Глава 45

Омар

Мы с отцом меряем шагами коридор больницы, пока маме делают операцию. Воды отошли, но что-то там у нее не раскрылось, родовые пути узкие, сама родить не сможет. Было принято решение о срочном кесаревом сечении. Врач заверил, что операция обычная и с эпидуральной анестезией должна продлиться не более сорока минут. Но мы тут уже полтора часа, а новостей все нет.

– Ты позвонил Амире? – спрашивает папа севшим голосом.

Я киваю. Никогда еще не видел отца таким. Он как будто за минуту постарел лет на десять. Осунулся, на лице проступили глубокие морщины. А в глазах… страх. Впервые вижу, что мой отец чего-то боится. Я понимаю, это страх потери любимой женщины. Никогда еще сам не испытывал такого, но вполне могу понять папу. Почему-то сразу подумал о Нисе. Она у меня, конечно, дурная на всю голову. Но при этом особенная. С момента ее появления в моем доме другие женщины как будто самоустранились из моей жизни. Я вижу только ее. И сейчас, после разговора с мамой, я понимаю, что она имела в виду.

Мне хочется радовать Нису. Видеть ее улыбку, стать тем, кто будет дарить ей счастье, покой и безопасность. Я пока плохо понимаю, как буду балансировать между своими женами, чтобы не выделять ни одну из них, но обязательно что-нибудь придумаю.

Телефон звонит. Яра.

– Да? – отвечаю, отходя в сторону.

– Омар, мы на месте. Дети спят. Судя по всему, они даже не слышали суеты в доме. Звоню сказать, чтобы ты не беспокоился.

– Ладно. Сабит рядом?

– Да.

– Дай трубку ему, пожалуйста.

– Брат?

– Привет.

– Как мама?

– Пока в операционной.

Он шумно выдыхает. Я понимаю, какая паника сейчас курсирует внутри него, потому что она точно отражает мою собственную.

– Не переживай, Сабит. Все будет хорошо. Если сильно задержимся, успокой младших.

– Все сделаю. Наберите как будут новости.

– Обязательно.

Отключаю звонок, немного успокоившись, что Яра с Сабитом уже в родительском доме, и младшие дети не будут напуганы, когда проснутся и не обнаружат родителей дома. Они хорошо знакомы с прислугой, но отсутствие родных лиц может напугать.

– Пап, Сабит дома, – говорю, глядя на профиль отца. Он стоит у большого панорамного окна и смотрит в темноту.

– Хорошо, – отвечает сипло. Такое ощущение, что каждый звук, который он произносит, выталкивается с трудом.

Я кладу руку на его плечо и легонько сжимаю. Сейчас все слова будут излишни. И ни одно из них не утешит отца. Он успокоится только тогда, когда будет знать, что с мамой и ребенком все в порядке.

Операция затягивается, и теперь я один меряю шагами коридор. Папа все так же стоит у окна и невидящим взглядом сверлит пространство. Я даже не уверен, что он видит, как медленно рассветает. Воздух вместо черного становится серым, скоро совсем посветлеет.

Наконец двери операционной открываются, и из нее выходит врач. Мы с отцом бросаемся к нему. Доктор стягивает маску и вымученно улыбается.

– Все пошло немного не по плану. Обвитие пуповиной, практически удушье. Сердце ребенка билось в неровном ритме, почти до остановки. Но закончилось все благополучно. – С этими словами мы с отцом шумно выдыхаем. Я снова сжимаю его плечо в знак поддержки, чувствуя, как напряжение покидает его мышцы в унисон с моими. – Вы сможете увидеться с женой и дочкой примерно через полчаса.

– Спасибо, – сипло отвечает отец и, док, развернувшись, уходит.

Мы с папой обнимаемся. Состояние на грани истерики у обоих.

– Дочка, – отклонившись, говорит он, и на губах растягивается широкая улыбка. – Аллах снова благословил меня.

– Пап, но с детьми надо заканчивать.

– Завтра же запишусь на вазэктомию.

Я киваю, и мы идем за кофе. После бессонной ночи в напряжении нам нужно что-то, что подпитает энергию. Сейчас, когда кризис миновал, на меня наваливается усталость. Пока жду заказанный кофе, кручу в руке телефон. Хочется позвонить Нисе и поделиться новостями, но она наверняка еще спит. Обязательно поеду к ней после того, как увижусь с мамой и своей новорожденной сестрой.

Подхожу к нашему с отцом столику в кафетерии больницы. Не успеваю даже присесть, как его взгляд меняется, пока он говорит по телефону. Брови съезжаются на переносице, а лицо приобретает привычные каменные черты.

– Какие-то проблемы? – спрашиваю я, присаживаясь напротив и ставя перед отцом стакан с кофе.

– Надо закрывать одно из направлений, – отвечает он, откладывая аппарат в сторону.

– Какое?

– Люди.

– Становится опасно?

– Обрати внимание, каждая из поставок хуже предыдущей.

– Очередная сорвалась?

