Глава 9

Милана

Я вошла в общагу, словно в чужой мир. Девчонки, гурьбой толпившиеся в комнате, собирались куда-то, возбужденно переговариваясь. Удивительно, но мое позднее появление не вызвало у них ни единого вопроса, ни тени удивления. — А ты чего не при параде? — спросила Лера, окинув меня оценивающим взглядом. — Куда это? — Да сегодня дискотека! Начальства — как корова языком слизала! Пацаны решили закатить пир горой. Вино притащат, у них посидим. Будет жара! — Да не настроения, — пробормотала я. После всего пережитого мне хотелось лишь одного: спрятаться в комнате и забиться в угол. — Вы Олега не видели? — На парах был, — Оксана, торопливо подкрашивая ресницы, бросила взгляд в зеркало. — А потом снова куда-то смылся. Девчонки упорхнули, оставив меня наедине с тишиной. Я надела наушники, впустив в уши тихий шепот музыки, и незаметно задремала. Провалилась в сон, как в зыбучие пески. Приснилось, будто я нашла какие-то документы в Олега комнате. И за то, чтобы я держала язык за зубами, он начал меня душить. Воздух в легких закончился, и я стала задыхаться. Ощущение было настолько реальным, что я проснулась в холодном поту. Но это был не сон. Это была явь. На моем лице лежала подушка, придавливая к кровати. В комнате царил непроглядный мрак, хотя я отчетливо помнила, что перед сном горел свет. Я попыталась вырваться, но тщетно. — Где папка? — прохрипел чей-то голос над ухом. — Не знаю… Была в комнате у Димы, — просипела я, с трудом выговаривая слова из-за нехватки воздуха. — Я смотрел, её там нет. Не ври! — Не знаю, — выдавила я из себя. Пытка продолжалась. Я отчаянно вырывалась, царапалась, как дикая кошка, пытаясь отбросить проклятую подушку. Все было бесполезно. В отчаянии я замахнулась и со всей силы врезала обидчику. Раздался приглушенный стон. Подушка соскользнула с моего лица, упав на пол. Нападавший, как тень, метнулся к двери и исчез. Я вскочила, жадно глотая воздух, словно умирающий от жажды. Голова немного кружилась, но я заставила себя бежать следом. Грохот музыки, казалось, сотрясал весь первый этаж, когда я, шатаясь, вышла к лестнице и нос к носу столкнулась с Игнатом. — Это ты? — выдохнула я, бросаясь на него с обвинениями. — Ты пытался меня задушить! Я ловила ртом воздух, пытаясь унять дрожь. — Что за чушь? Я только что вышел из дискотеки. Спроси у кого угодно. — он вгляделся в мое лицо. — Ты вся белая, глаза испуганные… Тебя правда душили? — Да… — я медленно сползла по стене, и слезы хлынули из глаз. Наверное, только сейчас начинало отпускать после пережитого кошмара. — Я выбежала из комнаты и увидела тебя… Вот и подумала… — Что ему было нужно? — Папка с документами, которую я нашла у Димы в комнате. Хорошо, что я сразу тебе ее отдала. А с какой стати ты вообще полез к директору за этой папкой? — спросила я с подозрением, которого он видимо не ожидал. — И кто ты такой на самом деле? — Неужели я дал хоть малейший повод усомниться во мне? — констатировал он с какой-то странной грустью. Я лишь кивнула в ответ, не в силах подобрать слова. — Я должен был сразу сказать тебе правду, — сказал он, протягивая мне руку. — Вставай. У меня к тебе серьезный разговор. — В комнату я не пойду, — упрямо заявила я. — Поговорим здесь. — он огляделся по сторонам. — Здесь давно творится что-то неладное. Налоговая заинтересовалась директором, когда он начал настаивать на сносе старых помещений и требовать другую территорию под училище. Когда руководство отклонило его жалобу, он переключился на ремонт. По документам проходила одна сумма, выделенная из госбюджета, а по факту ремонт обходился гораздо дороже. Но еще подозрительнее то, что сюда стали частенько наведываться какие-то