Нужно во всем убедиться

Нина поставила перед девочкой стакан с компотом. – Будешь? – спросила она Лизу. – Это сок? – удивилась малышка. – Это компот. – Нам в садике другой компот дают, он такой коричневый, как чай, и ягодки в нем плавают. А этот розовый, странный. – Это вишневый, – сказал Кирилл. Он внимательно рассматривал Лизу. – А мама куда делась у этого чуда? – спросил он. – Сбежала. Надо бы в полицию позвонить, пусть вернут беглянку, – вздохнула Нина, – А то еще обвинят нас с тобой, что мы чужого ребенка украли. Ни документов, ничего нет. – Мама сказала, что нужные бумажки лежат в рюкзачке, – ответила девочка, отпив немного компота из стакана, – А у вас печенье есть? – Пряники есть, свежие, – ответил Кирилл. – Я не люблю пряники, – поморщилась Лиза, – А мама когда приедет? Парень принес из кухни пряники и вафли и положил их перед девочкой. – Я не знаю, – ответила Нина. – Мама обычно меня соседке оставляет, тете Люсе или подруге своей Катьке. А это она с тетей Люсей разругалась вчера. Сказала мне, что я теперь с отцом буду жить. – А дедушка с бабушкой у тебя есть? – поинтересовалась Нина. – Мама говорит, что они ненормальные сектанты, – ответила Лизонька и стала жевать пряники, – А колбаски у вас нет? Я кушать хочу. – А тебе можно есть колбаску? – спросила Нина. – Можно, меня Катька всегда колбасой кормит и пельменями. – У нас есть борщ и котлеты с гречкой. – Ой, я люблю котлеты с гречкой, с макаронами я люблю больше, но можно и с кашей. – Кирилл, разогрей, сейчас все вместе поужинаем, – сказала Нина. – Хорошо, – кивнул парень, – Мама, ты что будешь: борщ или котлеты с гречкой? – Я бы поела окрошку, но ее у нас нет. Так что грей борщ. – Ага, значит, два борща. – А можно мне тоже борщ попробовать? Я ни разу не ела такого, – протянула девочка. – Вас в садике разве не кормят супом? – Кормят, но такого все равно там не дают. – Все понял, сделаю, – ответил он и пошел на кухню. Кирилл разогрел борщ и немного гречки с котлетой, порезал свежие огурцы. Сели на террасе ужинать. Лиза с удовольствием уминала огурцы и заедала их борщом. – Очень вкусно, – сказала она. – Я такого ни разу не ела. За забором послышался шум мотора. Стукнула дверь автомобиля. – Отец приехал, – сказал Кирилл. Скрипнула калитка. По дорожке шел пружинящей походкой Константин. – Приятного аппетита, – пожелал он семье. – Спасибо. Ты есть будешь? – спокойно спросила Нина. – Нет, не хочется. Я посижу тут, подожду. Костя уселся на лавку рядом с домом. Народ молча доел ужин. Девочка нервно елозила на стуле. К дому подъехала еще машина. Константин вскочил со своего места и пошел встречать того, кто приехал. Кирилл стал убирать все со стола. Лизонька притихла и только пила свой компот, тараща на всех глазки. Во двор вошел Константин вместе с высокой худой женщиной, одетой в тонкую светлую рубашку в мелкий голубой цветочек и синий длинный сарафан. Каким-то замысловатым образом на голове у нее был повязан платок. Нина подумала, что ей не хватает еще корзинки в руках. – Добрый день, – сухо кивнула всем женщина, – Я так понимаю, это Лиза? Она внимательно посмотрела на девочку. – Это я, – испуганно пролепетала малышка. – А я Лизавета Петровна, мама твоей мамы. – Вы сектантка? – спросила Лиза. – Нет, мы протестанты, – спокойно ответила женщина, – Пока ты поживешь с нами. Пока твоя мама не вернется. Девочка с недоверием посмотрела на Нину и Кирилла. – Лиза, это твоя бабушка, – сказал Костя. – Может все же вызвать полицию? – спросила Нина. – Как хотите, – пожала плечами Лизавета Петровна. – Девочку заберут в