Глава 11

Ты у меня первый…

Эти слова снова и снова вспыхивали в мозгу Потапа.

Он не сомневался. Он, сука, чувствовал!

Но услышать от неё… От его Цветка…

Он всегда считал, что давать прозвища девушкам — нелепо. Пошло что ли. Зайка, киска, Одуванчик, Бельчонок. Как там ещё величали парни своих девочек? Его всегда кривило от подобных обращений. Что за глупость?

Есения и тут неосознанно продавила его. Своими яркими цветами, своей самобытностью.

В универе появилось ещё несколько девочек с подобным стилем. Может, кто стеснялся, может, в копирку пошли — суть не в этом. Ни одна из них и рядом не стояла с Ясей.

От неё шла сумасшедшая энергетика. Тепла, огня, затаенной страсти. Не зря девки с первого дня на неё ополчились. Чуяли соперницу. Ту, что разобьет не одно мужское сердце.

Последнее не особо нравилось Потапу.

Он оказался ревнив. Да-да, черт побери, ревнив.

Думал, что подобная эмоция удел слабаков. Тех, кто не уверен в себе, в партнёрше. А оказывается нихуя.

Ревность — это про другое. Это про жажду. Про одержимость. Про желание присвоить человека себе. Получить его полностью.

Сначала Потап за собой ничего подобного не замечал.

Понравилась ему Есения. Сильно. Чистая красивая девочка. Яркая. Со своими самобытными пристрастиями. Умненькая. Опять же схожесть интересов.

Зацепила она его.

И лишь сейчас начал принимать тот факт, что понравилась и зацепила это не те слова. Совершенно.

Она вошла в него. Своей уверенностью, сдержанными улыбками. Своими принципами и характерами. Своими колдовскими глазами и танцем.

Черт. Ему её танец по ночам снился!

Мазур хотел ещё… Чтобы снова был костер, босые ноги и яркие юбки.

Она дарила ему эмоции, и он, как наркоман, не потчевал их. Он их жрал. Ему было мало и мало.

У него в жизни было всё и даже больше. Он ровно относился к тому, что имел. Кроме науки, конечно.

А тут она. На Ясю смотрели. Понятное дело… Как на неё не обратишь внимания? И каждому, кто на ней задерживал взгляд дольше положенному, Потап хотел заехать по морде.

Каянск пусть и обособленный город, закрытый от большого мира. Но молодняка тут хватает. Бойкого, самоуверенного, прущего напролом. Потапу докладывали, что к Яське периодически подкатывают. Не студенты… О, нет. Товарищи посерьезнее. Какими бы фундаментальными не были Мазуровы, в их городе имелись равными.

И они несли некую опасность.

Только вчера Потапу скинули видос, как к ней подходил посыльный от другой Семьи… Сегодня Мазур собирается наведаться к ним. Так… В гости. На коньячок.

В Есении он не усомнился. Ни на секунду. Девочка выслушала посыльного, который, скорее всего, информировал, что её приглашают туда-то тот-то и покачала головой. Едва заметно. С достоинством.

Более того. Ни в её движениях, ни в том, как она говорила не было и намёка на кокетство или двойной намёк.

Но звоночек прозвучал… От других.

В груди Потапа дремавший хищник поднял морду и с любопытством взглянул на хозяина.

Ну что, кровушку чужую пустим?…

Надо забирать Яську.

Потап достал телефон и набрал её.

Она ответила почти сразу же.

— Какие у тебя планы на выходные?

Потап перешел к делу без приветствия. Лишь отметил, как под кожу полилось тепло от её приветливого голоса.

— Занимаюсь. Ты же знаешь, Потап. Я немного просела в физике и…

— Подтянем. Субботу освободи. Мы идем на свидание.

Он говорил резковато. Надо бы сбавить тон, но какого хера!..

— На свидание?

— Так точно. Забираю тебя. И как понимаешь, отказы не принимаются.