предприниматели. Как выяснилось, им приглянулась территория училища — хотели здесь какой-то завод построить. Меня попросили разобраться во всем этом. Да, я учусь на следователя, параллельно. Поэтому и пришлось подать сюда документы, в качестве студента. Я ведь не мог открыто заниматься этим делом. — Если ты ни при чем, значит тот, кто пытался меня убить, может быть сейчас там, в зале, танцует, — внезапно осенило меня, и я, не раздумывая, направилась в эпицентр грохочущей музыки. Игнат пошел следом. В зале клубилась пестрая толпа, среди которой затерялись лишь трое местных, незнакомых мне лиц. В углу, словно забытый островок, мерцал стол, уставленный бокалами и бутылками, отражающими призрачный свет. Я метнулась к своим девчонкам, словно ища спасения, и судорожно вцепилась в руку Лерки. — Меня пытались задушить, — выпалила я, словно выплеснула глоток ледяной воды. — Ты же здесь весь вечер. Скажи, кто выходил из зала? — Олег твой вышел в самом начале вечера. Больше вроде никто, — ответила подруга, не отрывая взгляда от танцующих. — Кстати, он до сих пор не вернулся. Земля ушла из-под ног. Неужели Олег? Неужели он пытался меня убить? Я так яростно отбрасывала эту мысль, верила ему. А он, возможно, и есть убийца. Тем более, он знал о папке…В голове эхом отдавались его слова о доверии. Отчаянно хотелось верить, что все это — лишь цепь случайных совпадений. Но их было слишком много, чтобы оставаться слепой. Я подошла к Игнату. — Идем к Олегу! Лерка сказала, что он ушел в начале вечера и до сих пор не вернулся. Если честно, идти к нему не было никакого желания. Но я должна развеять свои подозрения, увидеть правду в его глазах. Одна мысль о том, что его руки могли сомкнуться на моей шее, бросала в ледяной озноб, а по спине бежали мурашки страха. Игнат толкнул дверь, и в лицо ударил густой запах перегара. Вспыхнул свет, и я замерла, ошеломленная увиденным. На столе сиротливо жались друг к другу две пустые бутылки из-под водки. Но настоящий удар ждал меня у кровати: Олег, в беспробудном пьяном сне, обнимал Вику. Тут мое самообладание дрогнуло и рассыпалось в прах. Я, не веря своим глазам, металась взглядом от своего бывшего парня к Вике и обратно. — Так вот, значит, какая она — твоя любовь? — сквозь натянутую улыбку вырвалось у меня, а в голосе звучала лишь горькая обида. — Первое же разногласие, и ты нашел мне замену. Он прикрыл глаза рукой от яркого света, но, услышав мои слова, с трудом сфокусировал взгляд на девушке рядом. — После твоих обидных слов я не выдержал и напился. И вообще… думал, это ты пришла. Можешь сама убедиться, между нами ничего не было. — Да для такого дела много времени не надо, — мрачно вставил Игнат. — Тем более ты с самого начала вечера горе в бутылке топил. Самодовольная ухмылка Вики полоснула по глазам, словно бритвой. Не раздумывая, я схватила со стола пустую бутылку и швырнула в нее. С глухим стуком она отлетела в угол кровати, обдав Вику липким дождем остатков спиртного. Та вмиг превратилась в жалкую, взъерошенную мокрую курицу. — Твоя ревность жалка, — взвизгнула она, злобно сверкая глазами. — Я ведь предупреждала, Олег не для тебя! И ты за это заплатишь! — она ткнула пальцем в свою промокшую футболку. — А зависть — тем более, — парировала я, с презрением глядя на ее потуги. — Твои угрозы меня не трогают. Знаешь, сейчас ты похожа на таракана. Не то чтобы страшно, но гадко. И не испытывай мое терпение! Иначе я забуду о последствиях. — я бросила мимолетный, полный горечи взгляд на Олега и слабо улыбнулась. — Что ж, в одном я уверена. Не ты пытался меня убить. У тебя алиби железное. — подняв большой палец вверх, я развернулась и вышла из комнаты. — Милана! — донеслось