Глава 38

Мне кажется, на минуту Омар застывает, не понимая, что происходит. Я и сама, откровенно говоря, не понимаю, зачем делаю это. Но, кажется, гормоны выплеснулись, а мое дикое, необузданное желание достигло лимита. Или он сейчас меня трахнет, или я пойду искать того, кто будет согласен выполнить супружеский долг Омара. Потому что от желания в моем теле звенит каждый нерв.

Спустя мучительно долгую минуту его руки наконец ложатся на мою талию, а рот приоткрывается, чтобы впустить мой язык. У меня так сильно кружится голова, когда я наконец чувствую его вкус, что, кажется, сейчас грохнусь в обморок. Меня трясет невероятно сильно, когда я чувствую, как большие ладони сжимают мои бока. Словно он все еще раздумывает: оттолкнуть или притянуть ближе. Расстояние в пару сантиметров между нами кажется мне непреодолимым. Я рвусь к нему, жмусь каждой частью тела, которой только могу, пока он не впечатывает меня в себя, и я не выдыхаю облегченно.

Я чувствую желание Омара. Теперь к нему примешивается жажда. Он ярко демонстрирует ее, блуждая руками по моей спине, сжимая попку, сминая ткань, которая как будто мешает ему добраться до моей кожи.

– Омар, пожалуйста, – дрожащим шепотом в его губы, и снова набрасываюсь с поцелуем. Между ног болезненно пульсирует, в ушах грохочет кровь, отдавая в виски. В голове белый шум, перебить который не сможет сейчас даже залп пушки.

Я сбрасываю гутру с его головы, царапаю ногтями прохладную кожу, зарываюсь пальцами в его бороду, снова медленно перемещая руки на его шею. Мне кажется, если сейчас я хоть на чуточку ослаблю свою хватку, то он уйдет. К ней. От этой мысли отчаяние накрывает еще сильнее, проводя по венам горящей спичкой.

– Трахни меня, Омар, – бубню я, покрывая поцелуями его щеку. – Пожалуйста, – начинаю умолять, чувствуя безысходность. Если он сейчас оттолкнет меня, я умру.

Но он подхватывает меня под попку и, приподняв над полом, укладывает на кровать. Я пьяным от возбуждения взглядом слежу, как Омар срывает с себя футболку, расстегивает легкие брюки и вместе с боксерами спускает их по ногам. Я задыхаюсь от желания. Мои дрожащие пальцы сами развязывают полы моего шелкового халата, распахивают его.

– Сними белье, – хриплым голосом командует Омар, рассматривая мое тело потемневшим взглядом. Глаза у него и так практически черные, я не знаю, как ко мне приходит понимание того, что его взгляд потемнел. Может, по мрачности и тяжести, которая оседает в них?

Избавившись от халата, я быстро стягиваю бюстгальтер и, подняв ноги, снимаю трусики. Но не успеваю опустить ногу, как ее перехватывает Омар и, поставив себе на грудь, ласково целует внутреннюю сторону чуть ниже колена. По телу проносится дрожь, и меня бросает в жар. Место поцелуя щедро покрывается мурашками. Его борода щекочет нежную кожу, но мне не хочется ее почесать. Хочется попросить повторить, потому что это невероятное ощущение.

Омар поднимает мою ногу и целует каждый пальчик по очереди. Это так странно, необычно и в то же время волнующе. Он еще никогда так не делал. Почему вдруг сейчас? В момент, когда мне хочется только использовать его для своего удовольствия и прогнать? Я снова и снова содрогаюсь, чувствуя нежные поцелуи на пальцах, на своде стопы, на ее внутренней стороне. Глаза сами собой закрываются, позволяя сознанию впитывать каждый нежный жест.

– Пожалуйста, – жалобно прошу я.

Омар наклоняется и подтягивает меня выше по кровати, а сам располагается между приветственно разведенных ног. Я вижу, как он периодически зажимает в кулак свой налитый кровью член, проводит по нему вверх и вниз, а потом снова отпускает. Каждый раз, когда он касается своей плоти, у меня между ног все сжимается.