— Хм… Никто и не планировал отказываться. Я…соскучилась.

Признание сорвалось с её губ нечаянно. Он даже в этом не сомневался.

Но откуда его реакция пошла?

— Я тоже, — сглотнув внезапно образовавшийся в гортани ком, выдал Потап.

— Потап, у тебя голос напряжен. Что-то случилось?

Во-о-от…

О чем он и говорил. Его девочка…

— Начинаю понимать долбанных драконов из сказок. Правильно они и делали, что заточали принцесс в башни.

— Ой, кто-то шовинист?

— Ещё и домостроец.

— Я тебя услышала…

Она тихо засмеялась и положила трубку.

Почти сразу же позвонили с охраны.

— Потап Тимофеевич, курьер приехал.

— Пропустите.

Он активировал доступ к лифту. Потап не любил кого-либо пускать на свою территорию, но сегодня было такое настроение, что даже в переговорную идти было в лом.

Он хотел видеть Есению. Здесь. У себя. Снова.

Хотел её на полу… Под собой.

Чтобы немного сгладить эмоции, Потап прошел к холодильнику и налил себе домашнего лимонада. Выпил его жадно, не замечая, как прозрачная жидкость стекает по подбородку и шее, падая на грудь.

Гор изначально хорошо устроился! Аленка жила в его доме, и он мог видеть её регулярно.

А Яська? У неё одна учеба в голове. Занятия, занятия и снова занятия. Нет, чего уж, похвально. Если откинуть его личную потребность в ней, жажду, что начинала всё сильнее съедать его изнутри, она умничка. Причем, большая. Не пользовалась никакими привилегиями, что ей давало его покровительство и знакомство с Табасовыми. Она уперто шла вперед. Скоро конец года и ей надо его закрыть хорошо.

Лето будет его. И точка.

В квартиру вошла высокая очень худая женщина тридцати плюс.

— Можно? — она кивнула на перевозную вешалку, на которой под яркими покрывалами скрывалось настоящее богатство для ценителей.

Ещё Потап не понимал, когда мужики начинали лично выбирать шмотье для девочек. Смысл? Скинул деньги на карту, дальше девчонки уже сами. Плюс, кто же их них откажется от шопинга?

У него были свои критерии в отношении одежды подруг. Не броско, не вульгарно. По возможности, не масс-маркет.

Лизка, правда, привносила в его жизнь, веселье. Но она и не подруга, а почти что кореш.

Но Есения..

Она другая. И её не просто хотелось баловать.

— Меня зовут Евлампия Тихоновна.

Потап кивнул.

— Показывайте, что у вас.

Евлампии Тихоновне, ведущему модельеру дома «Болида» не особо понравился его тон. Это её проблема. Она знала, к кому шла.

Именно у «Болида» он покупал пальто Есении. Пришло время новых обновок.

***

Что Потапа иногда подвешивало, так это стеснительность Есении. Он сам не был сторонником проявления чувств на людях, но сцапать Яську и поцеловать при встрече святое дело.

Он притянул девушку к себе и набросился на её губы. Сегодня они несли с собой вкус клубники. Даже не клубники, а дикого поля. В детстве Мазурова гоняли не только по урокам, языкам и истории. Ещё была особая система физической подготовки и выживания в диких условиях.

Несколько раз его одного оставляли в поле, в лесу. Даже в горах. Последние два варианта были в подростковом возрасте.

И Потап точно знал, что за ним никто не присматривает. Что он должен сам выбраться. Своеобразный сигнал «стоп» был, конечно.

Он его ни разу не использовал.

Не подох…

И сегодня Яся окунула его в то время, когда Потап узнавал на что он способен.

Грудину полоснуло огнем. В паху потяжелело. Вот же блядство…

Нет, конечно, прикольно ухаживать за девушкой. Ждать её… Но как быть с плотскими потребностями?

Мазур хотел секса. Жесткого траха.

