Глава 26. Подготовка к воскресной службе.

Все, кто размышлял об искусстве управления людьми,

убеждены,

что судьбы империй зависят от воспитания молодежи.

Аристотель

Александр третий опять задумался на несколько минут, а потом посмотрев на меня, произнёс:

— Я читал письмо, отправленное из Японии митрополитом Николаем. Он рассказывает о чуде воскрешения и исцеления, а также о небывалом эффекте, произведённом на простых японцев. Он пишет, что пришлось заложить ещё три деревянных храма в Токио и один в префектуре Оцу на месте покушения по причине огромного наплыва верующих. В последнем письме он пишет, что число крещённых за последние месяцы перевалило за пятьдесят тысяч человек, и это вызвало нешуточное беспокойство у правящего императора. Его даже вызывали на доклад к местному чиновнику и намекнули на желание уменьшить количество крещений, и ему пришлось пойти на дополнительное усложнение в подготовке к крещению, включающую в себя длительную катехизацию, но от этого наплыв желающих креститься только вырос. Поэтому я прошу тебя принять участие в завтрашнем Крёстном ходе, который совершается ежегодно. Для этого специально привезут Филермскую икону Божьей Матери из Санкт-Петербурга в Павловский Собор Гатчины.

— Конечно, отец. Я с удовольствием буду на службе, но позволь мне после крёстного хода обратиться к народу и сообщить о скорой отмене выкупных платежей. Это будет хороший повод объявить об этом, что укрепит влияние нашей семьи и снизит недовольство знати, так как будет выглядеть проявлением божьей воли. После молебна перед иконой я обращусь к вам с просьбой об отмене выкупных платежей, и вы сможете проявить свою милость к народу, — предложил я.

Император опять задумался, а через минуту произнёс:

— Да. Это будет хорошее решение. И никто не сможет из знати даже помыслить о возражении. Это будет выглядеть как божий промысел.

— Это и есть божий промысел, отец. Ведь вся череда свершившихся событий и последующих за ними решений, ничем иным, как божьим промыслом, являться не может, — сказал я отцу.

— Хорошо. Какие у тебя ещё есть просьбы? Чем я могу тебе ещё помочь? — спросил он.

— Мне нужны надёжные и верные престолу порученцы. Готовые отправиться в любой уголок мира и выполнить определённые задания. Мне неважно их сословная принадлежность, но очень важно их умение соблюдать интересы Российской Империи.

— Я дам указание подобрать тебе список таких людей, а ты выбери, кого посчитаешь нужным. Ещё я дам указание выделить тебе сто тысяч рублей на твои нужды, если ты их потратишь, то обратись ко мне, я выделю ещё. Надеюсь, ты распорядишься ими правильно. Завтра должны доставить заказанные тобой пулемёты. Надеюсь, на этом пока всё, мне нужно отдохнуть и ещё раз всё обдумать, последние дни я почти не спал, а здоровье, как ты знаешь, у меня уже не то, что было раньше, — сказал отец, намекая, что разговор окончен.

Выйдя из кабинета, я отправился к себе обдумать предстоящие события. Сегодня на дворе одиннадцатое октября, вторник, значит, через два дня Покров, и в скором времени ударят морозы, а это означает, что пора готовиться к зиме и нужно продумать заново все тренировки с охраной, включая неудобные револьверы и их быстрое использование при необходимости, а также продумать, что делать с охлаждением прибывающих пулемётов Максим, ведь, насколько я помню, у них водяное охлаждение, а это добавляет сложности при их использовании.

У себя в комнате я поднял свои заметки и попытался понять, что мне необходимо делать дальше. Приняв руководство новыми ведомствами, я решил для себя часть вопросов по возможности влиять на вольнодумство в России и выявлять зарубежных шпионов. Но для проведения реформ этого мало. Создание в Кронштадте секретной, промышленной зоны даст возможность начать подготовку к технологическому рывку отечественной промышленности. Остаётся ещё не маловажный вопрос с национальным многообразием и присоединёнными территориями, такими как Польша и Финляндия. Если последнюю ещё можно попытаться ассимилировать, то Польша на такой шаг не пойдёт. Единственный вариант, который я вижу, это создание еврейского государства на территории Польши, с одной стороны, среди поляков очень большое количество людей еврейской национальности, а с другой стороны, нельзя допустить полной свободы как Польши, так и новообразованного государства, чтобы их не взяли под свой контроль Австро-Венгрия или Германия. Этот момент нужно очень хорошо продумать, дабы не усугубить ситуацию перед Первой мировой войной. Можно попробовать предложить выкупить часть земель для создания Еврейской Автономии с последующим статусом независимого государства. С этим вопросом можно к Ротшильдам и Гицбургам, а там и другие подтянутся. Заодно нужно будет проверить деятельность всех крупных банкиров и промышленников из евреев, среди них, наверняка, найдутся пособники террористов и те, кто их финансировал. Это будет хорошим поводом для показательной порки. Среди них есть и крупные владельцы железных дорог, с ними нужно будет провести беседу о помощи в строительстве Транссибирской магистрали и их возможного участия в Восточной Торговой Компании. Да и вообще создание Еврейского государства на границе с Германией сможет снять антисемитский накал в обществе и ограничить свободы Речи Посполитой, как отдельного государства. Можно предоставить им Варшавскую губернию, усечённую с запада на одну треть, чтобы не давать доступ к границе с Германией.

Это можно будет мотивировать попыткой обезопасить новое государство от претензий со стороны других государств.