– Нет, но возникли сложности. В Бахрейне некоторым чиновникам стало мало того, что им дали, требуют больше. Я уже дал указание перевести деньги, но так скоро мы выйдем в ноль, а то и в минус. Пора закрывать. К тому же, я не молодею, а своим сыновьям оставлять такое наследие не хочу. Лучше, чтобы вы занимались легальным бизнесом. Нужно будет ехать к шейху Мураду, поблагодарить за помощь и уведомить, что мы закрываем это направление.

– Отец, это большие деньги.

– Не спорю. Но эти деньги рано или поздно приведут кого-то из моих сыновей под пулю. Хватит. Я слишком часто рисковал твоей жизнью.

– А оружие?

– Оно пока остается.

– Тоже опасное дело.

– Зато беспроигрышное. Пока оставим, а дальше будем смотреть на развитие рынка.

– Я могу съездить к шейху.

Он поднимает на меня взгляд и сверлит им. Одному Всевышнему известно, о чем сейчас думает мой отец, но я могу с уверенностью сказать, что он сомневается, можно ли доверить мне это дело. В конце концов, после нескольких минут переглядываний, кивает.

– Да, так будет лучше. Позже, когда дочь немного окрепнет, я устрою прием в честь твоей матери, и пригласим шейха к нам. Тогда я сам выражу благодарность, а пока ты можешь поехать засвидетельствовать наше почтение. И надо встретиться с перевозчиками, распустить их. Поищи им места у нас в корпорации или предложи перейти на другие направления бизнеса. Не отправляй людей без гарантий. Но, если сами захотят уйти, не удерживай.

Я киваю и делаю глоток кофе.

– Пойдем к маме? – предлагаю, взглянув на часы.

– Подождем еще немного, Азим должен привезти украшение, которое я купил для нее. Не могу же я идти благодарить за дочь с пустыми руками.

Я улыбаюсь. Эта традиция в нашей семье длится с момента моего рождения, по рассказам мамы. Я видел это собственными глазами, когда рождались мои младшие братья и сестры. Отец всегда приходит поблагодарить маму и вручает ей украшения ручной работы, которые заказывает задолго до родов. Из-за того, что сегодняшнее происшествие было для всех слишком неожиданным, папа даже не успел забрать у ювелира заказанное изделие.

Пока отец отвлекается на звонок Валиду, я захожу в интернет и начинаю листать сайт семейного ювелира. Хочу выбрать что-то для Нисы, чтобы порадовать ее после рождения нашего ребенка. Но все, что я нахожу, выглядит слишком… неподходящим для нее. В идеале ей бы подарить наручники и ошейник, и каждый вечер использовать их в спальне. Но это нам пока недоступно, пока не будет полного доверия ко мне. Я не в Теме, но иногда разнообразить сексуальную жизнь хочется. А с непослушной Нисой это желание усиливается во стократ.

Что могло бы ей подойти и понравиться?

Ниса практически не носит украшений, кроме тонкого ободка кольца, которое я ей надел на палец. Но ее тонкую, длинную шею наверняка украсит изящное колье, а ушки будут смотреться еще трогательнее, если в них вдеть красивые неброские серьги. И мне нужны только драгоценные камни. Чем дороже, тем лучше. Немного притормаживаю желания. Я не уверен, оценит ли Ниса дороговизну подарка. Зато, думаю, оценит эксклюзивность и то, что подарок разрабатывался и изготавливался специально для нее. Нужно будет ехать к ювелиру и вместе с ним придумывать, чем порадовать жену.

– Пойдем, – отец встает со своего места, и я следом за ним. Перевожу взгляд на спешащего к нам водителя отца, Азима. Он передает коробку и легонько кланяется. – Спасибо, Азим. Не забудьте завезти детей в школу.

– Все будет сделано, господин.

– Что там? – спрашиваю отца, кивая на коробку, когда мы идем к лифту.

– Брошь, – отвечает он коротко.

Когда мы входим в лифт, и я нажимаю кнопку нужного эттажа, отец открывает коробку и протягивает мне. Забираю и любуюсь на брошь. В большом, изящно загнутом лепестке, пять небольших синих цветов. Все это усыпано бриллиантами. Работа настолько искусная, что оторвать взгляд практически невозможно, хочется любоваться деталями. Вот такой подарок я хочу сделать Нисе: со смыслом. Как папа будет делать маме. У нее семеро детей, которые в броши воплощают эти семь цветков. Синий – цвет вечности, верности и постоянства, а еще эта брошь подойдет к глазам мамы. Все продумано идеально.

Подходим к маминой палате, и я колеблюсь, не оставить ли родителей наедине. Но меня впереди ждет дорога к шейху Мураду, а потом еще встреча с перевозчиками, так что я уже должен выезжать. Но не поздравить маму и не увидеть сестренку не могу.

Папа открывает дверь и прочищает горло.

– Ну здравствуй, родная, – ласково произносит он, подходя к маме, а я делаю шаг назад, чтобы хотя бы так дать им немного интимного пространства.