.

Я сделала селфи на фоне гостей внизу и отправила его подругам. Ответ от Евы, которой всё же не удалось выдумать причину, чтобы пропустить знакомство с родителями Игоря, пришел незамедлительно:

«О, нет! Мое сердце разбито! Как я могла такое пропустить?!»

А уже через минуту, комментарий оставила Мила:

«Если у нас будет скучно, я приеду к тебе! Кстати, ты просто секс! А там у бара что, докторша?»

Я устремила взгляд к барной стойке, которую мы арендовали на эту ночь. И правда! Светловолосая девушка в медицинском белом костюме потягивала коктейль, а Зорро-Стас наматывал ей на шею синюю мишуру.

– Я же говорила, – засмеялась я, пожалев, что не поспорила с ним.

Мой взгляд искал супругов Хатри, но большое количество гостей в ярких и пышных нарядах значительно затрудняли процесс. К тому же приглушенный свет, разбавляемый светящимися гирляндами и диско-шарами, которыми было увешано всё вокруг, придавали и без того скрытым лицам причудливые тени.

«Абрам уже видел тебя?» – спросила Мила в нашем общем чате.

«Правильнее спросить – молния на его штанах уже разъехалась»? – тут же написала Ева.

Я спрятала телефон в клатч, понимая, чем бы сейчас не были заняты мои подруги, они уж точно найдут возможность, чтобы написывать свои бредовые мыслишки в общий чат. Впрочем, мои собственные ушли от них не так уж и далеко. Я ещё раз оглядела гостей и обнаружила, Стаса у ёлки. Зорро потягивал шампанское, а его докторша куда-то испарилась. Я начала спускаться к нему, как вдруг уловила краем глаза за одним из маленьких круглых столиков, у которых можно было просто остановиться, выпить и пообщаться, двух мужчин, разительно отличавшихся от других. Одним из них был Абрам. Несомненно! Сквозь плотную завесу самых разных ароматов, его запах, полный решимости и свободы, уничтожал всё на своем пути и будто намеренно проникал именно в мой нос. Темный пиджак сидел на нем идеально. Это было даже смешно: я не могла определить, кто есть кто в этих танцах разноцветных огней, зато отчетливо видела идеальную посадку его пиджака… Абрам повернул голову в сторону лестницы, и я моментально устремила взгляд вперед. Мне казалось, что он смотрит на меня. Видит. Наблюдает. Что его серые глаза, как мягкие пальцы, вели дорожку по моей шее вниз к плечу. Впервые эта лестница казалась мне такой бесконечной. И, кажется, впервые мне было настолько сложно удерживать себя от встречи наших взглядов.

Официант предложил шампанское, и я не отказалась. Выпила половину бокала, потому что во рту пересохло. Да и расслабиться хоть немного не помешало бы.

– Мать моя! – воскликнул Стас, когда я, подойдя к нему со спины, легонько стукнула по полям шляпы. – Черт возьми! Вау! Ты ведь… У меня нет слов.

– Это лучший комплимент! – засмеялась я. Мы стукнулись с ним бокалами и выпили. – Классный костюм! Взял напрокат?

– Он мой! – взмахнул Стас черным плащом. – Долго же ты, старина, ждал подходящего случая, чтобы блеснуть на публике!

– Я видела твою соседку! Что-то я не заметила на ней сверкающего платья!

– Всё-то она видела!

– У нее крутая маска! Медицинская! – веселилась я. – И куда твоя Вика пропала?

– Ушла в дамскую комнату!

– А ты ждешь её под ёлкой, – кивнула я и будто невзначай обернулась. Из-за собирающейся толпы отсюда Абрама не было видно. – Так уж и быть, составлю тебе компанию, чтобы ты не выглядел одиноким! Где Арсений? И в чем он?

– Смотри! – кивнул мне Стас наверх.

Музыка стихла и превратилась в ненавязчивый фон. Арсений в изумрудном велюровом костюме и пушистой черной маске на глазах стоял на втором этаже у лестницы и держал в руках микрофон. Его густая белобрысая шевелюра блестела тонной геля для волос. Те были так прилизаны, так приглажены, что наверняка понадобится очень много времени, чтобы смыть с них этот липкий и затвердевший слой.

