Глава 34

— Показать? — промямлила заплетающимся языком. — Как… не понимаю…

— Именно… — он подошел к моему ноутбуку, достал из кармана флешку. Несколько манипуляций и на экране появилось видео. — Прости, — сочувственно развел руками. Но ты должна это увидеть.

На экране кадры из прошлого. Качество изображение очень плохое. Много помех. Но я могу различить в деталях свою кухню. Тут мама жарила мне блинчики, гладила рукой по голове:

— Приятного аппетита, мое сокровище, — ее ласковый голос звучит у меня в ушах.

Я снова та маленькая девочка, снова в объятиях мамы. Ощущаю все настолько отчетливо, что до меня доносится свежий запах бриза и цитруса. Так пахла мама. Так пахнет любовь. И вкус блинчиков, пропитанных материнской теплотой. Глаза застилают слезы. Хочется их закрыть. Не видеть изображение на экране.

Там запечатлен тот миг, когда счастье кончилось. Когда единственные в мире люди, которые любили меня бескорыстно, перестали дышать. И вижу их окровавленные тела. Снова вспоминаю этот кошмар. Как чужие руки оттаскивали меня от них. А я все кричала и хотела бежать к ним. Помочь. Вылечить. Я не верила, что их больше нет. Еще долго я верила, что родители непременно поправятся и заберут меня. Даже когда, врачи, а потом и воспитатели, упорно твердили обратное.

Я продолжаю смотреть и выть. В голос. По-звериному. Снова переживая эту боль. Она никуда не ушла. Она притаилась в закоулках моей памяти, и теперь вышла наружу, захлестнула меня с новой силой.

В кадре появляются черные крылья. Такие огромные, что вначале вижу только их. Потом присмотревшись, вижу, что существо склонилось над окровавленными телами папы и мамы. Он большой, высокий, вижу черные волосы на затылке, и крылья, эти невозможные крылья. Он ассоциируется у меня со смертью. Со злом. Наклоняется над бездыханными телами, проводит рукой по ране на груди у отца. Он спиной в кадре, но по движениям понимаю, это существо, запихивает пальцы в рот. Тошнота подбирается к горлу. Стальные обручи стискивают легкие. Нечем дышать. Перед глазами плывут черные круги.

Он продолжает неспешно изучать тела. Опускается коленями в кровь. Приглядывается. Пробует. Нюхает. Рычит или урчит, сложно понять. У меня ощущение, еще немного и он с жадностью накинется на тела, начнет их… пожирать…

Где-то раздается истошный вопль. Оглушающий. Переполненный отчаянием и ужасом. Он оборачивается на звук. В кадре на миг блеснул черный глаз, прошитый серебряными нитями. А дальше взмах крыльев… и мама с папой в луже крови… Чудовище исчезло…

— Ему нужны были деньги, чтобы освоиться в людском мире. Даймонд хотел их получить у твоего отца, — Такер обнимает меня, прижимает к себе. — И способ достижения целей для него был не важен.

— Даймонд… — имя резануло слух. Царапнуло что-то в груди.

— Так зовут моего брата. Клеймо нашей стаи, — волк протяжно вздохнул. — Мы пытались его остановить. А результат наших попыток — смерть брата и матери. В следующий визит к нам в стаю, Захарий может поделиться видениями, как это было. Как он хладнокровно убил родную мать и растерзал брата. А потом кромсал на куски наших волков.

— Зачееем? Ты мне это все рассказываешь?! Заткнись… прошу тебя! — я не могла этого слышать. Слова Такера были настолько реалистичны, что я уже видела перед глазами эти кровавые события прошлого.

— Ты права… прости… тебе надо успокоиться, — он уложил меня на кровать. Сделал чаю. Просидел со мной сутки.

Больше в тот день волк не затрагивал кровавую тему. Этого и не нужно было. Я переживала все снова. Оплакивала маму с папой. Такер, как умелый садовник дал правильное удобрение моим семенам ненависти, и они прорастали во мне. Заполняли до отказа. Питали обиды, страхи, злость на жизнь.

Через несколько дней, когда я оправилась от первого потрясения, мы отправились в путешествие. Если его таковым можно назвать. Это были хождения по кровавым следам чудовища. Мы посещали поселки, семьи в других городах. Такер хотел, чтобы я воочию увидела масштабы деяний Даймонда. Вместе со своими приспешниками, которых он успел завербовать, он уничтожал людей, сжигал целые деревни, отбирал имущество и бизнесменов. И все выжившие как один твердили, что видели тварь в человеческом облике с черными крыльями. Он и его банда бесчинствовали долгие годы. Чтобы обогатиться, не щадил женщин, детей, и убитые горем отцы отдавали все добровольно. А порой отбирал жизни забавы ради.

Я окуналась в ад. Никогда не представляла, что он может быть настолько кровавым. Все деяния чудовища не укладывались в голове. Я не понимала волков, которые присягнули монстру в верности и исполняют подобное.

Вернувшись в город, мы посетили стаю. Там Захарий впервые колдовал надо мной. Я была настолько потрясена увиденным, что выпала из реальности. Была словно безвольное тело. Перед глазами стояли убитые родители, сходящие с ума люди, разграбленные деревни. И голоса, чужой плач, их боль, так похожая на мою.

Во время своего колдовского обряда Захарий послал мне видение. Монстр с серебристо-черными глазами, охваченный яростью, стоит у тела женщины. Вокруг кровь и переломанные тела. Кровавое побоище. И он продолжает ломать волков, словно они картонные фигурки. Потом я долго не могла прийти в себя. Лежала в доме у альфы и смотрела в потолок. Я сломалась. Рассыпалась на осколки и не представляла, как себя собрать после увиденного.

Когда Такер в очередной раз появился в комнате с подносом еды, зло крикнула:

— Зачем ты мне все это показывал? Чего ты добиваешься?

— Твоей помощи, — ответил невозмутимо. — Мы должны остановить его, пока еще не поздно. Он ведь не остановится и затопит в крови всех, до кого только сможет дотянуться.