Глава 48

Колдун не стонет. Неотрывно смотрит на меня. Пытается что-то сказать и не может. Показывает на меня рукой, делает какие-то знаки. Вивьен держит меня за руку, прижимается к спине и всхлипывает. Ощущаю, как детки пинают меня в спину. Выхожу из транса. Надо спасаться. Надо бежать. Не хочу я брать смерть на свою душу. Не желала я такого исхода даже для старика.

Смотрю на рану, поток крови стал меньше. Захарий слабеет, но находится в сознании. Откуда у него черная кровь? Что за тайна? Но мне сейчас ее не разгадать.

— Прости, мне надо было тебя остановить, — говорю одними губами. Как бы я их ни ненавидела, но вот так смотреть на умирающего врага — это слишком. Сразу всплываю те другие картинки, я больше не хочу крови! Не хочу быть причиной смерти кого бы то ни было. С меня достаточно. Что-то поменялось во мне.

Задерживаться больше нельзя.

— Пошли, — говорю Вивьен. В горле тошнота. Сердце саднит. В тело возвращается боль, раны начинают ныть. Силы уходят. Так не вовремя.

Продолжаю путь. Ей намного хуже, она спотыкается, дышит тяжело, но продолжает идти. Страх за женщину, за не рожденных детей добавляет сил. Помогает забыть про собственные травмы. Я должна выстоять.

Оборотни появляются как из-под земли. Их трое. С лапами вместо рук, туловищем волка и еще человеческим лицом.

— Куда собрались? — узнаю прихвостней Такера.

— Тут война… мы чуть не сгорели… я вывожу пленницу… позабочусь о ней. Когда все закончится, приведу, — пытаюсь выглядеть убедительной. Но страх, чувствую, как он прорывается через кожу, как попадает им в ноздри.

— Темнишь чет, Жасмин, — хмыкает и подходит ко мне, принюхиваясь. — Никто не уйдет. С нами можно ничего не бояться, — протягивает лапу ко мне, отпрыгиваю. Содрогаюсь от отвращения. Не хочу, чтоб прикасался. — Чего ты, не корчь из себя строптивицу. Немного ласки… и, — облизывает тонкие губы, — Я спрячу тебя в самом укромном месте. Враг не найдет. И подругу прихватим, — подмигивает.

— Наконец-то дождался! — издает жуткий горловой звук оборотень за ним.

— Такер не позволял приблизиться… а этот запах, — они урчат, и в глазах появляется ужасающая похоть.

— Он вам и сейчас не позволял! — лихорадочно соображаю, как выбраться из западни.

— А мы ему не скажем, да, сладкая! — высовывает язык, наклоняется ко мне, хочет лизнуть.

Отлетает с диким воплем. Затем слышу хруст костей, а перед глазами мелькают черные крылья.

— Даймонд! — в одном этом имени вкладываю всю радость. Я так счастлива его видеть, что забываю обо всем. Он затмевает собой мир.

Не успеваю опомниться, как он раскидывает волков. Не прикладывая особых усилий. Словно играючи. Он весь в крови. Красной. Но повреждений на нем самом не замечаю. Не ранен. Воздух вырывается со свистом из легких.

— Где Рэй? — кричит Вивьен, хватает его за руку.

— С ним все ок, — отвечает ей и не сводит взгляд с меня. Смотрит жадно, ноздри раздуваются, губы приоткрыты. — Вы как? Сильно поранились? — дотрагивается до моей раны на левом плече. А мне сразу так хорошо, словно в кровь пролился целительный бальзам.

— Почему он не с тобой? — продолжает допрос Вивьен. Она, кажется, на грани истерики.

— Враги окружили. Он справится. Мне надо ему помочь, — говорит с ней, а меня прошивает своими серебристыми молниями. Разряды тока по телу, неведомая энергия кружит между нами. Притяжение, которому нет сил сопротивляться. Даже сейчас, когда не время и не место.