Он поприветствовал сотрудников, гостей и каждого, кто сегодня помогал сделать этот вечер незабываемым. Девушки у лестницы сделали медленный поклон в знак благодарности, а потом продолжили царапать воздух сверкающими когтями.

– Сегодня будет много танцев, вы в курсе? – заводил он толпу. – Сегодня нам всем можно расслабиться! Пусть шампанское льется рекой, пусть каждый забудет, кто он и оставит проблемы за пределами этого здания! Потому что сегодня мы отмечаем наступающий Новый год, в котором нам всем придется снова много работать, много творить и создавать! Но пока наши лица прячутся за масками, – сказал Арсений так, будто старался изобразить Джима Керри из фильма «Маска», – мы не те, за кого нас все привыкли считать! Но сначала, предоставим слово самому лучшему, самому справедливому, самому внимательному и целеустремленному боссу, который и закатил для всех нас этот невероятный праздник! Абрам, просим!

– Абрам! Абрам! Абрам! – кричали присутствующие, зажигая бенгальские огни.

Торжественная музыка сотрясала воздух. Соседка Стаса протиснулась к нам сквозь вопящую толпу, и мы обменялись с ней приветственными кивками.

Я смотрела, как Абрам уверенно поднимается по ступеням, показывая рукой, что овации ни к чему. Речь, в которой он выразил почтение всем присутствующим, длилась не долго. И это было весьма кстати, ведь все вокруг хотели веселиться. Как только зажигательная музыка зазвучала громче, с лестницы бегло спустился Арсений и начал танцевать так, будто находился на съемках какого-нибудь голливудского фильма.

– А он много тренировался! – захлопал глазами Стас. – Да я бы уже сломался пополам от таких… пируэтов!

– Все в восторге! – смеялась я, отдав официанту пустой бокал. – Только посмотри! Людям нравится наша идея!

– Она твоя! Я бы ни за что не рискнул предложить маскарадный корпоратив боссу! Я и подумать не мог, что он согласится учавствовать в этом!

– Может хватит уже болтать? – глянула я на Стаса и докторшу. – Идем танцевать!

Праздничный вечер плавно перетекал в ночь. Шампанское, как того и хотел Арсений, лилось рекой, а гости в прямом смысле слова отрывались. Кэйлаш осыпала меня комплиментами и попросила составить ей компанию по пути в дамскую комнату. Мы шли и весело хохотали, будто были знакомы уже тысячу лет. Ей так понравился оттенок моей красной помады, что я просто подарила тюбик от Dior на память о себе, а она сочла это за начало долгой и крепкой дружбы. Мне казалось, что я ещё никогда в жизни так много не танцевала. А учитывая, что на мне были не самые удобные для танцев босоножки, я в эту ночь совершила немыслимое.

– Мартини, пожалуйста! – сказала я бармену, чувствуя приятную усталость в ногах.

Мне было очень жарко, я нуждалась в свежем и бодрящем воздухе. Забрав напиток, я поднялась на второй этаж и вышла на сверкающую белыми огоньками террасу. Шелк моментально остыл, а приятная прохлада остужала горячую кожу.

– Не кажется ли тебе, что это плохая идея? – напугал меня Абрам за моей спиной. Я даже не услышала, как приоткрылась дверь. – Не жарко?

Я засмеялась, понимая его сарказм. Абрам вышел и расстегнул свой пиджак.

– Внутри очень жарко и я вышла только на минутку.

– Накинь, – предложил он мне свой пиджак. На его глазах была черная гладкая маска, острые углы которой идеально сочетались с его квадратными скулами… Кажется, я снова засмотрелась.

– Не стоило, но спасибо. – Абрам накинул на мои плечи пиджак. – Отличная маска! Тебе идет.

– Я ведь похож в ней на босса?

– Ещё как!

Мы улыбнулись друг другу.

– Кэйлаш в восторге от вечеринки.

– Я знаю, – с гордостью улыбнулась я.

– И ещё она в восторге от тебя.

– И это мне тоже известно. – Я засмеялась, поджимая пальцы на ногах от холода. – Она чудесная.

– Ты замерзла. Пойдем отсюда.

