Глава 13. Немного плагиата.

Глава 13. Немного плагиата.

Без Родины, без любви к Родной Земле,

человек не сможет найти себя, найти свою Душу.

Мартирос Сергеевич Сарьян

- Но этот закон ведь вызовет протесты и восстания по всей стране, что приведёт к человеческим жертвам, - взволнованно проговорила принцесса.

- А именно этого я и добиваюсь. Как ещё я на законных основаниях смогу отобрать землю у радикально настроенных поляков. Кто согласится ассимилироваться и стать русским человеком, хоть и с польскими корнями, тот сможет остаться и жить свободно. Если взять Варшаву, то там около трети населения имеют сильные еврейские корни, поэтому больших протестов там в связи с новым законом не будет. А Варшава всегда была центром восстания и теперь евреи будут для поляков основным врагом, а так как евреев в Польше очень много, то выступлений против данного указа будет на четверть меньше. У нас во многих губерниях серьёзное перенаселение, и земли для возделывания очень мало, поэтому переселив до двадцати процентов семей из этих регионов, мы получим тот же урожай, но при меньшем количестве ртов, а значит решится проблема с голодом, во всяком случае она серьёзно уменьшится. Это касается и казаков, земли для возделывания катастрофически не хватает, и переселив четверть из них в Польшу, мы усилим наше влияние в этом регионе. Как только мы наведём порядок в Польше, то эта же участь постигнет все граничные княжества, они будут лишены своего статуса, а на национальный язык будет вводиться запрет. Следующим за Польшей последует княжество Финляндия, которая будет лишена своего статуса и станет губернией с меньшими границами. Эта реформа пройдёт постепенно и по всей стране. Вначале она вызовет много протестов, но за десяток лет, это намного снизит национальный вопрос, - ответил я, видя, что и князя заинтересовал этот вопрос. Для уменьшения распространения влияния национального фактора, все газеты. выпускающиеся на языках национальных меньшинств, должны рядом с текстом иметь перевод на русский язык. Это приведёт к удорожанию таких изданий и даст возможность простых россиян, ознакомится с бытом и культурой других национальностей. Это должно касаться, книг и журналов, а также всевозможных вывесок. При этом размер шрифта на русском языке не должен быть меньше такого же на другом языке. Повсеместно в стране нужно уменьшать национальный вопрос, а в случае попыток восстаний и серьёзных бунтов, вводить запреты как в Польше. Но это ещё требует тщательной проработки, а пока скажите князь, как дела обстоят с нашей поездкой в Москву, - спросил я своего адъютанта.

Я согласовал два маршрута движения поездов, на Санкт-Петербург и на Москву, оба будут усиленно охраняться, поэтому мы можем принять решение двигаться по любому из них. Дальше по дороге к нам присоединится ещё один поезд и он поедет по второму маршрута. В Москве можно остановиться в вашего дяди, Великого князя Александра Михайловича. У него как раз дом находится в уединение и там можно будет без проблем разместиться, сохраняя секретность и там поправить гардероб. Я уже дал команду Службе безопасности проверить и выбрать лучших ательеров, чтобы они успели вовремя подготовить платья, если вы решите изменить маршрут, об этом необходимо сообщить перед Минском - сказал князь.

В это момент, раздался гудок и поезд, дрогнув, медленно стал набирать ход, а через пять минут в вагон зашли две взволнованные девушки Лиза и Наталья. По их внешнему виду, было видно, что девушки, прибывают в некотором шоке, скорее всего, узнав, куда они попали на самом деле.

- Ваше Высочество, эти две студентки изъявили желание помочь моей невесте, в дороге до Санкт-Петербурга, их зовут Лиза и Наталья, они будут вам во всём помогать и одна из них, всегда будет рядом с вами, - сказал я, указав на девушек, на что они слегка поклонились.

- Мне нужно с ними поговорить, - сказала принцесса и встав отправилась в купе, где она до этого спала.

Когда все ушли, князь спросил,

- Где ты нашёл столь прилесных созданий?

- На перроне, студентки, едут в Санкт-Петербург. Более приемлемых вариантов там небыло, не мне же за ней ухаживать. Я может и не против, но мы ещё даже толком незнакомы.

- Мне передали, что родители вызвали Георгия из Крыма, и что у твоих учёных, есть положительные данные по лечению больных туберкулёзом.

- Ну хоть одна нормальная новость за эти дни. Что то меня уже начинает напрягать этот непрерывный забег, от покушения к покушению, - сказал я.