мне в спину отчаянное. Но я не хотела слушать его оправдания. В душе саднила предательская боль. Осознание, что он подозревал меня в навязчивости, жгло еще сильнее. А уж застать его с этой змеей… это было невыносимо. Такое чувство, будто об меня вытерли грязные ноги. Дышать стало тяжело. Я сидела на кровати, свернувшись в клубок, словно загнанный зверь. Обхватив колени, я отчаянно пыталась унять пульсирующую боль, но она лишь разрасталась, словно ядовитый цветок. Казалось, в самое сердце вонзили нож и медленно проворачивают его, разрывая на части. Но боль тут же сменилась обжигающей злостью. Хотелось крушить все вокруг, выпустить наружу бурю, но сильнее всего — вцепиться в волосы Вики и вырвать их клочьями. Хорошо, что я была одна в комнате. Меньше всего сейчас хотелось выслушивать пустые слова сочувствия. Лера, конечно, выслушала бы, попыталась успокоить, но я не хотела ее впутывать. У нее и без меня хватало своих проблем со Славиком. В комнату, пошатываясь, вошел Олег. — Прости меня! — промямлил он виновато. Не раздумывая, я швырнула в него чашкой. Он увернулся, и фарфор с глухим стуком разлетелся на осколки, усыпав пол. Следом полетел браслет, когда-то подаренный им. — Уходи! Не хочу тебя видеть! Проваливай к своей Вике! — прорычала я сквозь слезы. — Никогда, слышишь?! Никогда больше ко мне не подходи! Он не ответил ни слова. Только звук захлопнувшейся двери, оглушительный удар о косяк. С потолка снова посыпалась штукатурка, словно пепел разрушенных надежд. Такими темпами долго она не выдержит, придется ставить новую. Знакомая мелодия разорвала тишину. Арсений. Прежде я бы проигнорировала этот звонок, но сейчас его голос был словно луч света в кромешной тьме. В душе зияла ледяная пустота, словно там воцарилась безжалостная зимняя стужа. — Мне так плохо! Забери меня! — взмолилась я, утопая в отчаянии. — Что случилось? — в его голосе прозвучала неподдельная тревога. — Меня пытались убить… А Олег… Олег оказался совсем не тем, кем я его считала. — Если он тебя обидел, я его убью, — прорычал он, и в каждом слове клокотала ярость. — Жди! Я уже еду. И связь оборвалась, оставив меня наедине со своими ранами. Вошли мои девочки. Их голоса доносились словно сквозь толщу воды. Я не слышала слов, лишь чувствовала их присутствие. Сознание ускользало, погружая меня в пучину воспоминаний. Перед глазами вновь возникла сцена: Олег и Вика… Эта картина жгла нутро, словно раскаленное клеймо, оставляя после себя лишь выматывающую боль. Она разъедала душу, словно кислота, не оставляя ни единого шанса на спасение. — Милана! — Арсений тряс меня за плечи, его голос звучал обеспокоенно. — Малышка, очнись! Я подняла взгляд и утонула в его глазах, в которых бушевала буря: тревога, переживание, готовая смести все на своем пути. — Я убью эту сволочь, — прорычал Арсений, его челюсти сжались. — За то, что он посмел тебя обидеть. — Просто забери меня, — слова вырвались из горла вместе с рыданиями, обжигающими щеки. — Я не хочу его видеть. Не хочу ничего. В комнате повисла тишина, тяжелая и давящая. Девчонки молчали, наблюдая за мной с испугом и сочувствием. — Вот же гад! — выдохнула Лера, нарушив гнетущую тишину. — Я никогда не видела ее такой… сломленной, — прошептала Оксана. Я лишь захлебывалась слезами, не в силах вымолвить ни слова. Арсений опустился рядом и крепко сжал мою руку. — Поехали, поговорим, — предложил он, в его голосе звучала нежность и твердость. Словно во сне, я накинула куртку и, ведомая Арсением, вышла из душной комнаты общежития. Глоток свежего воздуха, словно ледяная вода, окатил меня, возвращая к реальности. Истерика понемногу отступала. Я благодарно прижалась к парню. — Спасибо, что