Я провожу руками по своей груди, соскальзываю на живот и ниже, но Омар перехватывает мое запястье и отводит в сторону. Когда его губы касаются моей груди, я начинаю извиваться. Мне кажется, я могу кончить даже так, без проникновения. Чувствительность каждой части моего тела в эту секунду включена на максимум. Мне сложно держать себя в руках, сложно вынести эти мучительно медленные ласки, эти легкие покусывания сосков, это жадное облизывание груди, этот влажный, упругий язык, спускающийся по животу к средоточию удовольствия.

Слишком. Слишком. Слишком.

Я слишком возбуждена, а он слишком медлит.

Мое тело прошивает неземное удовольствие от простого прикосновения языка к горошинке между припухших, чувствительных губок. Спина выгибается дугой, а пальцы впиваются в покрывало. Я кричу. Из моего рта вылетает что-то нечленораздельное и, кажется, грубое. Но Омар не останавливает меня, не затыкает, не требует прекратить выражаться. Сегодня он позволяет мне все, хоть я и не нуждаюсь в одобрении. Мне кажется, он соскучился не меньше, чем я. Неужели Яра… Не хочу о ней думать! Отсекаю все мысли и подозрения, сосредотачиваясь на удовольствии.

Я близко. Мое тело, покрытое потом, дрожит в предвкушении яркого взрыва, но Омар внезапно садится на колени между моих ног и смотрит на мою промежность.

– Ты издеваешься? – задыхаясь, спрашиваю я.

– Ш-ш-ш, – отвечает он. – Ты все получишь. Терпение, Ниса.

– Да какое…

– Тихо! – прерывает он меня.

А потом творит какие-то невообразимые вещи.

Омар разводит пальцами мои нижние губки и начинает скользить между ними членом, внимательно глядя на место соприкосновения. Я не вижу этого, но моя буйная, неудержимая фантазия рисует все, что он там видит. Мне достаточно созерцать то, как он, дрожа, играет со мной, как по его крепкому, могучему телу стекают струйки пота. Как его взгляд пожирает картинку перед ним. Я как будто смотрю на все это его глазами. Или даже вижу нас со стороны. Это чертовски сильно возбуждает.

Меня снова начинает трясти, но теперь сильнее. И я не могу остановить эту дрожь. Она пробивает все тело. Оргазм как будто подкрадывается ко мне. Медленно, с интервалами. Отступает на шаг, делает два вперед, и повторяет все это снова. Я понимаю, что меня накроет так, что я могу потерять сознание.

Омар снова останавливается в секунде от взрыва, а мне хочется расцарапать его напряженное лицо, чтобы уже наконец довел действо до логического завершения. Я ведь вижу, что откладывание удовольствия мучительно и для него самого, но он, как и я, понимает, насколько яркий будет оргазм после такого.

– Такая сладкая, – задумчиво произносит он, словно в трансе. Как будто совсем не соображает трезво, иначе он бы такое никогда в жизни не произнес, уверена. – Моя ведьма, – шепчет он едва слышно.

А потом медленно входит в меня только головкой. Мне хочется захныкать и дернуть бедрами так, чтобы буквально напрыгнуть на его член, но я жду, что он сделает дальше. Омар начинает двигаться. Медленно и очень короткими толчками, не входя не то, что целиком, а даже наполовину. Я уже хочу возмутиться, но он кладет большой палец мне на клитор, и возмущение застревает в моем горле вместе с криком. Слишком медленные круговые движения пальца, слишком медленные и размеренные толчки. Но каждое его движение я чувствую так ярко, что за закрытыми веками взрываются фейерверки.

По мере того, как я, не торопясь, подхожу к пику, палец Омара ускоряется, а мои бедра приходят в движение. Я упираюсь пятками в кровать, приподнимаюсь над ней и начинаю сама насаживаться на Омара в погоне за удовольствием. Распахиваю глаза и впиваюсь в него взглядом. Омар теперь только поглядывает на место соединения наших тел, все остальное время жадно пялясь в мое лицо. Мне горячо от его взгляда и движений. Мне нечем дышать от эмоций, которые я читаю в его глазах. Мое сердце вот-вот остановится от переполняющих меня ощущений.

Я слепну. Меня накрывает оргазм такой силы, что даже с открытыми глазами я ничего не вижу. И все звуки куда-то исчезают, оставляя в моей голове только монотонный писк, как будто мое сердце остановилось, и кардиомонитор выдает этот звук. В другой ситуации мне было бы страшно лишиться сразу двух чувств, но рядом с Омаром почему-о спокойно. Или это оргазм оказывает на меня такое действие?