Но он, сука, был тем ещё чистоплюем. И соблюдал условности.

А значит… А что, собственно, значит?

Он посмотрел потемневшими глазами на Есению.

Щеки у неё покрылись румянцем.

— Куда мы едем?

— Тебе понравится.

Есения, дурачась, скривил мордочку. Это хорошо… Значит у девочки хорошее настроение. То, что надо. Сегодня он планировал её забрать на весь день.

Они выехали из города.

— Потап, я начинаю нервничать.

Потап протянул руку раскрытой ладонью кверху.

— В моем присутствии ты не должна нервничать. Никогда.

— Тебе легко сказать…

— А в чем сложность? В доверии? Я хотя бы раз тебя обманул или подвел?

— Я не об этом.

Если бы Есения не вложила свою ладонь в его, он бы тогда напрягся. Все равно она держала дистанции. Он это чувствовал. И его этот факт тоже подвешивал.

Зная себя, Мазур признавал, что её дистанция — мина замедленного действия. Он парень не взрывной, даже больше холодный. Но иногда…

Ему бы не хотелось, чтобы Есения видела его в момент этого самого «иногда».

Она по-прежнему к нему не ластилась, не смотрела заискивающе в глаза. Не пользовалась положением девушки Мазурова. Она продолжала быть самой. Ему чертовски нравилось её общество. Её тихие улыбки и такой же смех. Полное отсутствие пошлости.

А он куда-то сворачивал не туда.

Каждую ночь думал о ней. Ложился на холодные простыни, смотрел в потолок и…

И представлял Есению рядом.

Даже не в качестве девушки.

На его коже оседало осознание.

Ему это чертовски нравилось.

Значит, пришло время. Чего ходить вокруг да около?

— О чем тогда. Расскажешь?

Не смотря на относительно спокойный тон, внутренне Потап сдерживался. Смягчил резкость тона, убрал приказные нотки.

— Я росла в детдоме, Потап.

— Я знаю.

— Там сложно доверять людям.

— Но у тебя же были подруги.

Есения повела плечами.

— Скорее, хорошие приятельницы. Одиночкам в детдомах не выжить.

— Но сейчас ты тут. Со мной.

— Да, — Есения улыбнулась.

Открыто.

Мужское сердце предательски екнуло.

Охнереть.

Он поплыл от одной её улыбки.

Бля-я… Точно ждать беды.

— И ты неплохо общаешься с Аленой.

— И с Лизой. Она очень хорошая.

— Шебутная и с легкой ебанцой.

— Потап!

— Не будь занудой, Яся. Любой мужик иногда ругается матом. Но ты не сходи с темы. Продолжай.

— Рассказывать о проблемах с доверием?

— Будь уж так любезна.

Мазуров поцеловал ладонь Яси. Так бы и сожрал, черт побери.

Ему необходимо отвлечься. Сегодня все мысли были в горизонтальной плоскости, и ему это не нравилось.

Как и ожидалось глаза Есении распахнулись. Она остро реагировала на любое его прикосновение. Замирала и иногда даже не дышала. Но ей нравилось. Он видел…

— Говорю, сложно. Меня часто обманывали, Потап. Те же воспитатели в детдоме. Они часто говорят то, что детки хотят услышать, не осознавая, что, тем самым, дарят им надежду. Мечты, которые никогда не осуществляться.

— Ты считаешь это плохо?

— Наверное, нет. Человек должен мечтать.

Они свернули с трассы, и Есения снова заерзала.

— Потап…

— Уже почти приехали. Потерпи. Хотя… У меня есть идея получше.

Он свернул с обочины, затормозил и достал из консоли небольшую черную повязку. Повернул голову в сторону Есении и внимательно на неё посмотрел.

Молча.

Молчала и Есения. Она перевела взгляд с его лица на руки. Точнее, на повязку. Затаивший точно перед прыжком, Потап ждал реакции Яси. Он немного переступил положенную черту. Самую малость. Но ему, блядь, необходимо тотальное доверие Есении. Хоть что-то, что позволит ему сохранить уровень самоконтроля внутри.

