Глава 44

Ответа на этот вопрос не было не только у меня, но и у самого Джордана.

Но, как только мы выясним правду о его родителях, появится шанс узнать больше и о нём самом.

Вода в ванне совсем остыла. Меня жутко клонило в сон. Ласковые поглаживания Джордана расслабляли еще больше. Его мерное дыхание убаюкивало и мои веки опустились.

– Продержись еще несколько минут, малыш. Я кое-что тебе покажу, и потом в постель.

Он поднялся, держа меня на руках. От холода влажная кожа покрылась мурашками. Но жар большого тела, к которому я прижималась, не давал замёрзнуть.

Мы быстро вытерлись и голышом вернулись в спальню.

В ней царил идеальный порядок.

Нас не было меньше часа. Но за это короткое время кто-то проделал большую работу.

На кровати свежее бельё, она аккуратно застелена. Никаких следов крови на полу, везде чисто. Шторы раздвинуты и стеклянные двери на террасу теперь открыты. В спальню проникает прохладный влажный ветерок.

На низком деревянном столике заботливо оставили для нас тарелку с фруктами, шампанское в металлическом ведёрке и бокалы.

Джордан скрылся в гардеробной.

Я наклонилась и ухватила небольшую гроздь винограда. Отправила в рот несколько ягод, пока ждала.

Он вернулся с футболкой и протянул её мне.

– Как бы мне ни хотелось, чтобы ты ходила дома без одежды…

На нём были тёмные домашние брюки, висящие низко на бёдрах. При каждом плавном, уверенном шаге все мышцы перекатывались под гладкой смуглой кожей.

Я могла бы любоваться им вечность. Своим любимым, безупречным мужем.

Ведь мужем же? Да, наш союз – еще не официальный брак. Но он предопределён свыше, как сказал мне однажды Джордан.

Я надела его футболку и поинтересовалась:

– Кто всё это сделал?

Мой любимый громовержец устроился на кровати, и потянул меня за руку к себе.

– Дебора. Она ведет у нас тут хозяйство. Не одна, конечно. У неё имеется целый "штат" помощников. Наверно, кого-то присылала.

– Не думала, что нас могут услышать, – пробормотала я, чувствуя, как запылали щёки.

Джордан усмехнулся и поцеловал меня в висок.

– Ты забываешь, насколько чуткий у декстралов слух.

– Боже… – я спрятала лицо в ладони. – То есть, вы слышите, что происходит в соседних домах?

– Слышали бы, не будь тут специальной звукоизоляции.

– Хорошо, – я облегчённо выдохнула. – Но люди, которые приводили спальню в порядок, пока мы были в ванной…

– Слышали, как ты стонала, извиваясь у меня на коленях? Угу. И всё остальное тоже, да…

– Джордан…

– У нас медовый месяц. Всем тут ясно, что мы будем заниматься сексом часто и подолгу. Мы у себя дома, в конце концов.

– Ладно. Подумаю об этом завтра. Нет, постой… Как вы, вообще, растите здесь детей? Вот кому уж точно не стоит подслушивать взрослых…

– Как-то растим, – улыбнулся Джордан. – Тебе только поначалу всё это будет казаться странным, сложным, непривычным. Со временем разберешься во всём.

– Хорошо бы.

Я вывернулась из крепких объятий и рухнула лицом в подушки. Всё, сил больше ни на что не осталось.

Джордан хмыкнул и навалился сверху. Молниеносным движением задрал на мне футболку и сжал ягодицу.

– Тебе даже неинтересно, что я хотел показать?

– Всё самое интересное я сегодня уже рассмотрела в ванной.

– Ах ты, маленькая хулиганка, – усмехнулся он, переворачивая меня на спину. – Не расслабляйся. Ещё раз и потом спать, честно.

Я развела колени и закрыла глаза, делая редкие глубокие вдохи.

Лёгкие поцелуи коснулись щеки, потом шеи и плеча. И вернулись к моему лицу.

Какие мягкие у него губы. Полные, чётко очерченные. Взгляд глубокий, проницательный. Прямой, идеальной формы нос. Сильное красивое тело.

И всё это богатство досталось не будущей голливудской кинозвезде, а этому невыносимому мужлану.

Для всего мира Джордан Фрейзер – интеллигентный талантливый архитектор, редкой привлекательности мужчина.

Но я то знаю, кто он на самом деле. И какие бесы сидят у него внутри. И люблю его именно таким.

Пусть наш малыш родится похожим на своего отца. Или малышка.

Он очень хочет ребенка и боится упустить время. Но я уверена, что препарат уже начал действовать и старания Джордана напрасны. Получит он своего младенца не раньше, чем года через полтора.

– Я осторожно, – прошептал Джордан, опуская брюки и прижимаясь ко мне бёдрами. – Замучил тебя сегодня…

– Так уже можно? – я подалась ему навстречу. – Плечо… если снова кровь.. Джордан… ааа…

Этот первый момент единения, когда я чувствую его глубоко внутри… он всегда будет таким крышесносным?

Своими властными, глубокими поцелуями и ритмичными движениями бёдер Джордан превращает меня в дикарку. Я выгибаю спину ему навстречу и запрокидываю голову, ощущая, как накатывает сокрушительная волна.

Хочу быть к нему ближе, хоть ближе и невозможно.

Хочу родить от него темноволосого кареглазого мальчика.

Мы найдём источник и сможем любить друг друга вечно…

***

– Милый, мне тяжело…

Джордан уткнулся носом мне в шею, часто и тяжело дыша.

Хоть он опирался на локти, я в полной мере чувствовала, какой он большой и тяжёлый. Как ощутимо давит сверху и сколько места занимает внутри.

– Не верю до конца, наверное, что ты теперь полностью моя.

Он приподнялся, позволяя мне сделать несколько глубоких вздохов.

– Снова нужно в душ, – я попыталась свалить его с себя, но ничего не получилось.

Он толкнулся в меня еще раз, и даже после разрядки это было весьма ощутимо.

– Нет. Коленки к животу и лежишь, меня ждёшь.

Опять командует.

Ну вот. Всякая сентиментальная ерунда про вечную любовь и детишек мигом выветрилась из моей головы.

Он отпустил меня и поднялся. Поправил штаны и шагнул к двери.

– Я в кабинет. Вернусь быстро.

– Джордан, я прямо сейчас усну. Не могу больше…

– Я понимаю, маленький.

Он всё же послушал. Выключил свет в спальне. Вернулся в постель и обнял меня сзади.

– Завтра покажу.

– Что?

– Латеск. Наследство Саманты.