Глава 58

Правду говорят, в бой надо вступать только с чистым и холодным разумом. Я же горел, пылал в огне своих чувств, пропитался болью и желанием понять… ее… А в результате совершал ошибку за ошибкой.

Только я виноват, что угодил в плен. И только мне расплачиваться за последствия…

Когда мы напали на стаю, все пошло не по плану, как только мы оказались на территории. Взрывы. Огонь. Сам Девид поджигал своих. Волки, его преданные собратья, были для него лишь кусками мяса. Мы с Рэймондом не сразу поняли, откуда взялся огонь. Это все я узнал позже. До конца не верилось, что подлость бывает безграничной.

Развязалась битва, а я пропускаю удары, подставляю спину и все выглядываю девочек. Где она? Где Вивьен? А дырка вместо сердца продолжает сжиматься в судорожных спазмах — Жасмин на вражеской стороне. Как она себя поведет? Неужели я увижу их вместе с Такером?! Их сын. Семья. Чего я ожидаю? От этой безумной боли, которой не видно ни конца, ни края, я дурею, не могу сражаться. Подставляю своих. И осознаю, что сделаю все, что бее спасти, даже если при этом она отправится в объятия к другому.

И тут я замечаю Захария. Он не участвует в битве. Никому не помогает. Кажется, и вовсе не замечает происходящего. Старик колдует. И кружит возле пристройки, охваченной огнем. Словно сдерживает пламя. И не дает оборотням приблизиться.

А потом замечаю, как девушки выползают прямо из очага пламени. Огонь должен был их сожрать. Но нет, они лишь измазаны в саже. У Вивьен опалены концы волос. У моей Жасмин повреждена рука. Но они живы!

Тут меня настигает удар. Враги нападают. И на несколько минут, девушки выпадают из моего поля зрения. Не могу пробиться к ним, через стену врагов. Когда раскидал волков и помчался к ним, то уже увидел распластанного Захария. Из него текла черная кровь, такая же, как у меня. Но тогда, мне было не до этого. Моих девочек окружили оборотни, чую запах похоти и зверею. Не позволю прикоснуться. Ломаю кости, раскидываю их, а сам жадно впиваюсь глазами в хрупкую фигурку.

Я тонул в зелени ее глаз. Притяжение, настолько сильное, что земля уходит из-под ног. И, кажется, что сейчас мир рухнет, если не заключу ее в объятия. Но имею ли я право на такую вольность? Нет… она не моя…

Пытаюсь прочесть в изумрудных глазах ответы. Найти истину. Они блестят, ослепляют, и я теряю себя в ней.

Из ступора выводит Вивьен, спрашивает про мужа. Пытаюсь остудить свой пыл, не время сейчас. Совсем не время. Моя Жасмин ранена, дотрагиваюсь, не могу себя остановить. Вздрагивает, глаза распахиваются, словно только этого и ждала.

Вивьен рвется в бой, еле стоит на ногах, а хочет к мужу. А мне надо их спасти. Что если Жасмин не хочет спасения? Если так же как и моя сестренка рвется к любимому? Возможно, она задумала подлость, эта мысль меня пронзает сильнее раскаленного железа. Я не имею права подвергать опасности супругу Рэймонда, его детей.

— Я выведу ее, — смотрит, словно умоляет ей поверить. В глазах бриллианты непролитых слез. Хочу собрать их все до одной языком. Снова эти мысли, это притяжение, она превращает меня в своего безвольного раба.

Говорю, что проведу их к выходу, а самого съедают сомнения. Могу ли я так рисковать? Она же возлюбленная моего врага… и в ней течет моя жизнь. Лелею каждую черту лица, наполняюсь энергией от легкого касания. Она все, для чего продолжаю существовать.

Жасмин, словно чувствует все. Рассказывает про похищение сына. Чую ее боль и принимаю как свою. Как выберемся отсюда, все силы брошу на поиски дитя. Ни перед чем не остановлюсь.

Пытаюсь действовать, хоть немного скинуть с себя ее дурман. Беру Вивьен на руки. Надо спасти девочек. Не место им в очаге сражений. А я должен бежать к своим и сражаться бок о бок. Враг силен, и нам во что бы то ни стало надо его одолеть.