С Великим Княжеством Финляндским придётся поступить по-другому, его придётся упразднить и создать на его основе несколько губерний, после чего необходимо будет провести переселение части деревень на Дальний Восток, заменив часть из них казаками и белорусами, создав культурные центры по всему княжеству. Да и вообще, нужно ввести в империи налог на безграмотность, обязав все народности Российской империи изучать язык и культуру государства Российского. Показать многонациональность и веротерпимость нашего государства. Ещё необходимо заняться воспитанием молодёжи, привив им стремление к поддержанию существующего строя, как единственно правильного.

Все эти идеи я заносил в свой дневник, пытаясь не упустить основные идеи дальнейшего развития. За моими размышлениями, уже настал вечер и ко мне опять явился слуга, пригласив меня на ужин с Марией Фёдоровной.

В этот раз ужин прошёл без отца, так как никто не рискнул его разбудить. Как сказала моя матушка, он заснул прямо в кресле за рабочим столом, а так как он последние ночи практически не спал, его решили не беспокоить.

За ужином мы говорили о разных ничего незначащих вещах, но к его концу Мария Фёдоровна завела разговор о предстоящей службе в Павловском Соборе.

— Сегодня привезли Филермскую икону Божьей Матери, и завтра должна состояться праздничная литургия, и сразу после неё состоится Крёстный ход. Я буду рада, если ты с нами посетишь эту службу, — сказала она.

— Я уже имел разговор об этом с отцом и дал своё согласие. Заодно мы объявим там об отмене выкупных платежей, это должно положительно повлиять на настроение народных масс в преддверии ожидающихся репрессий в отношении террористов и их семей. Ещё я бы добавил о даровании больших прав женщинам, но об этом можно будет объявить на следующий день, как раз крупный церковный праздник, Покров Пресвятой Богородицы. У нас как раз будет время согласовать эти моменты с отцом, — сказал я, заканчивая ужин и переходя к чаепитию.

— А ты не боишься, что это наоборот вызовет недовольство в обществе? — спросила у меня Мария Фёдоровна, отставляя кружку с чаем в сторону и внимательно глядя на меня.

— Недовольные, конечно же, будут, но этот закон давно напрашивается. Ведь права женщин в любом случае будут приравнены с мужчинами, так почему же нам не выступить первыми с этим предложением. Пусть не сразу и не все, а постепенно наделять женщин равными правами с мужчинами, ведь сколько пользы этот шаг может принести государству. Тем более, всеобщая реформа образования, которую я планирую запустить в будущем, будет уравнивать права на это между всеми слоями населения. Нужно, чтобы в нашем государстве образование не уступало европейскому и охватывало не менее девяноста процентов населения страны.

— Но где ты возьмёшь такие колоссальные средства ведь для этого потребуется открыть тысячи школ?

— В первую очередь я планирую привлечь к обучению религиозные организации: церкви, монастыри, приходы. Борьба с безграмотностью должна быть объявлена повсеместно. Для этого будут повышены налоги в течение нескольких лет, что побудит людей самих стремиться к знаниям. Будет принят ряд законов стимулирующих предпринимателей проводить обучение своих работников и разработан единый стандарт образования. Промышленники с низким процентом грамотных рабочих не смогут получить государственные заказы и субсидии. Помещики, у которых работают необразованные люди, будут платить больше налогов, ну и другие стимулирующие меры. Образованными людьми намного сложнее манипулировать, и они смогут поднять общее качество производства по всей Российской Империи. При этом я хочу запретить разделение на мужские и женские классы. Образование должно быть смешанным, пусть некоторые из предметов и будут вестись раздельно, — высказал я свои идеи.

— Может, ты и женщин начнёшь принимать в армию? — спросила меня Мария Фёдоровна.

— Да, такая возможность у них будет. Пусть не в передовых частях, но в тыл, да и некоторые профессии они смогут освоить, — ответил я.

— Но ведь женщинам не место на войне?

— А что тогда женщины делают в качестве санитарок в госпиталях рядом с линией фронта? Да это будет не так просто, как я говорю, но в итоге мы сможем дать возможность реализовать себя всем слоям нашего общества. В той войне, тоже создавались женские батальоны, и они шли на фронт воевать там, где мужики не хотели сражаться за свою родину. И это имело положительный эффект, но, к сожалению, в то время уже само общество было перебродившим, и революции было не избежать.

От моих слов Мария Фёдоровна на время опешила и не знала, что мне ответить, а после этого надолго задумалась над моими словами.

— Я попробую убедить отца в необходимости этих реформ, хотя это будет очень непросто. Ведь женщина в нашем обществе практически бесправное существо, но твоя идея мне очень нравится, — ответила она мне.

— Ты не совсем права. Женщина императрица имеет не меньше прав, чем мужчина император, если управляют государством единолично. И тому множество примеров в нашей истории. Просто женщина должна заниматься теми возможностями, к которым она предрасположена от рождения. Но ведь есть женщины, не уступающие по силе и выносливости мужчине. Не зря есть поговорка, про то, что и в горящую избу войдёт и коня на скаку остановит. Да это вызовет бурную реакцию в обществе, но пусть оно лучше обсуждает эти проблемы, чем обсуждает свержение самодержавия и всеобщую революцию. Я хочу лишить революционеров основных рычагов влияния на общество и дать нашему обществу самому решать, что им нужно также части законодательных и исполнительных функций передать регионам, оставив глобальные вопросы и право вето на усмотрение государя Императора.

Это снимет часть ответственности с Императорской семьи и возложит её на выборных представителей с регионов. Заодно можно будет выявить всех шпионов и бунтовщиков. Но это ещё требует большой проработки и рассчитано не на один год, поэтому слона надо есть не сразу целиком, а по кусочку и начинать лучше с хобота, — поделился я своими планами, чем опять озадачил императрицу.