приехал. — Ты же знаешь, я никогда не оставлю тебя в беде, — он прижал меня к себе, обнимая крепко и бережно. Мы все еще стояли в объятиях, когда пять минут спустя к нам подошел Игнат. — Привет! — первым нарушил молчание Арсений, в его голосе сквозило напряжение. — Ты что здесь забыл? — На задании, — уклончиво ответил Игнат, пожимая протянутую руку. — Просто вышел проверить, все ли с Миланой в порядке. — Так вы знакомы? — с любопытством взглянула я на парней, пытаясь понять связь между ними. — Более чем, — улыбнулся Игнат, в его глазах мелькнул какой-то странный огонек. — Ты присматривай за ней, — попросил Арсений, сжимая его руку чуть крепче. — Она ведь у нас вечно влипает во всякие истории. — Да без проблем, — весело подмигнул мне Игнат. — Только вот не думал, что вы тоже знакомы. — Ну и в глушь тебя забросило, — усмехнулся Арсений, отпуская его руку. — Такая работа, — спокойно вздохнул будущий следователь. Парни пожали друг другу руки на прощание, и Игнат ушел, оставив меня в растерянности и недоумении. — Не верится, что я могла заподозрить Игната… А он оказался чист, как слеза. — я отвернулась к окну, и пейзаж за стеклом расплылся в мутной акварели. — Кофе, как обычно? — Арсений тронул меня за рукав. — Сегодня нужен напиток покрепче. Знаешь, из тех, что обжигают горло и стирают из памяти всякую чушь. Мой Олег… оказался не таким уж и верным. Застала его в самый неподходящий момент, понимаешь? — я выдавила смешок, горький и надломленный. — Верила ему, как слепая… а он вон что выкинул. Сволочь. Ненавижу. — Ладно, как скажешь. Только, может, не стоит топить горе в стакане? Последствия могут быть непредсказуемыми. Что будешь пить? — Арсений остановился у бара, и его вопрос прозвучал как вызов тишине. — Всего, что примирит с душой! — резко отрезала я. — Хочу сегодня вычеркнуть все из памяти, будто кошмар. — Если б помогло, я бы и цистерну водки купил, — укоризненно ответил он. — Но это не выход. Подберу что-нибудь специально для тебя. Жди. Арсений вернулся минут через пять и протянул мне две бутылки слабоалкогольного пойла. — Спасибо, — выдавила я, — но просила я не об этом. — Я уже высказал свое мнение, — твердо произнес он. — Так будет лучше. — Ты не понимаешь, что у меня на душе, — вздохнула я в ответ, — но все равно спасибо. Открыла крышку и сделала глоток. Холод и слабая горечь ананасового сока с алкоголем обожгли горло. И тут обида накатила волной, словно алкоголь вытащил наружу все, что я так тщательно прятала. Злые слезы навернулись на глаза. Как же я могла так ошибиться в Олеге? — Эй, ты чего? — Арсений взял меня за плечи и развернул к себе. — Неужели он довел тебя до слез? — он нежно коснулся моей щеки и вытер слезинку. — Не стоит тратить на него свои страдания. Просто забудь и иди дальше. — Легко тебе говорить, — огрызнулась я. — Ты не на моем месте. Он словно вздрогнул от моих слов, а потом крепко прижал меня к себе. — Да я каждый день через это прохожу. Стоит только представить, что ты рядом с ним. Улыбаешься ему, а не мне. У него есть право быть с тобой, а меня ты держишь на расстоянии. Эти чувства сжигают изнутри, и нет от них спасения. От бессилия кулаки сводит, а я не могу тебя обнять, прижать к себе ту, что стала смыслом жизни. — Зачем ты мне это рассказываешь? — растерянно спросила я. — Если ты любишь эту девушку, скажи ей об этом. — Неужели ты ничего не поняла? — со вздохом ответил Арсений. — Ты одна в моих мыслях с тех пор, как я тебя увидел. Гордая и непокорная, демонстрирующая свою независимость. Переступив через принципы, позвонила мне и попросила помощи, чтобы спасти друзей. Не побоялась взять оружие и даже попыталась избить обидчика. С каждой