Глава 56

Наш путь лежит через горы. Мы движемся быстро. Оборотни перекидываются, я, Шайна и Оливия усаживаемся к ним на спины. Но даже учитывая скорость волков, все равно дорога трудная. Очень крутые скалы. И мне постоянно кажется, что вот-вот мы сорвемся вниз. Дорогу знает только Чарльз, и от этого мне еще больше не по себе. Как бы вероломный оборотень ни загнал нас в очередную ловушку. Несколько раз я корила себя, что доверилась. Успокаивали только слова Рэймонда, даже он считал — отец не врет.

Шайна наколдовала, мой запах не будоражит оборотней. И мне отчетливо видна картина, кто я есть в стае — чужая. Нет, никто мне не сказал ни одного плохого слова. Но эти взгляды. Почти так же смотрят на Чарльза. Мы с ним как два изгоя. Зато Оливия блистает в центре внимания. Уважение, восхищение, забота, волки окружили ее всем. А я словила себя на мысли, что начинаю вздрагивать и морщиться, как только слышу ее звонкий голосок.

Только Тед продолжает подбадривать меня. Но и он все больше времени проводит в обществе Шайны. У меня появилось стойкое ощущение, что они все никак не могут наговориться. А я держусь в стороне, около Чарльза. Старый волк при мне оживает. Неуловимо меняется. Только все равно чувствую недосказанность. Нечто он от нас утаил.

Вальтер вел себя странно. Он часто смотрел на небо и разговаривал с деревьями. Шел отстраненно. Ни с кем особо не разговаривал. А порой я замечала застывшие слезы на глазах у волка. В одну из ночей, когда до цели, по словам Чарльза, оставалось немного, мои глаза округлились от удивления, когда Вальтер сам подошел ко мне. Я сидела в отдалении. Не в силах больше выносить осуждающих взглядов оборотней.

— Я презирал тебя, Жасмин, — примостился рядом. Он похож на тень. Исхудал еще больше. Только огромные глазищи смотрят куда-то вдаль и видят то, что мне никогда не разглядеть.

— Это не новость, Вальтер, — усмехаюсь. — Только почему ты говоришь в прошедшем времени? Что уже не презираешь? — говорю миролюбиво, с шутливыми нотками.

— Нет, — отвечает слишком серьезно.

— Отчего же?

— Судьба избрала тебя для него, а кто я такой, чтобы спорить с высшими силами. Ты непростая самка, спорная, раздражающая, погрязшая в паутине заблуждений, но именно ты сделаешь его счастливым.

— Потому что я его истинная?

— Потому что ты научилась слышать свое сердце, — поднимается бесшумно. — Цени то, что имеешь. Держи крепко. И не допускай чужаков в вашу святая святых. Семья — самое ценное, что дано нам небесами.

— Ты так говоришь, словно прощаешься, — от его слов в горле горький ком.

— Я задержался… меня ждут… там… — и ушел. А в воздухе запахло горечью, такой удушающей, что захотелось завыть.

Наутро картина окружающая нас сильно изменилась. Мы как будто пересекли невидимую черту. Тучи стали темно-серыми, почти черными. Жутко завывает ветер. Деревья словно высушены, ни одного зеленого листочка. А через час и вовсе пропали, остались только скалы, и усиливающийся ветер, от которого слезятся глаза. А еще жуткий холод, что пробирает до костей. Мы как идем в преисподнюю, но при этом поднимаемся наверх.

Вскоре мы столкнулись с невидимой защитой. Вижу каменный коридор со ступенями наверх, и при этом никто из нас не может пройти. Невидимая стена отталкивает. Чарльз подошел, сделал несколько манипуляций. Зарычал. Охнул. И его откинуло в сторону.

— С тобой все хорошо? — подбежала к оборотню.

— Последнее пристанище. А все же тут лучше, чем в выгребной яме, да, девонька? — поднялся кряхтя.

— Чарльз, зачем ты полез? Я бы могла снять магическую защиту, — Шайна подошла к нам, внимательно рассматривая волка.

— И поджарилась бы до хрустящей корочки, — показывает ряд пожелтевших зубов. — Твои подвиги еще впереди. Не лезь зря на рожон, — прихрамывая, пошел вверх.

— Он отдал силы… что-то еще… — задумчиво бормочет Шайна. — Зачем? Этот оборотень неспособен нести добро…

Мы поднимаемся. И с каждой пройденной ступенью мне кажется, что меня пронзают ледяными иглами. Я не хочу, чтобы сегодня кто-то погиб. Довольно! Достаточно! Но запах смерти становится все навязчивей. Он словно сопровождает нас, окутывает и ждет свою добычу.

Оливия и Шайна о чем-то переговариваются. Колдуют. Я ускоряю шаг и выбегаю на площадку. Ощущение — стою на черных облаках. Словно гора подпирает собой небосклон. А в центре я вижу его… Даймонд… Хочу крикнуть… но возглас замирает в горле.

От его рук и ног исходят искры. Магические путы обвивают все тело. От Даймонда тянется красная пылающая нить, куда-то в сторону, в тень. Там различаю фигуру.

— Ты пришла… — слышу слабый голос любимого. Глаза раскрыты, на губах измученная слабая улыбка. Его тело все покрыто черной кровью… нет она не черная…Чарльз был прав. Теперь я отчетливо вижу — темно-бордовая. Нет проклятья. Ничего этого нет. Он всегда был чист душой, никогда не нес в себе тьму. Прозрение как лезвие проходится по глазам. Хочу упасть на колени и просить прощения, которого мне никогда не заслужить.

Подбегаю к нему.

— Даймонд, родной, я сейчас, я вытащу тебя! — пытаюсь дотронуться до его тела, разорвать путы, но тут же удар тока отбрасывает меня в сторону. Я делаю очередную попытку. Магия бьет еще сильнее.

— Зря пытаешься, Жасмин. Он доживает последние минуты. Процесс уже не остановить, — Девид идет ко мне неторопливым шагом. — Я должен тебя поблагодарить, ты привела с собой отличную закуску для меня.