Абрам открыл дверь и пропустил меня вперед. Легкое волнение от его присутствия всколыхнуло внутренности. Мы подошли к светящемуся в огоньках ограждению и опустили глаза на танцующую толпу. Арсений уже снял пиджак, закатал рукава зеленой рубашки до локтя и выплясывал так, словно сидел на разъяренном быке и старался удержать равновесие. Разумеется, чтобы не получить в глаз или любую другую часть тела, гости отступили от него на несколько шагов.

– А вот и главная зажигалка! – засмеялась я, а потом вспомнила, что на мне всё ещё был пиджак Абрама. Я сняла его. – Ещё раз спасибо.

Он забрал его, случайно задев мои пальцы. Меня моментально пронзила молния, взорвавшись яркой вспышкой в животе. Официант предложил шампанское, и Абрам взял два бокала.

– Мне кажется, я уже со всеми сегодня выпил за наступающий Новый год, – сказал он с улыбкой. – Кроме тебя.

Уверена, мой взгляд в этот момент распахнулся, как пион в ускоренной съемке. В этих словах прозвучало что-то очень интимное, личное. Я улыбнулась в ответ, хотя не понимала, как вообще могла держать себя в руках. Ведь воздух между нами определенно изменился.

– Тогда с Наступающим! – стукнулась я о его бокал.

Абрам кивнул и пригубил шампанское. Мой взгляд упал на костяшки его длинных пальцев, и в животе тут же затянулся узел.

– Кстати, спасибо за кабинет.

– Не за что. – Абрам повернул ко мне голову. – Надеюсь, тебе было комфортно.

– Очень! Личный душ в кабинете – это круто. Я не спросила, а тебе самому-то здесь нравится? Или подобные мероприятия не для тебя?

– Почему ты так решила?

– Я не заметила, что бы ты танцевал, например, – улыбнулась я, как вдруг кто-то сзади пролил на меня что-то очень и очень холодное.

– Прошу прощения! Как неловко-то! – воскликнула женщина, придерживая под руку с трудом стоящего на ногах мужчину. Маска съехала ему на подбородок. – Извините, пожалуйста! Ему нельзя пить, а он…

– Destination unknown! – громко подпевал мужчина зажигательной песне.

– Извините… – Ей было очень неловко.

– Это не смертельно, – отмахнулась я, хотя мой наряд был испорчен. – Не беспокойтесь.

– С Наступающим!

Когда они отошли к лестнице, Абрам оглядел мой вид сзади.

– Всё настолько страшно?

– Кажется, это какой-то тропический коктейль на основе сливок. – Абрам снял с моего плеча кусочек не то ананаса, не то апельсина. – Пахнет водкой.

– Я чувствую! Вот и подошел мой праздник к завершению. Что ж, наверное, я поднимусь… Нужно переодеться. Ох! Тебе тоже досталось.

Абрам проследил за моим взглядом. На его плече было что-то похожее на белую пенку. Досталось даже воротнику белой рубашки.

– Здорово.

– Ничего! Для химчистки это не проблема. К тому же, в отличие от меня, у тебя есть запасная рубашка. У тебя очень «увесистый» гардероб, – засмеялась я.

Мы ещё раз стукнулись бокалами, выпили шампанское и оставили их на одной из столиков. Абрам вызвал лифт и, уж не знаю, к счастью или нет, двери тут же плавно разъехались. При ярком свете я увидела засохшие бледные потеки на печах, руках и шее. Они уходили в глубокое декольте, неприятно стягивали кожу.

– Платье испорчено, – вздохнула я.

– А как же «химчистка может всё»? – Только я собиралась ответить, как Абрам голосом намного более низким и волнующим произнес: – Ты потрясающе выглядишь, Николь. Лучшая версия девушки Бонда.

Я так напряглась, что живот будто прилип к позвоночнику. Абрам снова взглянул на меня, и лифт плавно остановился на седьмом этаже.

– Мне приятно, – произнесла я, затаив дыхание. – То есть, я очень старалась.

– Прошу! – пропустил он меня вперед.

Я шла к его кабинету на ногах, которых не чувствовала. Это ощущение невозможно было передать. Седьмой этаж принадлежал только нам и направлялись мы в намного более уединенное место, где был личный душ… Впервые за пять лет одиночества я в полной мере осознала, что отсутствие какой-либо практики флирта сыграло мне злую шутку. На мне было до чертиков сексуальное платье, а я не могла сообразить ни одну заигрывающую фразу!