- Значит надо выпить, нельзя жить в таком напряжение столько времени. Может, коньячку для «согрева»?

- Можно и коньячку.

Князь позвал одного из помощников и нам быстро накрыли небольшой стол с закуской, налив по стопке коньяка «Шустова».

Я встал со стула, затем сказал,

- За тех кто сложил сегодня свои головы за отечество, - после чего не чокаясь, мы с князем, который также встал, залпом выпили коньяк.

Внутри стал разгораться огонь, отчего меня ударило в жар и тиски, сжимающие мне грудь стали немного разжиматься.

Когда я сел, князь сразу же налил по второй, но нам помешала вошедшая принцесса, которая была одета в чистое платье простого раскроя, которое дала ей одна из девушек.

- Вы, смотрю про меня совсем забыли, - произнесла она, проходя к столу и присаживаясь рядом.

Мы встали, когда она вошла, и князь услужливо подвинул ей стул, после чего мы сели за стол.

- По какому поводу, празднуете? -спросила она.

- Поминаем погибших сегодня, - ответил ей князь. От этого принцесса погрустнела и сказала,

- Я то же хочу помянуть, как вы это делаете.

Князь налил ей стопку коньяка, а потом сказал, вставая,

- Просто нужно встать, вспомнить лица тех кто погиб сегодня и сказать, «помянем», после чего выпить и можно не закусывать, чтобы горечь алкоголя, напомнила о горечи потери.

- Помянем, - сказала она, залпом опрокидывая стопку себе в рот. По тому, как она чуть не поперхнулась, было видно, что коньяк она пьёт первый раз в жизни, у неё даже выступили слёзы, но видя, что мы не закусываем, она тоже сдержалась.

Когда мы сели на свои места, то князь налил ещё по одной. Теперь мы выпили и закусили, ломтиками лимона, посыпанного сахаром. В голове немного зашумело, отчего мне стало легче и только сейчас я понял в каком напряжение я был до сих пор.

- Эх, сейчас бы спеть, - вырвалось у меня.

- Спойте, Ваше Высочество, - сказал князь.

- Так где гитару взять, - спросил я, не ожидая от себя, видать ,коньяк сильно дал в голову. В той жизни я часто играл, не профессионально, но в компании всегда мог поднять настроение.

Пока я обдумывал, насколько я успел опьянеть, вошёл поручик и принёс гитару. Всю расписанную, на разный лад.

Взяв её в руки, я перебрал привычно ноты и быстро настроил её, затем перебирая аккорды, я подумал чтобы спеть, но на душе было не очень радостно. Поэтому я решил спеть песню Офицеры из моего времени, Олега Газманова, немного переделав слова и заменив Афганистан, на слово Войну, а слова свобода на Веру.

После чего начал петь:

Господа офицеры, по натянутым нервам

Я аккордами веры эту песню пою

Тем, кто, бросив карьеру, живота не жалея

Свою грудь подставляет за Россию свою

Тем, кто выжил в Войне, свою честь не изгадив

Кто карьеры не делал от солдатских кровей

Я пою офицерам, матерей пожалевшим

Возвратив им обратно живых сыновей

Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом

За Россию и свободу до конца

Офицеры, россияне, пусть свобода воссияет

Заставляя в унисон звучать сердца

Господа офицеры, как сберечь вашу веру?

На разрытых могилах ваши души хрипят

Что ж мы, братцы, наделали, не смогли уберечь их

И теперь они вечно в глаза нам глядят

Вновь уходят ребята, растворяясь в закатах

Позвала их Россия, как бывало не раз

И опять вы уходите, может, прямо на небо

И откуда-то сверху прощаете нас

Так куда ж вы уходите, может, прямо на небо

И откуда-то сверху прощаете нас

Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом

За Россию и За Веру до конца

Офицеры, россияне, пусть свобода воссияет

Заставляя в унисон звучать сердца

Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом

За Россию и За Веру до конца

Офицеры, россияне, пусть свобода воссияет

Заставляя в унисон звучать сердца

Когда я закончил играть, князь, сидевший напротив меня, плакал беззвучно, как и два офицера стоявших в проходе, а принцесса с непониманием уставилась на меня, не до конца понимая слова песни, но, похоже её то же проняло. Спустя минуту полной тишины, князь спросил,

- Откуда эта песня?

- Оттуда, - сказал я, указав глазами на верх, и все присутствующие посмотрели на потолок пытаясь, пытаясь понять смысл моих слов.

- Можете, повторить ещё раз, - спросил князь.