Зову Теда, девочкам нужно сопровождение. Успокаиваю сестренку, как могу. Хоть мысли мои далеки. Все о ней, лишь о ней. А вдруг все же предаст? Сомнения, гремучей смесью гложут изнутри.

— Иди, ты нужен им, — а сама, словно тянется ко мне и замирает. Она хотела обнять? Или я пленен очередными иллюзиями?

Спрашиваю, сможет ли вести, а сам хочу вытащить ее из автомобиля, прижать к себе и больше никогда не отпускать.

— Конечно, — звучит ответ, а между строк столько невысказанного. Столько боли и переживаний. За кого плачет ее сердце? Сын? И еще кто?

Даю напутствия, переживаю, что не могу их лично сопроводить. Кажется, что-то упускаю. Совершаю ошибку. Смотрю на нее и плыву. Видеть ее так близко, и не иметь возможности прикоснуться — это пытка.

И тут как вспышка яркого света ее слова:

— Такер… я никогда его не любила… поверь никогда.

Машина уносится прочь, а меня пронзает удар, в ту черную дырку, что вместо сердца, там искрится, печет, горит. И жуткий вопрос разъедает мои мысли: «А зачем тогда спала с ним? Зачем предала?».

На бой я вернулся практически уже убитый. Исполосованный ее словами, пропитанный ее ароматом. Как держался, не помню. Менялись картинки, я бился с кем-то, ничего не откладывалось в памяти. Я хотел разобраться, ничего не получалось.

Очнулся в тот миг, когда Рэймонд, зажатый двумя оборотнями не мог пошевелиться, а Такер прыгнул на него, намереваясь перегрызть горло. Я оттащил его. Сцепился с ним. Дальше яркая вспышка света и битва осталась позади. Магический коридор унес меня от нее. Я попал в плен.

Умирать не страшно. Я уже был на пороге смерти. Не хотелось отдавать силу, тому, кто этого не заслужил. Я бы лучше отдал все, что у меня есть ей. Но выбор мне никто не предоставил.

Девид высасывал из меня жизнь медленно. За годы, проведенные с Захарием, он впитал много знаний и теперь воплощал их на практике. А осознавал — это мои последние часы, и сожалел, что не успел ей так многое сказать. Просто попрощаться. Ощутить вкус ее губ в последний раз.

Когда увидел ее, воинственную, готовую к схватке, как настоящая волчица, глазам не поверил. Не ожидал, что примчится меня спасать. Что будет смотреть вот ТАК. Я возродился, почувствовал прилив сил, невзирая на то, что меня высасывали до капли. С каждой секундой я становился сильнее, просто глядя на нее. Энергия пребывала лишь с одной мыслью — защитить. Я сделаю невозможное, только бы с ней ничего не случилось.

Что-то мощное блуждало между нами. Чего прежде не было. Жасмин изменилась, в глазах решительность. Уверенность. И взгляд стал светлее, словно из него ушел мрак.

— Он твой сын! — и все больше никакая магия неспособна удержать меня. Я нужен им.

Ив и тоге… я не уберег… не смог защитить свое сокровище. Она, спасая меня, отдала свою жизнь. Взревел, сбросил с себя Девида и бросился к обрыву. Расправил крылья, мчался вниз, ощущая в воздухе ее запах. Но Жасмин нигде не было. Я долетел до самого низа. Ползал на коленях, искал ее след… хотя бы останки… Она исчезла. Растворилась в воздухе.

Я нашел труп Такера. Надо будет предать его земле. Я не испытываю ненависти к нему. Мне жаль, что он так бездарно прожил жизнь. А ведь мог обрести счастье, а вместо этого гонялся за призрачными обещаниями силы.

Горе навалилось на мои плечи огромной скалой. Я потерял себя, и не знаю, как подняться. Как дальше дышать без нее? И при этом, нарастает странно щемящее ощущение в груди, что наша связь не разорвана. Я чувствую ее тут в мире живых. Или это мое сознание хочет выдать мечту за правду?