Глава 54

— И как ты тут время проводишь, что делаешь, о чем думаешь? — говорю, а сама задыхаюсь от вони. Едкий запах душит, отнимает кислород. Кажется, я все пропитываюсь смрадом. От этого начинают путаться мысли, хочется исторгнуть содержимое желудка и бежать. Нужно привыкнуть. И станет легче. Я выдержу.

— Пытаешься мне зубы заговорить, — усмехается. — Я не выжил из ума, и все твои старания шиты белыми нитками.

— А что дает тебя твоя злость, Чарльз? Хочешь молчать, молчи. Только из разговора можно получить куда больше пользы.

— На твой развод я не поведусь. Ты ничего не можешь мне дать, тебе нечем меня заинтересовать. У меня отняли все. И да, ты права, осталась только злость, — поднимает с земли доску и крошит ее в щепки. — Лишили жены, силы, власти, сыновья… да разве это сыновья… позор мой… Никто не побеспокоился как я после смерти жены. А ведь энергия вытекала из меня как из ржавого корыта. Но кому было до этого дело… Меня списали. Доживай папаша свои дни. Сгнивай заживо, — из горла вырывается горловое рычание. — Я только пытался выжить. Все. Малые волки они сильные, у них энергии валом, не страшно, если я и брал чуток.

Мне хотелось завопить, что от этого «чутка» погиб его собственный внук. Промолчала. Сцепила зубы. Мои возмущения только прервут его откровения.

— А Девид, он же, как я поняла, тебе помогал? Ты часто приезжал.

— Какой нафиг Девид, он Дрейк! Дрейк слабый волк. У которого сил никогда бы не хватило держать стаю. Он никто! И даже новое имя не даст ему нужных сил! — Чарльз вскакивает и начинает метаться по яме. — Он родился убогим и хилым. Нашей матери сказали, что он не доживет и до трех лет. Но он как пиявка держался за жизнь, ею и остался! Помогал, не смеши меня! Я сам выбил себе помощь. Только я. А мой братец ради меня и пальцем бы не пошевелил!

Ненависть выливается из него вонючим потоком. Этот смрад по своей силе, в разы сильнее вони в яме.

— Но надо признать он добился многого.

— Добился, ха! У него даже истинной не может быть. Ущербный волк. А тебя-то он очаровал, да? Прониклась симпатией? Поверила ему? — в глазах лихорадочный блеск, его видно даже во тьме. — Ты даже не представляешь сколько жизней стоит за его так называемой силой! Без магии он бы не удержался и дня на посту альфы!

— Захарий…

— Пронырливый старикашка. Почему он столько времени оставался рядом с моим братцем, тут даже мне неведомо. Дар убеждения — это наверное единственное, что Дрейк получил в награду от матушки-природы. Но чую, есть нечто большее.

— Но Захарий ведь и тебе помогал…ммм… добывать силу.

— Не просто так. Захарий своей помощью оплачивал мое молчание, — скалится. — Я все время находился в окружении шакалов, которые только и ждут, как бы перегрызть горло. И я разгадал их ходы. И их тайны, обеспечивали защиту мне. Но братец все равно меня ни во что не ставил. Возомнил себя царем. Сжимал в тисках. Портил планы. А с помощью гиен я хотел отомстить. Хотел, чтобы все получили, то чего заслужили. Сбросить брата с пьедестала. Проучить сыновей.

— Можешь порадоваться, Девид потерял стаю. Он бежал, но лишился своих родных и волков.

— Вы все идиоты! — начинает смеяться, дико безумно, так что вновь падает на землю. — Ему не нужны были волки. А жены, они не истинные, ему плевать на самок, он себе новых найдет. Братцу нужна сила, а от волков он получал ее недостаточно. Он иссыхал. Дрейку нужны новые потоки. Сильные. Мощные. Такие, что возродят его.

— Поэтому ему нужен был мой ребенок? Для этого они похитили Черную кровь и хотели отобрать детей у Вивьен? Это и есть новая сила? — страх сковывает. Даже боюсь представить, что ждет Даймонда, если мы вовремя не успеем.

— Захарий все оттягивал. Медлил. Но да, именно в черной крови и лежит источник неиссякаемой энергии. Полагаю, старикашка тянул время из-за страха. Если Девид получит желаемое, его уже не остановить.

— Так эта черная кровь и появилась из-за Захария. Даймонд рассказывал, что кровь почернела, когда колдун его проклял, — смотрю на Чарльза, волк, перестал хохотать. Сидит и смотрит вдаль. И только в глазах нездоровый, злой блеск.

Но что-то действительно не сходится. Я специально молчу, про то, что и у самого колдуна кровь черная. Разгадка где-то рядом.

— Проклятье существует для умов, уверовавших в него, — переводит взгляд на меня. Улыбается, впервые открыто. — А глаза, часто видят то, во что мы верим. Я раскрыл тайну раньше вас всех. Распутал хитроумную паутину Захария, и получал за свои знания свою плату.

— Ты… ты хочешь сказать… — голос охрип, слова даются с трудом, — Никакого проклятья сразу не было?

— Даже больше, — подмигивает мне, — И кровь вовсе не черная.

— Объясни…

— Она бордовая, густая и темная — знак высшего энергетического потока. Даймонд повзрослел, обрел силу, Захарий изобразил проклятье и отпустил его. Почему? Тут может рассказать только старикашка. Подозреваю, чтобы мой братец не завладел силой пасынка. А поскольку Даймонд оказался на свободе, Дрейк возжелал получить силу более безопасным способом. Они вычислили, кто его истинная пара, и выбор на тебя пал неслучайно. Они знали, что вы начнете сношаться, сила истинных всегда возьмет верх. И им оставалось только дождаться плод ваших утех. А самого опасного зверя прирезать. Ибо они боялись его как огня. А когда Мерлина похитили, то Дрейк пошел на риск, и выкрал Вивьен. На первое время ему бы хватило и ее отпрысков.

— Где мой сын? Кто его похитил? — едва поборола желание схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть.

— Ты слишком много хочешь от старого волка, сидящего в выгребной яме. Я сказал итак слишком много. Развязала ты мне язык неугомонная девка. Могу предложить сделку… а дальше все зависит от вас… Я дам координаты логова братца. Это место вы сами никогда не найдете. Этот магический коридор он готовил долго. Перестраховался поганец. Но я знаю, как обойти защиту.