Глава 14

Милана

Я не испытывала ни малейшего сожаления, расставаясь с кольцом, символом навязанного мне фарса "невесты Арсения". Пусть этот спектакль закончится. Больше ни единой нити, связывающей меня с ним. Есть Олег. Он мой парень. И точка. А с отцом как-нибудь разберемся. Конечно, я тут же рассказала Олегу о случившемся. И к моей радости, его это известие окрылило. Казалось, тень Арсения, довлевшая над нашими отношениями, наконец-то рассеялась. Сегодня первые пары пролетели незаметно, словно легкий ветерок. Но где-то глубоко внутри зрела смутная тревога, подобная тихой тени, ускользающей от взгляда. И я никак не могла ухватить ее причину, словно она играла со мной в прятки. Мы стояли в коридоре и ждали наших парней, которые должны были подойти, когда в коридоре возникла Томка и устремилась к нам. — Милан, тебя ищут, — выпалила она торопливо, — ждут у общежития. — Может, пойду с тобой? — предложила Лера, в ее голосе звучала тревога. — Да нет, — отмахнулась я, — разузнаю, в чем дело, и сразу вернусь. Скажи Олегу, что я скоро буду. Схватив сумку с тетрадями, я последовала за Томкой, гадая, что ждет меня впереди. У ворот меня окликнул человек, словно сотканный из тьмы: строгий черный костюм, надвинутая на глаза фуражка. — С вами хотят поговорить. Я бросила взгляд на Томку, провожавшую меня. — Спасибо, что проводила. Надеюсь, я тебя не задержала? — Да нет, все в порядке. Увидимся, — ответила она и заспешила к учебному корпусу. Я же, повинуясь немому приказу, двинулась следом за незнакомцем, гадая, кто бы это мог быть. Завидев у обочины незнакомый автомобиль с затемненными стеклами, я ощутила, как ледяная волна страха окатила меня с головы до пят, и импульсивно захотелось сорваться с места, бежать без оглядки, подальше от этой зловещей машины. Словно прочитав мои мысли, мужчина властно перехватил мой локоть и, не давая опомниться, подвел к автомобилю. Открыв дверцу, он мягко, но настойчиво подтолкнул меня в спину. — Садись, Милана! — Голос, словно скрежет ржавого металла, прозвучал как приговор. Я послушно скользнула на сиденье, и дверца захлопнулась с угрожающим стуком, отрезая меня от внешнего мира. В полумраке салона проступили очертания Эдуарда Сергеевича, а рядом с ним, словно мираж, возникла ослепительная блондинка. Я смотрела на человека, которого должна была называть отцом, и отчаянно боролась с подступающей волной паники, стараясь не выдать ни единым жестом обуревавший меня ужас. — Значит, так, — Эдуард, словно опытный палач, приступил к делу. — Это Ольга. Невеста и будущая жена Арсения. — И что? — Мой голос прозвучал вызывающе, хотя внутри все сжалось от предчувствия беды. Я смотрела на это чудовище в человеческом обличье и ненавидела его всем сердцем. — В общем, Ольга у него работает секретаршей. Так сказать, у них отношения на рабочем месте, — он издал гнусный смешок, от которого по коже побежали мурашки. — Ты понимаешь, как бывает, когда секретарша и босс вместе проводят время… — А мне-то какое дело, кто с кем и где проводит время? — Я не понимала, куда он клонит, но нутром чувствовала: надвигается буря. Эдуард Сергеевич скривился, словно от зубной боли. — Дело в том, что Арсений, мягко говоря, увлекся. Ольга, до этого момента хранящая молчание, презрительно фыркнула, окинув меня оценивающим взглядом. В ее глазах читалось торжество победительницы. — Слушай сюда! — прорезала она тишину холодным тоном. — Он прислал меня, чтобы я объяснила: произошла чудовищная ошибка. Арсений