Глава 17

Джордан слышал разговор на кухне от первого до последнего слова. И корил теперь себя за то, что не признался Оливии во всём раньше.

Не зная и половины правды, Глория не ошиблась в одном – его действительно истязало чувство вины за содеянное. Блэр – глупая, самонадеянная девчонка, не понимала, с чем имеет дело, и постоянно играла с огнём. И доигралась, на свою беду.

Зато прояснился момент с таинственным благодетелем, который избавил его от всех обвинений. Томас Браун. Что могло подтолкнуть совершенно постороннего человека заступиться за него тогда? На ум приходит лишь одно – Томас знал о пророчестве Саманты, и приложил усилия для того, чтобы ничто не помешало его осуществлению. Зачем ему это – вопрос без ответа пока что.

Лив проскользнула мимо него, стараясь не привлекать к себе внимания. Пожелала доброй ночи дяде, и убежала наверх. Может это и к лучшему – нужно собраться с мыслями перед сложным разговором.

Алкоголь, как назло, действовал совсем не расслабляюще. Чувство тревоги обострялось с каждой минутой. Возникло ощущение неотвратимости приближающейся беды.

Пребывая в своих невесёлых думах, Джордан отправлял внутрь бокал за бокалом. И, с непривычки, упустил тот момент, когда нужно было остановиться.

Слегка покачиваясь, он поднялся по лестнице в спальню. Если кто-то и был против его ночевки вместе с Оливией, и слова не сказал. А Джордана чужое мнение и не трогало. Он уже считал её своей женой.

В комнате было совершенно темно. Даже сверхъестественным зрением едва можно было различить силуэт на постели.

– Котёночек, ты спишь? – заплетающимся языком позвал он.

Слово "котёночек" далось ему нелегко.

Джордан усмехнулся, почему-то вспомнив тот чёртов исландский вулкан на леднике с труднопроизносимым названием, который своими выбросами в атмосферу перекрыл небо над Европой на несколько дней.

– Эйяфьякодюль… – он покачнулся, стягивая футболку через голову. – Нет вроде…

Так, теперь брюки. Может, слово попроще выбрать? Такое и на трезвую голову не каждый сможет выговорить. Нет уж, Фрейзеры так просто не сдаются!

– Эйфькодлю… черт подери… – он наконец, справился с пряжкой ремня. – Вроде же не сильно пьяный…

Лив сонно заворочалась в постели.

– Не сильно? Ты едва стоишь на ногах…

В груди Джордана разлилось приятное тепло. Может, не всё так плохо? И он просто сам себя накрутил, предвидя ее реакцию на рассказ о Блэр.

Избавившись от одежды полностью, Джордан опустился на кровать рядом с маленьким тёплым комочком, почти с головой укутанным в одеяло.

– Замёрзла без меня? – ласково прошептал он, сжав девушку в крепких объятиях. – Сейчас будем греться.

В доме и правда было очень холодно. Ощутив прикосновение его горячих рук и груди, Оливия встрепенулась:

– Ты совсем голый? А если сюда войдут?

– Я запер дверь, – успокоил он, начиная поглаживать её через пижаму.

И тут же почувствовал, как она сжала его руку, не давая забраться под резинку пижамных штанов.

– Нужно поговорить…

Ну вот. Рано радовался.

– Знаю.. – согласился он, касаясь губами её виска. – Но лучше подождать с этим хотя бы до утра.

– Ну хорошо, – Лив шумно вздохнула.

– Малышка, ты для меня – важнее всего. Не сомневайся в этом, кто бы что тебе не говорил. Поняла?

– Я для тебя – проводник… – пробормотала она.

Подложила ладошку под щёку и затихла. Ему даже показалось, что спит – так спокойно стало ее дыхание.

Бедная девочка. Каково это – лишиться в один день почти всего, что было дорого. Не знать, кто друг, а кто – враг. И сомневаться в мужчине, которому согласилась доверить свою жизнь.

Джордан припомнил себе, что обещал ночью к ней не приставать. Но ничего же страшного, если он просто её поцелует?

Осторожно перевернув Лив на спину, Джордан попытался рассмотреть её лицо. Юное, безмятежное. Отвел несколько пшеничных прядей, и легонько коснулся губами нежной кожи её лба, щёк, подбородка… Никакой реакции не последовало. Странно.

Уже так крепко спит?

Он провёл языком по пухлым губам, едва проникая в её рот. Тоже ничего в ответ.

Прижал ладонь к нервному сплетению под грудью, прислушался. Полный штиль внутри.

Следовало бы оставить её в покое и просто попытаться уснуть рядом, но Джордан продолжал ласково гладить и целовать. Повернул её снова на бок и прижал маленькую тёплую попку к стоящему колом стволу.

И подумал, что именно так, наверное, он будет брать её по утрам – расслабленную, податливую, сонную. Будить и заниматься любовью. А еще лучше – просыпаться от прикосновения её горячих губ и маленьких нежных пальчиков, когда она будет…

Стоп. Джордан тряхнул головой, пытаясь развеять эротический туман, в котором сейчас плавали его мозги. Так странно действует на его разум алкоголь.

Лучше бы остался до утра на диване в гостиной, чем мучиться от неодолимого соблазна. Как теперь заставить себя убрать от неё руки?

А руки его, будто сами по себе, сдвинули футболку и стали жадно сминать грудь, живот. Опустились ниже, к ягодицам…

Но девушка и бровью не повела. Не отвечает, но и не отталкивает. Неужели, совсем ничего не чувствует? Невероятно!

Джордан отстранился и сел на постели. Беспокойство за Лив начало потихоньку приводить его в чувство.

– Маленький, ты меня слышишь? – он несильно потряс её за плечо.

После нескольких бесплодных попыток разбудить стало ясно – она не спит, а пребывает в состоянии, похожем на глубокий обморок.

– Какая же ты скотина, Фрейзер! – злобно прорычал он. – Лишь бы скорее трахнуть. Обо всём остальном забыл…

Сколько времени прошло с её последней подзарядки на Покохе? То-то и оно.

Сегодня у Оливии вообще был насыщенный день. Работа, клиника, тяжёлый разговор с Глорией… И секс. Который, наверняка, изматывает её не только физически, но и эмоционально. Она нервничала перед каждым разом.

Коря себя за черствость и невнимательность, Джордан снова лёг и крепче прижал Лив к себе, обхватив обеими руками. Закрыл глаза и сосредоточился на своих ладонях и энергетических потоках в её хрупком теле.

Он отдаст ей столько, сколько сможет. Всё, что у него есть. Только бы её не потерять.

– Я тебя люблю, – прошептал, уже проваливаясь в сон.

Жаль, она не услышала.