Потому что неделька выдалась той ещё…

И в гости он наведался.

И наведается, сука, ещё!

Грудь девчонки поднялась и опустилась от сбившегося дыхания.

После чего Есения, так и не сказав ни слова, повернулась к нему спиной.

Пиздец… Полный треш.

Мазур не осознавал, насколько ему важно доверие Есении.

— Спасибо, — поблагодарил он, целуя её через одежду в плечо и завязывая глаза. — Мы почти приехали.

Оказывается, как иногда мало надо для счастья..

Или, наоборот, чертовски много.

Их уже ждали.

Как только он затормозил, к ним направились с приветствием.

— Добрый день.

Мужчины обменялись рукопожатием.

Есения вертела головой по сторонам. На её мордашке застыло изумление. То, что надо. По крови Потапа потекло удовлетворение.

Он угадал с поездкой.

— Это… контактный зоопарк?

— Мимо.

— Заповедник!

— В яблочко.

— Для пострадавших животных? Да? Да, Потап? Те, которые оказались в трудных жизненных ситуациях?

Он кивнул.

Яся шарит. Быстро соединила очевидные факты. Она вертела головой. Туда-сюда. Туда-сюда, отчего её пряди снова напоминали змей. Поразительный контраст на самом деле. То, что ему досталась девчонка с характером — не вызывало сомнений.

Причем, «характер» Есении проявлялся не в дурости, не в желании показать настолько она «крутая и самостоятельная». Нет. Как бы сказала его бабка — в ней чувствовалась порода.

Такое не приобретешь. С таким рождаются. И не зря ещё в кабинете Малькова его привлекло достоинство, с которым она держалась. Как отвечала, как вела себя.

Как защищалась.

Её ум восхищал. Она всегда пыталась дойти до истины. И при этом была потрясающе красивой.

Сейчас её щеки вспыхнули от предчувствия, она пыталась всё рассмотреть.

— Пошли.

Он взял её за руку и потянул за собой.

Хоть какой-то контакт есть…

Затискал бы. До легких засосов. До синяков между бедер.

Кровь снова вскипела в жилах Потапа. Верхняя губа дернулась, как в оскале. Надо успокаиваться. У них же свидание… День, проведенный вместе.

Они прошли к высокому просторному вольеру и снова Есения ахнула.

— Черный ягуар… Боже.

Интуитивно Есения дотронулась до крестика, который носила на груди. Этот жест был настолько пронзительный, настолько естественный, что и по груди Потапа растеклось тепло.

Интересно, Яська понимает, что для него это особое место? Что он её впустил едва ли не на свою личную территорию?

Точно услышав его мысли, девушка оторвала взгляд от пятнистого черного ягуара и посмотрела на Потапа. Её взгляд был, как никогда серьезен. И в тоже время в нем плескались нотки благодарности.

Она сжала его ладонь в ответ.

— Спасибо, — чуть слышно выдохнула она, а потом порывисто шагнула к нему и поцеловала. Сама.

Впервые…

Да еба-а-ать…

Потап тотчас сграбастал её, чуть оторвав от земли. Ну чего она такая малехонькая, а? Ей бы росточка приплюсовать сантимов десять! С другой стороны, ему заходило, как она идеально контактировала с его телом. Дополняла.

Она явно планировала легкий поцелуй. Скольжение… Прикосновение… Хренушки. Потап бесцеремонно раздвинул языком её губы и сделал несколько поступательных движений, показывая, насколько она ему нравиться. Нежная же. Трогательная в своих порывах. И такая желанная, что башку рвать начинало капитально.

Когда он её отпустил, щеки Яси пылали.

Но на губах играла довольная улыбка.

Девушка прижалась руками к прутьям вольера.

— Войти внутрь хочешь? — спросил Потап, вставая рядом.