погорячился, делая предложение. Я смотрела на эту Ольгу, стараясь не выдать ни единой эмоции. — Можешь не утруждаться. Вчера я вернула кольцо Арсению. Свадьбе не бывать. Внезапно в разговор грубо вклинился Эдуард: — В общем, я предупредил. Забудь Арсения! Он не будет с тобой. — он схватил меня за руку, его пальцы, словно стальные клещи, впились в кожу. — Детка, я не хочу, чтобы твоя мамочка проливала слезы. Не хочу, чтобы она оплакивала то, что с тобой может случиться. — Да у меня и в планах не было этой свадьбы, — процедила я, высвобождая руку из его хватки и растирая посиневшее запястье. — И вот что, пикнешь Арсению об этом разговоре — пожалеешь. Если говорить прямо, это я пытался скупить землю вокруг, чтобы построить здесь завод. И ты встала у меня на пути. Попробуешь меня ослушаться — все улики по этому делу отправятся прямиком в нужные руки. И за решетку отправится Арсений, а не я. Кровь отхлынула от лица. Значит, вот кто дергал за ниточки, кто плел всю эту паутину лжи и интриг. — Ты чудовище! — выплюнула я ему в лицо, увидев, как кривится в довольной усмешке его рот. — Знаю, детка. И можешь пока не дергаться насчет того, что я попытаюсь использовать тебя для спасения Киры. За тебя замолвили словечко. А против того человека я идти не хочу. От его слов словно камень с души свалился. Значит, Арсений был прав, и его мать действительно вступилась за меня. — Я тебя предупредил, — Эдуард осклабился. В этой ухмылке промелькнуло что-то звериное, хищное. — Скажешь хоть слово Арсению — он сядет вместо меня. И я это устрою. Если он тебе дорог — откажись от него. Я прожигала его взглядом, полным ненависти. — Я могу идти? — спросила как можно спокойнее, боясь, что голос предательски дрогнет. — Да, детка. И помни, я слежу за тобой. У меня здесь свои люди. Сделаешь что-то не так — и плевать я хотел на все обещания. Кира мне дороже. И никто тебе не поможет. Каждое слово вселяло леденящий душу страх. Я распахнула дверцу и выскочила на свежий воздух, как из огня. В груди все сжалось, каждый вдох давался с неимоверной болью. И лишь когда машина скрылась за поворотом, я рухнула на колючий снег и разрыдалась в голос. Было страшно. Страшно от того, что ждет меня впереди, если я ослушаюсь этого человека. И до боли жаль Арсения. Было плевать, кто увидит. Маска сильной девушки, которую я так старательно носила, дала трещину, и нервы, натянутые до предела, лопнули. Чьи-то сильные руки подняли меня со снежной земли, и сквозь пелену слез я увидела встревоженное лицо Толика. — Вставай, замерзнешь! Растянулась тут, как на перине, — проворчал он, но в голосе слышалось беспокойство. Послушно поднявшись, я едва держалась на ногах. — Что стряслось, детка? Опять этот козел Олег? Да я ему сейчас башку откручу! — Не важно… И Олега не трогай. Он ни при чем. — Да что с тобой такое? Сама на себя не похожа. Где та смелая девчонка, что в драку лезла, меня била сапогами? А тут ревешь из-за какого-то… недостойного. Сквозь слезы пробилась слабая улыбка. — Небольшая истерика. Просто… обидно. — Соберись. Этот… тип не стоит твоих слез. — Спасибо. Уже легче. Вытерев мокрые щеки и схватив сумку, я побрела в общагу, мечтая лишь об одном: чтобы никто не видел, не слышал, не трогал. Боль терзала душу, словно дикий зверь, скребущий когтями изнутри. Хотелось вырвать ее, избавиться от этой невыносимой муки. На вахте взяла ключ и, словно в клетку, вошла в свою комнату. И там, в тишине, меня снова захлестнула волна рыданий. Как же хорошо, что сейчас