Глава 46

— Убирайся, тварь! — в меня летит алюминиевая миска. Успеваю отпрыгнуть в сторону. Жуткого вида коричневая жижа расползается по двери.

И этим кормят женщину? Еще и из миски, как собаку. Она сидит в разорванном платье. Лицо заплаканное. Взгляд воинственный. Огромные голубые глаза смотрят на меня с ненавистью. Она необычайно красива. Даже тут в этом жутком подвале, заплаканная, измазанная в грязи, она выглядит готовой к бою. Мать защищает неродившихся детей. Материнский инстинкт дает нам силы.

— Успокойся, пожалуйста! Я не причиню тебе вреда, — говорю миролюбиво. Теряюсь. Не знаю, как к ней подступиться.

Сама не знаю, как еще держусь. Как не завыла, не потеряла рассудок. От осознания, что мой сыночек сейчас неизвестно где, непонятно в чьих руках. Сквозь пелену собственного горя пытаюсь действовать. Мне страшно. Но решение принято.

— Думаешь, не понимаю, тебя прислали мне мозги запудрить, — обхватывает руками свой огромный живот. Он у нее просто невероятных размеров. У меня во время беременности был раза в два меньше. Двойня. Счастливая мать. Могла быть. Если бы они не вмешались… Руки Вивьен дрожат, а в глазах решительность, несгибаемая воля. — Только все без толку. Не видать вам победы! Рэймонд меня тут не оставит! — когда она произносит имя, глаза вспыхивают теплым огнем. Столько в них любви, что даже я кожей чувствую.

— Ты жена Рэймонда? Бывшего альфы? — сердце начинает биться о ребра. — Вивьен… — вспоминаю услышанное ранее имя. Когда была в доме у Даймонда, я не раз слышала об этой парочке. Да и Шайна часто их упоминала.

— А ты как будто не знаешь, кого твои дружки похитили? — фыркает.

— Не знаю… — хочу добавить, что они вовсе не мои дружки, но сдерживаюсь. Нас могут слушать. Нет, даже не сомневаюсь, что Такер будет проверять, действую ли я по указке, или отклоняюсь от его указаний. А со слухом оборотней им даже не придется напрягаться.

Смотрит на меня, нахмурив брови. Внимательно изучает.

— А не ты ли та Жасмин, которая моего брата чуть на тот свет не отправила? — и отодвигается дальше к стене. На лице написано презрение.

— Брата? Ты же человек… — мотаю головой, ничего не понимаю.

— Значит, Жасмин, собственной персоной, — заключает мрачно. — Такой твари как ты не понять. Есть нечто, что роднит гораздо сильнее кровных уз. Но для тебя-то ничего святого нет! Сбежала в свой гадюшник и пришла снова свое зло сеять! — отворачивается от меня, словно даже смотреть в мою сторону ей противно.

Ее слова задевают. Бьют больно. Вот какой она меня видит. И ведь понимаю, что со стороны все именно так и выглядит.

— Речь не обо мне, — говорю громко и сухо. — Для здоровья твоих же детей тебе необходимо питаться. Прекрати устраивать истерики. Кидаться на охрану. Этим ты вредишь себе. Я скоро вернусь, принесу еды, что-то вкусное, и прошу, будь благоразумной.

— Вкусной отравы, — кричит мне в спину. — Что еще можно ожидать от предательницы!

Не оборачиваюсь. Выхожу. Отчаяние вновь сковывает. Мерлин, где ты сынок? Как тебя найти? Как ей помочь? Если в ее глазах я враг, и мне никак не переубедить ее в обратном? Я снова в западне. Пытаюсь найти выход, и у меня даже был план. Но встреча с Вивьен заставила меня сильно сомневаться, получится ли у меня его реализовать.

Отправляюсь на кухню. Лично готовлю еду для нее. Размышляю. Оборотням зачем-то понадобилась Вивьен. Точнее, ее дети. Они заинтересованы в них так сильно, что рискнули развязать открытую войну. Я уверена, Рэймонд и Даймонд скоро будут тут. Они не оставят ее в беде. Разразится бойня. И чем все закончится?

Зная Такера, уверена у него уже есть подлый план, как загнать их в ловушку. И что я могу сделать? Выведать информацию? Так волк мне не доверяет. И ничем делиться не станет.

В голове мелькает шальная мысль, а если моего сына выкрал Рэймонд? Почему-то тут же отметаю подобное предположение. Даймонд сам отпустил меня к сыну. Не станет он играть жизнью ребенка. И никому бы не позволил. Да, мое мнение о нем меняется с космической скоростью. Еще несколько недель назад, я бы и не сомневалась в его вине.

Позже расспросив оборотней, узнала, что ребенок похищен неделю назад. Это случилось до того, как Вивьен оказалась у них в лапах. Что полностью доказывает невиновность Рэймонда и Черной крови. Тогда кто? На ум приходит только Чарльз и его друзья гиены. Больше некому. Или я снова что-то упускаю?

Я исправно четыре раза в день ношу еду Вивьен. Результат один — все тут же летит в меня. Она больше не желает со мной разговаривать. Только с тоской смотрит на зарешеченное окно. Ждет любимого. Она знает, он придет. И даже я в этом нисколько не сомневаюсь.

За поясом я теперь ношу маленький ножик. На всякий случай. Ведь понимаю, кровавая бойня неизбежна. Только толк от такой защиты против оборотней нулевой.

Так проходит день. Я сама не ем и не сплю. Строю планы. Ищу выход. Но все, что приходит на ум, тут же отметаю в сторону. Я не могу ждать бойни. Ее надо предотвратить. Война слишком опасна. Многие могут погибнуть. А единственный способ — это действовать на опережение. Спасти Вивьен раньше, чем они придут. Открытым остается вопрос, как это сделать?

А потом я должна найти сына, раньше Такера. Если первым его найдет волк, то все повторится вновь. Он никогда не отдаст мне ребенка.

Рано утром, когда солнце только-только появилось на горизонте, я пошла к Вивьен, с очередным подносом.

— Доброе утро! — смотрю, она все так же сидит и смотрит в окно. На меня не реагирует. — Поешь, пожалуйста. Я сама готовила, тут нет отравы. Поверь…

— Они хотят забрать моих детей, — резко поворачивает голову и смотрит на меня. — И ты это знаешь. И все равно им помогаешь!

Хочу сказать, что все совсем не так. И не могу. Подхожу, беру ее за руку и смотрю в глаза. Взглядом пытаюсь передать, что я не враг. Плачу.

— Я тоже мать… все понимаю… — шепчу одними губами.

И тут раздается страшный грохот. Земля ходит ходуном. Уши закладывает.

— Рэй… пришел… — Вивьен вскрикивает. Отталкивает меня подбегает к маленькому окошку.

Не успела я. Не смогла вытащить ее раньше. Теперь бойни не миновать. Сердце сжимается в нехороших предчувствиях.

Прежде чем я нахожу выход, как действовать дальше, помещение наполняется едким дымом.

— Пожар! — восклицаем одновременно.