нашей встречей ты все больше меня интриговала. Я молчала, ошеломленная, не зная, что сказать. Даже представить себе не могла, что все зашло так далеко. Арсений приподнял мой подбородок. Я взглянула в его лицо, которое в полумраке казалось таинственным и нереальным, и тут же ощутила обжигающий поцелуй на своих губах. То ли под действием алкоголя, то ли от растерянности, я обняла его в ответ. С губ Арсения сорвался стон, и я тут же отстранилась. — Прости, — тут же выдохнула я, чувствуя, как щеки вспыхивают. — Я не должна была… Не знаю, что на меня нашло. Несколько долгих, мучительных минут Арсений молчал, буравя меня взглядом. В призрачном свете уличного фонаря его лицо казалось маской, скрывающей бурю эмоций. Я тщетно пыталась прочесть в ней хоть что-то. — Я должен тебе все рассказать. — тихо произнес он и в его глазах я увидела не холод, а усталость и какую-то обреченность. — Ты спрашивала о Кире… Она твоя сестра, по отцу. На пару лет старше. И словно твое отражение, только измученное болезнью. Меня пронзило дрожью. — Почему Эдуард Сергеевич… сказал, что хочет меня использовать? — слова "отец" застревали в горле, словно кость. — Забудь. Он и пальцем тебя не тронет. Я не позволю, — в его голосе звучала сталь. — Что с ней? Чем она больна? — Ей нужна пересадка костного мозга. Кулаки мои побелели от напряжения. Холод страха мигом выстудил хмель. Неужели я нужна лишь для этого? — Послушай, — Арсен взял мои заледеневшие руки в свои. — Я поклялся, что не дам тебя в обиду. И сдержу клятву. Просто верь мне. Он вздохнул, и в глазах промелькнула тень. — И то, что ты полезла ночью с Игнатом в кабинет директора… Глупость. Безрассудный риск. Надеюсь, больше не станешь испытывать судьбу. — Откуда ты узнал? — вырвалось у меня. — Всему свое время, — уклончиво ответил он. — И да… Если хочешь, я могу отвезти тебя к Кире. — Было бы… неплохо. — Как и обещал, на выходных съездим. — Чтобы ты не переживал, больше никаких безрассудств, обещаю, — проговорила я, стараясь вложить в слова всю искренность. — Неужели? — в его голосе скользнула тень сомнения, ускользающая и трудноуловимая. Арсений резко чиркнул зажигалкой, и салон автомобиля наполнился густым, терпким ароматом вишневого табака, словно пытаясь замаскировать невысказанное напряжение, повисшее между нами. — Что это вдруг за метаморфозы? — прозвучал его вопрос, пронизанный удивлением. — А просто ты был со мной откровенным. — ответила я, вкладывая в голос толику признательности. — Не стал плести кружева лжи и поведал мне о Кире. — А давай рванем куда-нибудь развеяться! — выпалил Арсений, словно фонтан, не дожидаясь моего ответа. — Соберем твоих друзей и махнем в одно чудное местечко. Думаю, сейчас это как раз то, что нужно. Тем более, вам с Олегом пора бы уже зарыть топор войны. В общежитие мы вошли плечом к плечу, и мой взгляд тут же наткнулся на Олега. Сейчас он выглядел вполне пристойно, словно вынырнул из пучины похмелья. Но видеть его мне хотелось меньше всего на свете. Заметила, как Олег, с решимостью в глазах, двинулся в нашу сторону, и сердце замерло в предчувствии неприятного объяснения. Арсений, к моему удивлению, не стал устраивать Олегу допрос с пристрастием. Наверное, его распирало от переполнявшего веселья — парень буквально лучился улыбкой. Олег попытался оправдаться, но Арсений лишь жестом попросил его дать мне время, чтобы переварить обиду. Анжела от поездки отказалась, сославшись на позднее время, так что с нами поехали Лера со Славиком, Оксана с Русланом и, к моему удивлению, Олег тоже согласился. Анатолий сам очаровал дежурную вахтершу, и, к нашему всеобщему изумлению, она отпустила нас, лишь строго наказав вернуться до полуночи.