все на занятиях. Иначе пришлось бы объяснять причину этой истерики, а что я могла сказать? Как облечь в слова эту боль, это… предательство. Потому что Арсений говорил одно, а на деле ситуация оказалась совсем другая. Анатолий. Тревога за Милану грызла Толика изнутри, заставляя его сорваться на поиски Олега в учебном корпусе. Угрюмый, словно грозовая туча, Олег плыл по коридору в окружении своей свиты однокурсников. Толик, не раздумывая, ринулся к нему, словно хищник к добыче. — Ах ты, гнида! Я тебя повсюду ищу! — прорычал Анатолий, силясь вложить всю свою ярость в удар кулаком, но Олег успел увернуться, словно змея. — Ты чего творишь? — опешил Олег, глядя на разъяренного Толика. — Что ты сделал с Миланой? Она сама не своя! Сегодня я ее просто не узнал. Нашел ее в сугробе, рыдающую так, что у меня у самого сердце кровью обливалось. Вокруг них, словно стервятники, начали собираться студенты, предвкушая зрелище. Пары уже закончились, и коридор был полон жаждущих чужой драмы. Лерка, услышав слова Анатолия, испуганно взвизгнула и пулей вылетела в сторону общежития. — Вы что, опять поругались? — Оксана, как встревоженная птица, подлетела к Олегу. — Ты опять довел Милану до слез? — Я ничего не делал! У нас все в порядке, — огрызнулся Олег, отступая и пытаясь прорваться сквозь кольцо любопытных. — Да тебя пристрелить мало, как бешеную собаку! — взревел Толик, его голос дрожал от гнева. — Я долго закрывал глаза на твои выходки, но это уже переходит все границы! — Так, стоп! — Олег вскинул руки примиряющим жестом. — Да говорю же, у нас все в порядке, мы помирились! И я не понимаю, о чем ты. Но если с Миланой что-то случилось, если кто-то посмел ее обидеть… клянусь, я больше не намерен сдерживаться. — Не заливай! — взревел Толик. — Я из тебя котлету сделаю! — и он снова рванулся к Олегу, но парни вовремя схватили его за руки. Словно рассекая волны, Руслан и Игнат пробились сквозь плотную толпу. — Что здесь за переполох? — прогремел голос Комиссара, обводя собравшихся суровым взглядом. — Анатолий раззвонил, что у Миланы истерика, и все накинулись на меня, — огрызнулся Олег. — Не проще ли самим узнать, что случилось? — с усмешкой поинтересовался Руслан, переплетая пальцы с рукой Оксаны. Окинув взглядом толпу, добавил: — Устроили здесь гладиаторские бои. У дверей общежития Оксана остановилась, повернувшись к Толику — Спасибо, дальше мы сами. — Хоть сообщите, что с ней, я… подожду здесь. Поглощенные мрачными догадками, они двинулись к четвертой комнате. Замерли на пороге, не смея нарушить тишину. Милана, укутанная в пушистое одеяло, сидела на кровати, дрожа всем телом. Лера, заботливо держала в руках чашку с горячим, обжигающим паром чаем и с тревогой смотрела на подругу. Лера заметила незваных гостей и обернулась к ним — Все в порядке. Просто истерика. — Нужно пойти Толика успокоить, — хихикнула Оксана, — а то он, чего доброго, разнесет всю общагу, бросившись на спасение Миланы. Не выдержав, Олег отодвинул ее с дороги и стремительно вошел в комнату. Встретившись с его взглядом, Лера побледнела и отступила, судорожно вцепившись в чашку. Олег, не говоря ни слова, метнулся к кровати, одним движением подхватил укутанную в одеяло Милану на руки и крепко прижал к себе, словно боялся, что она исчезнет. Словно окаменев, он опустился с ней на кровать, не размыкая объятий. Лера, обменявшись с остальными растерянными взглядами, безмолвно вышла в коридор, тихо прикрыв за собой дверь, оставив Милану и Олега наедине.