59. Это неправда!

Лиен

Пребывал в легкой дреме, не спеша открывать глаза. Мышцы жутко затекли, и я лениво вскинул руки, потягиваясь всем телом. Что-то было не так. Ничего вроде не болело, наоборот, я ощущал небывалый прилив сил.

Прислушавшись к себе, почувствовал неудобство кровати и едкий запах, витающий вокруг. Распахнув веки, увидел белый потолок и странное убранство комнаты, точнее почти его полное отсутствие, только раковина возле двери и ширма в углу. За широким окном, ничем не занавешенным, просыпался рассвет.

– И что я здесь забыл? – нахмурил брови, хмыкнув. – Очень любопытно, конечно.

Откинув странное покрывало в сторону, сел на кровати, разглядывая на себе больничную пижаму, от вида которой в груди заворочалось что-то неприятное. Что-то такое, чего не хотелось вспоминать.

Не нравилось мне все это. Поэтому я решил немного пройтись, с надеждой встретить кого-нибудь, кто мог бы разъяснить ситуацию.

Встав с кровати, надел кем-то заботливо оставленную обувь и двинулся к двери. Стоило сделать несколько шагов, как за ширмой показались чьи-то ботинки.

«Любопытно, – подумал я, подходя ближе и наблюдая своего отца, который спал на стуле, прижавшись щекой к стене. – Ни черта не понимаю! – волнение всколыхнулось в груди. – Он же должен был уехать с ревизией. Почему папа здесь? – размышлял я, вспоминая. – Все же было хорошо. Вроде. Мы с Отисом проходили второй этап отборочного тура на кубок трех стихий… – стоило произнести эти слова мысленно, как перед глазами побежали картинки, где я шиплю от пронзающих мое тело стрел, как пытаюсь вырваться из плена ядовитого онемения. Как рычу и злюсь, до последнего не веря, что Хион решится на убийство… Вспомнил, как летел вниз головой, издавая булькающие стоны и сгорая в агонии от соприкосновения с крепкими дубовыми ветками. Как упал на землю, а затем… – А затем ничего, пустота, – насторожился, предчувствуя неладное. – То, что гаденыш-воздушник сотворил со мной, ему с рук не сойдет! Не на ту тропу ты ступил, ублюдок! Погоди, недолго тебе осталось!»

Пусть я не был целителем, но все же хватило ума сообразить, что раны, которые получил, вылечить практически невозможно.

– На мне не должно было живого места остаться, – мотнул головой, чувствуя, как учащается сердцебиение.

Решив не будить отца, так как он выглядел уставшим, я направился на выход.

Вокруг стояла тишина, ни души.

Брел по коридору, заглядывая во все палаты, попадающиеся на пути. В одной из них, опустив голову на столешницу, спал целитель. Сразу понял, что это именно он, цвет его одеяния говорил сам за себя.

Не нравилась ситуация, в которой я оказался, но больше всего волновало то, как мне удалось из нее выбраться?

«Друзья, поди, места себе не находят. А про Элис даже подумать страшно. Очень надеюсь, что отец не бросил ее, пока я был в отключке, а поддерживал и успокаивал. Она, скорее всего, сильно волнуется и переживает. Нужно как можно скорее встретиться с ней».

Заглянув в очередную приоткрытую палату, я никого не увидел и хотел пойти дальше, но край глаза зацепился за пиджак нашей академии, висевший на спинке стула рядом с окном.

Насторожившись, не сводя внимания с предмета одежды, переступил через порог, поворачивая голову вбок, в ту часть комнаты, которая была недоступна взору из коридора.

– Элис? – слетело обеспокоенное с моих губ.

Сердце больно ударилось о грудную клетку, и я сорвался с места, с трясущимися руками замирая возле неподвижной магианы природы, которая лежала на кровати с закрытыми веками и накрытая белой тканью по самую шею.

Ее кожа выглядела серой, а под глазами виднелись черные круги.

– Любимая, что с тобой? – на меня нахлынула паника, нескончаемым потоком затапливая до краев. – Элис… – я тронул щеку девушки, тут же отдергивая руку, ведь ее кожа оказалась холодной. – Посмотри на меня, – склонился к ее губам, пытаясь отследить дыхание, которого не было. – Нет… – сердце пронзил ужасающий страх. – Это неправда! Это сон! Это просто кошмарный сон! Элис, – неустанно шептал, дыша так, словно пробежал черте знает сколько. – Любимая… – не сдаваясь, продолжал звать ее, – посмотри на меня, прошу. Я здесь. Я с тобой. Со мной всё хорошо. Видишь? Жив-здоров…

Но она не отвечала, безжизненной куклой лежа на кровати.

– Нет… – стиснул зубы, мотая головой. – Что с тобой? Почему ты… – голос сорвался, и я обхватил ее скулы ладонями, бережно поглаживая большими пальцами ледяную кожу щек. – Ты же не… – не мог произнести это вслух. Мне не хватало смелости, даже подумать о самом страшном. – Этого не может быть. Ты просто спишь… Так же? – шептал я, походя на умалишенного. – Элис… – хотелось закричать в голос, но вместо этого я отыскал миниатюрную руку, прижимая холодные пальцы к своим губам. – Я молю тебя… – мне не хватало воздуха, я едва держался на ногах, – открой глаза. Открой…

Но ответом была лишь тишина.

Мгновение и по моим щекам потекли слезы, а я яростно закричал, выплескивая всю боль, которая душила, рвала на куски и дробила кости.

– Лиен, – кто-то осторожно позвал меня.

