Все уладилось

Нина дописывала финальную сцену между Анфисой, Онуфрием и Василием. Они клялись друг другу в любви и верности и обещали никогда не расставаться. – Вот только я беременна тройней от босса, – потупила глазки Анфиса, – Я рожу деток. Через пять лет устроюсь к нему уборщицей. Он меня узнает и обязательно удочерит всех нас. – Анфиса, но ты же говорила, что кроме меня и Василия у тебя никого не было, – укоризненно сказал Онуфрий. – Не было, он соблазнил меня, совратил, охмурил, задарил подарками, подкатил ко мне на белом Бентли и я не смогла устоять от такой красоты. Он прекрасен, как Аполлон, и все время занимается в спортзале. Куча фотомоделей сохнет по нему, а он обратил свое внимание на меня. Но увы, после одной единственной ночи он исчез из моей жизни. – А ты уверена, что эти дети от него, а не наши с Василием. – Ну может быть двое ваших, а третий обязательно его, – согласилась Анфиса. Нина сидела и смеялась, дописывая эту сцену. Её творческий процесс прервал звонок телефона. Звонила дочь. – Да, Оксана, – ответила Нина. – Привет, мамуль. Решила с тобой поболтать немного. – Я тебя внимательно слушаю. – В общем, я вчера все же с Марком прокатилась до фитнес-центра, и ты знаешь, ты была права. Он в десять часов вечера был открыт, и там занимались люди. – Ты вовнутрь-то заходила? – спросила Нина. – Угу. Красиво там. Девушка на ресепшене меня не пустила дальше. Сказала, что с детьми нельзя. – И ты уехала? – Ага, сейчас, я прошла мимо нее с Марком, – рассмеялась Оксана. – А она за нами побежала и орала, что сейчас вызовет охрану. В общем, в холл выскочил народ посмотреть, что там происходит. Ну, и Пашка мой вышел, к нему Марк бросился с воплем «Папа». – Вот ты устроила цирк с конями. – Ой, да ладно, мам, иногда полезно и цирк устроить. Он меня провел к своему рабочему месту, так сказать. Там дама просто необъятных объемов и неопределенного возраста. Такая хохотушка, чем-то тетю Лиду напоминает. Она так смеялась. Пашка перед ней извинялся, что я на работу пришла. А она говорит: «Вы повысили мою самооценку, мне так приятно, что ко мне ревнуют». В общем, я сорвала им занятие, потому что мы все вместе пошли пить кислородный коктейль и ели злаковые батончики, – смеялась Оксана, рассказывая события вчерашнего вечера. – Здорово, а ты боялась, – улыбнулась Нина. – Мне, правда, дома Пашка разнос устроил, ругался на меня, но недолго и несильно. Говорит: «Я думал, что ты совсем в свою работу ушла, и я тебе неинтересен, а тут такой сюрприз». А еще он сказал, что будет работать во вторую смену, чтобы с утра Марка в сад отводить. Дабы дать мне подольше поспать. – Ну вот видишь, как все хорошо, а ты себя накручивала. – Еще он сказал, что будет больше работать, так что я могу больше не ходить в офис, – радостно сообщила Оксана. – И? – с удивлением спросила Нина. – Ну, я сказала, что подумаю. Может, действительно бросить всю эту бухгалтерию, а осесть дома? И Марка не нужно таскать в сад с утра пораньше, и не надо будет сидеть за офисным столом и слушать все эти сплетни. Что скажешь? Я думаю, что это идеальный вариант. Буду, как ты, дома сидеть. Нина немного зависла после последнего предложения от дочери. – Знаешь, моя дорогая, я бы не сидела дома, как ты выразилась. По-твоему, я ленивая женушка, которая целыми днями валяется на диване. Если бы не эта чертова травма, я бы сейчас занималась наукой. И поверь, это не так уж и приятно быть прикованной к дому. Я три года находилась в четырех стенах, я полтора года была прикована к кровати. Только сейчас я могу свободно дышать чистым воздухом, но до сих пор без посторонней помощи не в состоянии выбраться из дома. – Мама, не обижайся, я не это имела в виду, – примирительно сказала Оксана. – И да, моя дорогая, если что-то случится с Павлом, то ты станешь самым главным кормильцем в семье, а без опыта работы тебя возьмут только туда, где платят копейки. – Да что с ним может случиться. Он молодой. – А я по-твоему старой была, когда попала в аварию? К тому же отцу нужна твоя помощь, – строго сказала Нина. – Мама, ну прости, но я думаю, что все у нас будет хорошо с Пашкой. Про папу я как-то не подумала. Но он всегда может нанять кого-то со стороны. – Зачем нанимать кого-то со стороны, когда у тебя есть подходящая специальность. Подучишься, посмотришь, что к чему, а потом можно и на дом уйти, работать бухгалтером на аутсорсе. – Наверно, ты права, я подумаю, – согласилась с матерью Оксана. – К тому же приятно на разные хотелки тратить свои деньги, а не клянчить у мужа или отчитываться перед ним за каждые трусы и прокладки. У меня, между прочим, не только пенсия по инвалидности, но еще деньги приносит канал на тубе и книги. Так что я не сижу на шее у твоего папочки. Уж белье я могу и сама себе купить, такое, какое мне нравится, а не то, на что денег хватило, – ответила Нина. – Ладно, мама, я тебя поняла. Я подумаю над этим. Все равно тебе спасибо за науку. А то бы я дров наломала с Пашкой. Так-то я его люблю и терять не хочу, – сказала Оксана. – Ну вот и ладушки. Давай, моя хорошая, до связи, мне нужно дописать финальную сцену у романа. – Ссылку кинь на вайбер, хочу почитать, что ты там пишешь, – попросила дочь. – Обязательно. Мать с дочерью попрощались. Нина задумалась, она не хотела, чтобы Оксанка засела дома, но указывать ей не могла, все же дочь уже выросла и сама может решать, как ей жить.