Его нестерпимо тянуло к ней.

И что будет дальше?

Сколько ему ещё ходить вокруг да около…

Но он сам обозначил позицию!

— А можно? — глаза Есению распахнулись.

У Потапа в груди зажгло.

На свидания, значит, ходить будут? Ухаживание подразумевается?

Ну-ну, Мазур, ну-ну…

Он молча открыл дверь.

— Потап… Я думала ты кого-то позовешь… Кто присматривает за зверем…

Мазур первым шагнул в вольер. Ягуар тотчас побежал к нему.

— Потап! — шепотом воскликнула Есения, испугавшись.

За него?…

Мужчина присел на корточки и тотчас мокрый нос ткнулся ему в ладонь.

— Без паники, Есения. Это всего лишь детеныш.

— Который когда-то станет зверем. Не твоими ли стараниями, Потап Тимофеевич? — и почти сразу же добавила: — А это мальчик или девочка?

— Неправильный вопрос, Есения.

— Ой, кто-то позанудствовать решил, — девушка присела на корточки, явно не боясь дикого зверя.

О, как.

Позанудствовать, значит. А кто-то точно напрашивается на шлепок по аппетитной заднице.

— Так что? Это… самец или самочка?

— Самочка, — так же мягко проговорил мужчина, наслаждаясь радостью Есении.

Он в ней не ошибся.

— Что с ней случилось? А имя у неё есть?

— Имя самое, что ни на есть банальное.

— Багира?

Эта девчонка постоянно заставляет его улыбаться…

Опасная, черт побери, тенденция.

— Умница.

Внезапно перед глазами встала другая картина. Более пошлая…. Где обнаженная Есения терлась о его ладонь, ласкаясь.

Член снова налился кровью. Еще немного и Потап Мазуров превратиться в чертова дрочера.

— Её мать убили. Сама девочка чудом избежала расправы. Свалилась между камней. Это её и спасло.

Потап перевернул ягуара. Та, думая, что с ней играют, с радостью вскинула лапы. Потап аккуратно их забрал в ладонь, больше оберегая Есению от внезапных царапин.

— Боже, что за сволочи с ней такое сделали…

На животе и богу Багиры имелись глубокие царапины.

На глазах Яси выступили слезы.

И снова у Потапа случилась неординарная реакция. Он завис, смотря на прозрачные капельки, которых Есения и не думала стесняться.

Она не стеснялась слез. Одинокая капля покатилась по розовой щеке. И Потап отчетливо понял, что он убьет любого, кто заставит её плакать. Даже по малейшему поводу.

— Мы приедем сюда ещё раз. Пожалуйста, — Есения сложила перед грудью руки в молельном жесте.

— Захочешь — придем.

— Уже хочу? А можно ещё… Я ухаживать за ней буду?

Есения смотрела на него так, что отказать было нереально.

— А как же занятия? — Потап снова приобнял её, наблюдая как к ним приближается Вальясов, директор заповедника.

— Я найду время! Точнее… Мы найдем время.

Хитрюшка…

Знает, чем брать.

Вальясов остановился напротив и поприветствовал их.

— Потап Тимофеевич, можно вас.

Пришлось отойти от Есении. Они перетерли по текущим вопросам. Мазуров ещё несколько лет назад взял шефство над заповедником. Здесь — дикие звери. Почти его территория.

И Есении она пришлась по душе.

Они не ушли сразу. Ещё немного побродили по заповеднику.

— Сюда надо приезжать на целый день. Потап, я серьезно… Я бы хотела быть полезной.

— Разберемся, Яся.

— Тебя тут неплохо знают, — проговорила она более серьезно. — Потап Тимофеевич… И что-то мне подсказывает, что ты тут частый гость. И Багира тебя вспомнила. Ничего мне не хочешь сказать?

Он обнял её и, склонившись, чтобы никто не слышал, ответил:

— Как-нибудь потом тебе расскажу сказку на ночь.