Я прихожу в себя, когда чувствую, как тело Омара накрывает мое, его ладони на своем лице и мягкий толчок до упора. Я громко ахаю и слегка выгибаю спину, а потом губы Омара накрывают мои.

Вопреки моим ожиданиям, он не занимается со мной любовью, он трахает меня. Быстро и жестко, держа за голову. Потом задирает мою ногу себе на талию, продолжая вколачиваться в мое тело. Омар упирается лбом мне в шею и резко врывается, сжимая ягодицу. А затем он резко садится, забрасывает мои ноги себе на плечи и, впившись пальцами в мои бедра, трахает так, что я кричу, срывая голос.

Я уже и забыла, каково это – быть с ним. Забыла, что он умеет трахать как последний раз в жизни. Причем в моей. Забыла, что у меня может остановиться сердце и прерваться дыхание. Но вот что было ново для меня: я впервые видела Омара неконтролируемым. В прошлые разы, даже когда, казалось, полностью отдавался процессу, он все равно все контролировал. И его тело ни разу не дрожало во время секса. А сегодня его лицо перекошено, словно от боли, взгляд пьяный от удовольствия, и он дрожит. Трахает меня, крепко держит и трясется весь. Я чувствую эту дрожь, она резонирует с моим телом. Проникает глубоко и передается мне, заставляя так же трястись. Я не знаю, кто кому отдает свою дрожь, но факт в том, что, когда мы одновременно приходим к финалу, наши тела содрогаются в одном ритме, с одной амплитудой.

Мы долго лежим молча, восстанавливая дыхание. Слова здесь излишни. Мне, возможно, кажется, но, думаю, сегодня мы разделили нечто большее, чем секс. Мы не просто удовлетворили физиологическую потребность. Мы как будто позволили себе чувствовать.

– Ты тяжелый, – наконец произношу я, когда дышать становится уже совсем невозможно.

Омар откатывается на бок, тяжело вздыхает и проводит рукой по лицу.

– Я не сделал тебе больно? – спрашивает он своим обычным голосом, как будто только что мы не разделили самый интимный момент в нашей жизни. Но я списываю это на шок, который испытываю и сама.

– Нет, все в порядке.

– Я в душ.

– Я позже, не могу сейчас встать.

Поворачиваюсь и смотрю на профиль Омара. Он коротко кивает и встает. Я любуюсь на его крепкую задницу, пока он не скрывается за дверью ванной. Чувствую, как из меня вытекает сперма, и улыбаюсь. Надо бы тоже сходить в душ. Я вся мокрая, и не только от пота.

Встаю и, шатаясь, плетусь в ванную. Проскальзываю в душевую кабинку, когда Омар уже смывает с себя гель для душа. Краем сознания отмечая то, как быстро он моется, словно хочет поскорее сбежать. Я кладу руки на его плечи, и Омар вздрагивает.

– Мне нужно идти, – произносит механическим голосом, а я отшатываюсь и резко убираю ладони, как будто обожглась об него.

– К ней? – шиплю, чувствуя, как ураган, успокоенный сексом, снова закручивает вихри торнадо во мне.

– Ниса.

– Ну и вали! – взрываюсь я. Меня накрывает такая обида, такая адская боль, что внутренности скручивает узлом. Мне кажется, что я могу даже слышать скрип того, как затягивается этот узел. – Вали к ней! К своей чистой, юной жене! Ее, наверное, так трахать нельзя, да?!

– Замолчи, – цедит Омар сквозь зубы, покидая кабинку.

– Поэтому ты приехал?! Потому что Яру нужно нежно любить, она же хрупкий цветочек. А Нису можно трахать, как последнюю шлюху!

– Так не веди себя как шлюха! – рявкает на меня Омар, и мы оба замолкаем. Я – потрясенная этой грубостью. Он – как будто в шоке от того, что вылетело из его рта. – Ниса, – проведя рукой по лицу, произносит примирительно.

– Уходи, – мертвым голосом произношу я.

– Я не сплю с ней.

– Уйди, – повторяю монотонно.

– Ей всего шестнадцать, она еще ребенок. Я не спал с ней ни разу.

– Лучше бы спал. Уходи, Омар, – повторяю и, обняв себя за плечи, отворачиваюсь от него. Через пару секунд дверь в ванную с грохотом закрывается.