Удерживая кисть бездыханной девушки, я резко развернулся, смотря затуманенными от слез глазами на целителя.

– Что с ней? – рыкнул злобно, чувствуя, как агрессия разрастается во мне, как смешивается с кровью и перерождается во что-то большее. Во что-то очень страшное и опасное. – Что с ней?! – заорал во все горло, срываясь с места и мгновенно оказываясь рядом со вздрогнувшим от неожиданности магом здоровья.

– Она… ну… – замялся он.

– Говори! – не контролируя себя от разрывающих душу в клочья эмоций, я замахнулся и ударил кулаком в стену, совсем рядом с лицом целителя.

– Она… она… она отдала свои силы, чтобы ты выжил, – испуганно пролепетал маг, вжимая голову в плечи и беспощадными словами вырывая сердце из моей груди.

– Что? – опешил, не ожидая услышать такого. – Отдала… свои силы… – ноги подкосились, но я не упал, хватаясь за дверной косяк. – Но… зачем…

Знал бы хоть кто-нибудь, как сильно в этот момент я хотел умереть. Пусть даже самой страшной пыткой, только бы вернуть ее в мир живых.

– Мы… мы-мы… – заикался маг, – мы не смогли найти того, кто согласился бы пожертвовать собой ради…

– Ради меня?! – взревел я, чувствуя, что внутри все горит. Полыхает настолько сильно, что изо рта вот-вот вырвется пламя. – А меня спросили?! Готов ли я продолжать дышать ценой ее жизни?!

– Но…

– Лиен, – раздался голос отца из коридора и спустя секунду он ворвался в палату, оглядывая меня тревожным взглядом. – Сын, я…

– Как ты мог?! – голос дрогнул, и слезы вновь навернулись на глазах. – Как мог позволить ей совершить такое?! – мой пропитанный болью и страданиями крик прокатился по палате, отражаясь от стен.

– Сын, подожди, – родитель шагнул вперед, но я ненавистно зарычал, выпуская свою магию, которая незамедлительно окутала все тело.

– Это все он! – меня трясло от ярости и жажды отмщения. – Он всему виной!

– Лиен… – вновь позвал отец, опасливо поглядывая на мое тело, вспыхнувшее пламенем.

Не хотел никого слушать. В груди кровоточила зияющая дыра, которую невозможно было вылечить.

«Я растерзаю тебя на мелкие куски! Ты будешь умолять о пощаде, которой не дождешься!»

– Сын, да послушай же! – крикнул родитель вслед, когда я рванул в коридор, направляясь к массивным дверям, за которыми находился выход во двор академии.

Отец что-то говорил, но, съедаемый собственными эмоциями, я не смог распознать ни слова.

Было больно. Сильно больно. Внутри что-то разрасталось, ломая кости и пытаясь разорвать меня на части, чтобы выбраться на свободу. И в этот самый момент я осознал ужасающую действительность – Элис больше не будет рядом со мной. Я не смогу обнять ее, не смогу прижать к себе и насладиться чарующим ароматом шелковистых волос…

– А-а-а-а-а! – из моей груди вырвался оглушительный крик, разносясь по всей округе.

Упав на колени, закрыл лицо ладонями, а потом резко поднялся, переходя на бег.

Полыхая, словно факел, я мчался вперед, не реагируя на стражей и тех, кто попадался на пути.

Испуганные вскрики и взволнованные голоса, мое имя… Кто-то отчаянно пытался достучаться до меня, но я никого не желал слушать.

Я потерял смысл жизни, потерял ту, ради которой готов спуститься в самое пекло, ради которой готов отдать свое дыхание. Я потерял любимую…

Эмоции кружили во мне, ослепляли и одурманивали, превращая в монстра, жаждущего смерти. Смерти того, кто забрал ее у меня. Кто сделал так, чтобы Элис пожертвовала собой.

«Я убью тебя! Видят боги, я превращу тебя в кусок мяса, который даже уличная собака жрать не станет!»

Магия подпитывала, несясь по венам. Я неустанно черпал ее из своего резерва, увеличивая скорость бега. Мне не терпелось как можно скорее добраться до дома Хиона и насладиться его предсмертными хрипами. Больше не было того Лиена, который стоял на стороне справедливости и применял кулаки в самый последний момент. Больше не было того добродушного парня, не переносящего насилия и не переступающего черту закона.

«Теперь я другой…»

Не знаю, сколько бежал, дыхание срывалось на хрип, но я не останавливался, предчувствуя скорую расплату. Не думал, где искать ублюдочного сына маркиза, если его не окажется в доме родителей, потому что интуиция шептала, что он там. Там, под крылом своего отца и матери, радуется моей кончине.

– Ты все это начал… – сорвалось шипение с губ, – а я закончу!

Когда вдали показалось поместье маркиза Тан Фэрт, на улице уже полностью рассвело. Мое пламя так и продолжало облизывать кожу, распугивая тех, кто попадался на пути.

С легкостью перемахнув через забор, я устремился вперед, к парадному входу.

Внутри все вибрировало от предстоящего убийства, которое я желал всем своим окровавленным сердцем.

Встав перед резными двустворчатыми дверями, я потянул магию из груди, сотворяя огромных размеров боевой пульсар. Секунда, он сорвался с моих рук и влетел в деревянное полотно, разнося его в щепки.

Взгляду открылся богато обставленный холл, в который тут же выскочили слуги, смотря на меня как на создание бездны.

«Жизнь за жизнь! Ты заплатишь за то, что сотворил! И не жди пощады, мне терять нечего!»