— Я пойду с тобой! — еще сильнее впивается в его руку. Решительная, отчаянная. Как же она любит своего мужа. И ведь это взаимно.

— Вивьен, вам надо выбраться. Тут опасно, — в его глазах проскальзывают сомнения. Они больно режут. Вскрывают старые раны. Заслужено. Все правильно. Этого я достойна. Даже большего. Его презрения, а далеко не только недоверия.

— Я выведу ее, — говорю, сдерживая слезы. Опускаю взгляд. Не хочу, чтобы смотрел так. Чтобы сомневался. А другого я вряд ли дождусь.

— Я проведу вас к выходу. Там машины. Садитесь, и гони в дому стаи. Там вы будете в безопасности, — кожей ощущаю его взгляд. Он еще не принял окончательного решения. Боится доверить мне Вивьен.

— Даймонд, — поднимаю дрожащую руку, провожу по его щеке, — Они мне не друзья… сын… его кто-то похитил, его нет в доме, — встречаюсь с ним взглядом, хочу передать глазами то, для чего не хватит никаких слов.

Закусывает губу. Вздыхает. Закрывает глаза.

— Пошли… надо поторопиться… — издает свист, берет Вивьен на руки. Иду следом. — Я выясню все… что смогу…

— Я ранила… или… убила… Захария, — показываю рукой в направлении старика. Но скорее всего, волк и сам его заметил ранее. — У колдуна черная кровь…

— Заметил… — голос безжизненный…

— Ты знаешь, почему так?

— Нет…

К нам выбегает Тед. Он не видит, но передвигается очень ловко. Понимаю, что это был за свист, Даймонд позвал его. Не доверяет. Не отпустит со мной Вивьен. Я всегда буду предательницей, этого не изменить.

— Прошу тебя братик, позаботься о Рэймонде! Не дай злу забрать его у меня, — она обвивает его шею, заливаясь слезами.

— С ним все будет хорошо, обещаю, сестренка, — чмокает ее в щеку. — Береги себя, думай о детках. А об остальном я позабочусь, — усаживает ее в автомобиль. — Жасмин, — переводит взгляд на меня, — Она слаба, очень слаба… позаботься о ней. Война началась, я не могу этого остановить. Нам надо победить. Иначе…, - вздыхает, — Я нужен стае, Рэймонду… прошу…

— Я сделаю, все, что от меня зависит, все, на что хватит сил, — он отпускает нас, но все равно с тревогой в сердце. Все равно ожидает предательства, хоть прямо это не говорит. Но его опасения, так четко проскальзывают между строк.

— Мы справимся, — раздается ободряющий голос Теда. Волк садится в машину на переднее сиденье.

Позади слышатся вопли и грохот. Он вздрагивает. Война зовет.

— Иди, ты нужен им, — хочу обнять его, прижаться, поцеловать. Ощутить его аромат. Он мне так нужен, сильнее воздуха. Сдерживаю себя. Сажусь за руль.

— Ты ранена, сможешь вести? — говорит хрипло, с надрывом.

— Конечно, — я только не знаю, как смогу жить без тебя. Но эти слова вновь замирают, невысказанными.

— Берегите себя. Дорога к дому стаи чиста. Если ей станет хуже, вези ее в больницу. Теперь когда Захарий… кхм… вышел из строя, нам будет легче. Ждите нас… — он говорит и продолжает с первобытным голодом смотреть на меня. Но в глубине черно-серебристых глаз все равно плещутся сомнения. Болезненные. Справедливые. И они въелись под кожу, проникли в кровь, мне никогда их оттуда не вытравить.

Завожу автомобиль. В последний момент открываю дверцу.

— Даймонд! — ору не голосом, сердцем. — Такер… я никогда его не любила… поверь никогда.

Не рискнула посмотреть на его реакцию. Смотрю перед собой на дорогу. Трогаюсь с места. Набираю скорость. А сердце раскалывается напополам. Одна половинка остается там, рядом с ним, а вторая рыскает где-то в поисках сыночка.