– Какие планы на Новый год? – выдала я.

– Путешествие, – уклончиво ответил Абрам. – Через три часа у меня как раз самолет.

– Так вот почему мы не могли провести корпоратив тридцатого декабря!

Абрам улыбнулся, явно не желая обсуждать свои планы. Он открыл дверь кабинета, в очередной раз пропустил меня вперед. Я услышала, как щелкнул замок, а вместе с ним и замерло мое сердце.

– Я только переоденусь в чистую одежду и уйду, – сказала Абрам, направляясь в душевую. – Это недолго. Водитель меня уже ждет.

– Без проблем! – улыбнулась я, хотя почувствовала настоящее разочарование. – Я никуда не тороплюсь.

Я подняла правую ногу, заведя её назад, чтобы расстегнуть босоножки. Но заметив, что Абрам смотрел на меня, прислонившись плечом к дверному косяку, я с этим делом помедлила.

– В чем дело?

– Есть что-то очень сексуальное в том, что красивая девушка собирается снять босоножки в моем кабинете. И не только их.

Оттолкнувшись плечом, он неспешно направился ко мне. Узел в животе вновь затянулся. Происходящее казалось нереальным. Его потемневшие глаза за маской ласкали мои приоткрытые губы.

– Ты можешь мне помочь, – прошептала я, поддаваясь силе его магнетизма.

Теплые ладони плавно легли на мою талию. Абрам долго смотрел на меня, возбуждал фантазии, а потом медленно наклонился и поцеловал так нежно, что от возбуждения будто раскололся живот. Его язык неспешно исследовал мой рот, губы плавно отрывались от моих и снова обжигали их лаской. Я почувствовала его пальцы на своих плечах и невольно содрогнулась. Они поддели тонкие лямки платья и осторожно потянули их вниз. Прохладный шел беспрепятственно упал к ногам.

Я стояла перед Абрамом в одних трусиках. Он взглянул на мою грудь и мучительно медленно погладил пальцем сосок, заставив издать тихий стон.

– Возбуждающая, – прошептал он, следя за невидимой дорожкой, что оставлял его палец на моем теле. – Красивая. Ты заставляешь мой мозг плавиться.

Его же слова заставляли меня трепетать. Рука спускалась всё ниже, задела черное кружево. Я с трудом стояла на ногах, но почему-то сейчас, как никогда, мне было невероятно удобно на высоких каблуках.

– Ты хочешь, чтобы эта ночь закончилась именно так?

– Хочу, – ответила я шепотом и расстегнула пуговицу на его пиджаке.

Абрам завел руку в трусики, и мои руки тут же вцепились в воротник пиджака. Я содрогалась от возбуждения, от нежности его ласк и осторожных прикосновений. Меня возбуждала сама мысль, что Абрам открывался для меня с интимной стороны своей жизни. Теперь я знала, как его губы целуют, как его руки прикасаются ко мне, как он хочет меня. Неспешность движений позволяла мне становиться раскованнее, потому что желание почувствовать его в себе приравнивалось к голоду. Я прильнула к Абраму, когда палец медленно вошел в меня. Он похитил поцелуй и замерший на моих губах стон. Абрам целовал мою шею, когда я, откинув назад голову, наслаждалась движением его пальца. Мне нравились ощущения, нравились запахи, источаемые его кожей.

– Я хочу услышать, как ты стонешь, – прошептал он мне на ухо. – Давно хочу.

Абрам взял меня за руку и повел к столу. Сексуально, когда мужчина озвучивал свое желание и тут же делал так, чтобы его осуществить. Я присела на край прохладного стола. Абрам расстегивал молнию на брюках, не отпуская мой взгляд. Я закипала под ним, задыхалась. В этой вселенной на седьмом этаже мы были только вдвоем. Он подошел ко мне вплотную, поцеловал жадно, глубоко, и плавно вошел в меня, наполняя энергией своего тела.