приемник до выяснения. – Не надо меня в детдом, – залилась слезами Лизонька. – Не плачь, девочка, все будет хорошо, – строго сказала Лизавета Петровна. – Вы будете оформлять над ней опеку? – спросила Нина. – Скорее всего. – А вдруг мама вернется, а меня здесь нет, – Лиза вытирала слезы. – Сюда она точно не вернется. Идем, – женщина взяла ее за руку. – Вы поможете загрузить вещи, а то мужу спину напрягать нельзя, – попросила она Константина. – Кирилл, помоги, – попросила Нина сына. – Не вопрос. Парень взял чемодан и кулек и понес вслед за ними. Лизавета Петровна остановилась и повернулась. – Я теперь поняла, почему вы не выгоняете из дома этого блудливого товарища. Только сейчас увидела инвалидную коляску. А вам, Константин, должно быть стыдно так себя вести, – сказала она, а затем твердым шагом, с гордо поднятой головой прошла к калитке. Лиза с новообретенной бабушкой уехали. Костя сел за стол и устало посмотрел на Нину. – Ну, рассказывай, как так получилось? – сказала она. – Я сгоняю на речку, – прервал разговор Кирилл. – Иди, – кивнула Нина. Сын быстро собрался и через пять минут убежал гулять. – Костя, я тебя слушаю. К нам еще сотня таких дам приедет с детьми разного возраста? – Нет, – он опустил вниз голову. – Ты уверен? Вроде не маленький мальчик, а предохраняться не научился. Да и вообще, как так можно, ты мог еще и заразу домой принести. – Нина, я пользуюсь средствами контрацепции и давно не ведусь на то, что дама якобы принимает таблетки. Все сам контролирую, а здесь, видно, применила какую-то хитрость, а может и не мой это ребенок. Почему-то в суд она не пошла устанавливать отцовство, да и выплыла через пять лет после того романа. Я и не помню ее толком, была и была, а может и не было. – Блин, Костя, ну как так можно! Ты мне еще за моего друга высказывал, а сам, как девица легкого поведения. Девочка эта, мама ее странная, да и бабушка не лучше. Может у них какой-то замысел, может они вообще тебя разводят! Откуда вообще узнали новый адрес? И ведь ехала она не к тебе, а ко мне, – возмутилась Нина. Константин на нее внимательно и задумчиво посмотрел. – Скорее всего, ты права. Я даже как-то об этом и не подумал. Эмма ко мне заявилась две недели назад. Стала требовать денег на няню, угрожала, что все тебе расскажет. – Денег ты ей дал, конечно. – Да, дал, немного, но сказал, что не верю в то, что это мой ребенок. Она плакала, кричала, но потом успокоилась и предложила сделать тест на отцовство. Мы с ней и с девочкой съездили в контору. Там взяли пробы. Я заплатил деньги. Потом она привезла справку и попросила, чтобы Лиза у нас немного пожила. Я отказался. – А мать ты как ее нашел? – спросила Нина. – Это несложно было. У Эммы в паспорте до сих пор стоит старая прописка. Когда делали анализы, я это увидел. Попросил товарища из службы безопасности, и они мне пробили адрес ее родителей, – ответил Константин. – Эмма сказала, что они не в себе. – Религиозные, не поощряли ее загулы и работу. – А ты говоришь, что толком ее не помнишь, – хмыкнула Нина. – Эх, Костя, только все стало налаживаться, и вот снова тебе здрасьте. – Прости меня, Нинок, – он посмотрел на нее собачьими глазами. – С девочкой что делать будешь? – спросила Нина. – Я хочу убедиться, что это на самом деле мой ребенок. Я Лизавете Петровне обещал материальную поддержку. Но если это не моя дочь, то с какого перепуга я должен их содержать? – Да, наверно, это будет правильно, – кивнула она. – Костя, я устала, пойду прилягу. Нина встала со своего места, голова у нее закружилась, и она упала рядом со столом.