- Ваше Высочество, можно я позову офицеров не занятых службой, пять минут, они должны это услышать, очень прошу, - сказал поручик, нарушив любую субординацию.

- Зови, - сказал я, понимая, что им тоже надо снять стресс, а что может быть лучше хорошей песни.

Все десять минут, что собирались офицеры, князь сидел молча, смотря в одну точку, я даже начал переживать за него, видя раненых среди вошедших, я сказал,

- Раненых усадите на стулья, да и сами можете присесть, сказал я, и перебрав аккорды, начал играть песню заново, но уже громче и с большей интонацией, проговаривая каждое слово.

Когда я закончил играть, то вокруг было очень тихо. Казалось, что даже колёса стучат, практически не издавая звука, посмотрев на офицеров, столпившихся в тамбуре с двух сторон, то я увидел на многих лицах слёзы, понимая, что нужно немного разбавить эту песню другой, я решил сыграть песню Любэ «Конь». Взяв аккорды, я начал тихо петь, постепенно повышая голос,

Выйду ночью в поле с конём,

Ночкой тёмной тихо пойдём.

Мы пойдём с конём по полю вдвоём,

Мы пойдём с конём по полю вдвоём.

Ночью в поле звёзд благодать…

В поле никого не видать.

Только мы с конём по полю идём,

Только мы с конём по полю идём.

Сяду я верхом на коня,

Ты неси по полю меня.

По бескрайнему полю моему,

По бескрайнему полю моему.

Дай-ка я разок посмотрю

— Где рождает поле зарю.

Аль брусничный цвет, алый да рассвет,

Али есть то место, али его нет.

Полюшко моё, родники,

Дальних деревень огоньки,

Золотая рожь да кудрявый лён

— Я влюблён в тебя, Россия, влюблён.

Будет добрым год-хлебород,

Было всяко, всяко пройдёт.

Пой, златая рожь, пой кудрявый лён,

Пой о том, как я в Россию влюблён!

Пой, златая рожь, пой кудрявый лён…

Мы идем с конем по полю вдвоем…

Закончив петь, я отложил, гитару в сторону, я встал со своего места и сказав дежурному по поезду, стоящему рядом,

- Принеси и налей по пятьдесят грамм коньяка всем присутствующим.

Все встали вместе со мной, включая князя и принцесса, встала рядом. Стопки нашлись быстро, как и коньяк. Когда всем налили, я сказал тост,

- Помянем братцы, наших боевых товарищей, сложивших свою голову за честь нашей Родины, я уверен, они все сейчас там, смотрят на нас, и ждут от каждого из нас такого же самоотверженного служения России. Царствия им небесного! - сказал я и выпил, а за мной выпили все остальные. Когда я сел обратно, то все стали расходиться, а поручик, который просил позвать офицеров негромко спросил,

- Ваше Высочество, можно вашу песню мы с офицерами разучим и товарищам, как приедем наиграем?

- Можно.

Когда все вышли, то князь сказал,

- Я много песен слышал, но ни одна не била так сильно в самое сердце, они я уверен, прочувствовали всё тоже что и я. У меня даже нет слов описать, что вы сейчас спели. Это теперь можно назвать «Гимн офицеров», то что должен делать и как поступать офицер.

- Я, пожалуй, пойду, мне нужно поспать, - сказала принцесса и поднявшись, слегка покачиваясь отправилась спать.

- Нам тоже пора идти спать, - сказал я и отправился в свою комнату, где не раздеваясь завалился спать.

Ночью мне снилась моя семья и дети. Они повзрослели, а с моей женой, рядом был другой мужчина, и было видно, что они любят друг друга, и дети относились к нему с уважением. Я стоял рядом с ними, говорил им, а они не слышали меня, пытался обнять их, но мои руки проходили сквозь них. От бессилия я заплакал, и внезапно почувствовал, как кто-то гладит меня по голове, что-то тихо говоря и успокаивая меня, я попробовал проснуться, по моё сознание провалилось в беспамятство.

Проснулся я поздно утром, и с трудом смог разогнуть затёкшее тело, пытаясь понять приснилось ли мне или принцесса, действительно приходила ночью и пыталась успокоить меня. Решив не мучить себя вопросами, я пошёл умыться, после чего переоделся в новый мундир, уже висящий рядом на стуле. Поезд продолжал мерно постукивать колёсами, непрерывно двигаясь вперёд к нашей конечной цели. Что ожидает меня сегодня, я не знал, но после вчерашнего снятия стресса, я был готов снова бросить вызов судьбе и совершать новые подвиги.