Если бы я могла отбросить свои ощущения, суть которых заключалась в сокрушительном возбуждении и желании немедленно его разрядить, я бы, возможно, и подумала, насколько этот момент в моей жизни был, мягко говоря, странным. За пять лет невольного одиночества или намеренного воздержания такое простое и обыденное событие, как секс с мужчиной, превратился для меня во что-то киношное и нереальное. У многих женщин он входил в регулярный рацион и любая неловкость, страх, опаска непременно исключалась. Я точно знала, что даже Мила, чьи отношения с парнем закончились полтора года назад, не видела в этих первых и неловких секундах ничего, что могло бы поставить под сомнение реальность происходящего. А я же, наслаждаясь невиданной прежде мужской лаской, чувствуя в себе мужчину, которого считала ледяным от и до, до сих пор не верила, что всё это сладкое, как карамель, удовольствие происходило наяву. Потому что оно было слишком прекрасным, слишком сексуальным, нежным, чтобы оказаться правдой.

Абрам шептал мое имя. Никогда прежде оно не казалось мне настолько красивым и чувственным. Мне хотелось запомнить вкус его поцелуев, оставить в памяти самую крошечную деталь этого сладкого момента, который обязательно примет настолько огромную форму, что маленькие мелочи погибнут под его тяжестью. Например, звук его низкого дыхания, щекочущего мои губы, как разлетевшийся на ветру одуванчик. Или распахнутый взгляд темных глаз за черной маской, в которых горело лишь одно желание – обладать мной. Чувствуя приближение оргазма, я обхватила пальцами квадратный подбородок, и Абрам прикусил указательный. С моих губ сорвался глубокий стон наслаждения, мышцы всего тела вспыхнули от напряжения. Издав хриплое рычание, Абрам резко вышел из меня и оставил горячий след нашей близости на моем животе. Левая рука, на которую я опиралась задрожала. Абрам подался вперед и подтянул картонную коробку с бумажными салфетками.

– Извини, – прошептал он с улыбкой, вынув для меня несколько штук. – Сложно думать о средствах защиты, когда ты в одном платье, которое можно снять легким движением пальца.

Я осторожно убрала прозрачную жидкость с живота, и Абрам выбросил салфетки в мусорное ведро с автоматической крышкой. Его внимательность и забота поразили меня. Абрам снял пиджак и протянул его мне, чтобы я могла спрятаться в нем.

– Спасибо, – прошептала я и подняла на него улыбающиеся глаза. Он снова подошел ко мне совсем близко и опустил руки на стол по обе стороны от моих бедер.

– Ты очаровательна, Николь.

– Приятно слышать. – Я не могла сдержать улыбку. Чувство приятной опустошенности утяжеляли веки. – Скоро начнется регистрация на рейс.

– Ты мне не рассказала о своих планах на Новый год.

– А ты и не спрашивал. Но, если вдруг тебе и правда это интересно, – закусила я губу и посмотрела на него, – ничего такого, что могло бы сделать эту ночь волшебной.

– А если я предложу тебе уехать со мной на пару дней? – плавно моргнул Абрам. – Подальше от города.

– Ты мой босс, – напомнила я со смешком.

– Но ты на моем столе. На тебе нет ничего, кроме моего пиджака. Лыжи, склоны, глинтвейн в баре и теплый домик, – заманчиво говорил Абрам. – Уверен, тебе понравится.

Вот так просто? Уехать вдвоем, учитывая, что между нами… Что вообще было между нами? Но даже, не зная ответы на вопросы, которые созревали молниеносно и так же скоро испарялись, я доверяла теплому костру в его темных глазах.

– Хорошо, – прошептала я, чувствуя на себе его запах.

– Я позвоню тебе тридцать первого. Собери небольшую сумку с теплыми вещами.

– Ты ведь улетаешь в путешествие, – смотрела я в его глаза. – Неужели всего лишь на пару дней?

– Мне этого достаточно. Водитель отвезет меня в аэропорт, а потом вернется за тобой. А ты пока прими душ. – Абрам неспешно оглядел мои обнаженные ноги. – Не торопись. Побудь здесь ещё немного. Я хочу, чтобы запах твоей кожи впитался в эти стены.

Абрам поцеловал меня так глубоко и нежно, что я, казалось, взлетела. Наши языки сплетались, ласкали друг друга. Мне так не хотелось, чтобы он уезжал, но я не решалась сказать об этом вслух. Не было смысла, ведь Абрам точно не отменил бы поездку из-за меня, да и кто я ему, чтобы просить остаться. Да и вообще, мне нужно было о многом подумать, переосмыслить и, в конце концов, поверить.