2. Какого упыря?!
Я впервые пила чай из деревянной кружки. Было странное ощущение, будто меня позвали на съёмки фэнтези-фильма. Не хватало каких-нибудь эльфов, гоблинов и прочей нечисти. Даже чай у хозяйки был не чай! Горячий, сладкий и очень крепкий напиток с травами и мёдом. Семь потов сошло, пока допила!
Но после чая мне действительно стало легче. Словно разжалась пружина, состоящая из холода и паники.
- Ну вот, уже лучше, - девица приосанилась, - взгляд прояснился, щёчки порозовели! Мой дедка только чаем и лечился! Говорил, что настоящее чудо из Хины привёз!
Так, подождите! Какое "чудо" из Хины?!
Несколько секунд во мне боролись историк и скептик. Внезапно победил первый.
- А почему ты не используешь самовар? С самоваром было бы колоритнее!
- Самовар?.. - она отвлеклась от печки. - А что это? Про хинские чайники дедка рассказывал, а про самовар я не слышала.
Это что, настолько глухое селение?! Я могла допустить, что мои ровесницы не знают про самовар, но девушка из деревни...
- Ну, большой железный самогреющийся чайник, - ответила я, чувствуя себя идиоткой. Меж тем, девушка взяла ухват и вытащила из печи глиняный горшочек.
- На сбитенник похоже, - серьёзно кивнула она, - наверное, диковинка с твоей родины. Будешь кашу?
Каша была незнакомого вида, но я согласилась на пару ложек. Желудок уже сводило от голода, да и неизвестно, когда я смогу поесть в следующий раз.
Да-а, девиз сегодняшнего обеда: невкусно и грустно. Под удивлённым взглядом девушки я добавила в кашу горстку изюма из глиняной миски. Стало чуть съедобнее.
- Но чайник-то у тебя есть?! - не выдержала я, придирчиво осматривая небольшую комнатку. Блин, ни розеток, ни техники, ни других благ цивилизации.
Спрашивать про телефон я уже попросту боялась!
- Мамка разбила, - девица вздохнула, - приходила браниться, да швырнула его об печку. Хорошо хоть, до самого чая не добралась. А ты, смотрю, учёная! В нашей Ладани никто не слыхивал про чай, мне дедка гостинцы из Хины привёз. Ой, голова дурная, мы же не познакомились!.. Ясмина, а тебя как звать?
- Таша, - машинально ответила. В Ладани никто не слыхивал про чай, а я не слыхивала про Ладань. К тому же, имя у девушки не вписывалось в обстановку! По игре она должна быть Дунькой или Забавой!
Впрочем, мне тоже не повезло - мама захотела Стефанию. Отец, хоть и смирился с капризом беременной женщины, всю жизнь называл меня Ташей. Ну а тётка вообще забраковала имя, данное "проклятой ведьмой".
Боже, у меня не жизнь, а сплошная сказка! Тётка-ведьма, покойница из реки, говорящая кошка, Ясмина эта...
"Ты на улицу выйди! - ехидно раздалось в голове. - Увидишь настоящую сказочку!"
Ещё и потусторонние голоса...
"Я вполне себе живая! На крыше сижу, птичками любуюсь..."
Снаружи громким набатом застучали колокола - не одна я подскочила! Поднявшись, Ясмина стрелой полетела к окну.
- Ух! Язычники нечестивые едут! Пойдём смотреть?!.. Заодно и воеводе тебя покажем! Ой, ты же не одета... Подожди, что-нибудь из бабушкиных вещей тебе отдам, негоже в исподнем идти!
Энтузиазм девицы хлестал через край. Пока я переваривала язычников, она с головой зарылась в сундук. Я ожидала старые платья, пахнущие нафталином, серую колючую шаль и галоши, а получила настоящую экзотику! Серо-голубую, как мои глаза, рубашку-блузу из тонкой ткани, с вышитыми бело-красными цветами. Сарафан тоже был светло-голубой, но не привычный сарафан на лямках, а скорее сшитое платье без рукавов, с кружевным воротником. Ясмина помогла мне завязать кушак и повязку на лбу, и даже заплела объёмную красивую косу.
- Ничего не разумлю, - потянула она, - ночью у тебя волосы короткие были, а сейчас коса густая, загляденье! Чудеса какие-то!
Точно, я же подстригла волосы!!!
"Было бы странно, если б переход тебя не изменил! - на сей раз я различила знакомые мурлыкающие интонации". Ну хватит с меня!!!
Я дёрнулась к выходу и, конечно, ударилась об притолку. Ох, мало мне потрясений!.. Из избы выползла, согнувшись в три погибели. Где там эта кошка драная?!
Но мелодичная дудочка и ветер заставили меня отвлечься от кошки...
Вдоль вытоптанной улицы стояли ряды деревянных домов. Кое-где высились нарядные терема и золотые верхушки каменных церквей. По непуганной асфальтом дороге вышагивала лошадь, запряжённая в телегу. Традиционная одежда была того времени, когда европейская мода ещё не вытеснила русскую. Это напоминало картинку из учебника истории. Много деревьев, уже желтеющих, заборы, дворы... и толпа спешащих куда-то людей.
Ясмина, выбежавшая из дома, потянула меня за собой.
- Не спи, опоздаем же!
Пришлось подчиниться. Но каждый двор, пахнущий дымом, яблоками и прелой листвой, я провожала с уколом в сердце. Этого просто не может быть. Осень! Осень, а не май! Неужели я спала настолько долго?!
- Что это за место? Город? Деревня?
- Город, просвещённая светлая Ладань! Наш император распорядился, чтоб именно в его родной Ладани принимали языческих послов! Они, как дикие звери, из лесу вышли, представляешь?! В империю нашу проситься будут!
- Какую империю?!
- Так великую Северную империю! Сотни лет мы с язычниками воевали - то они наши земли разоряли, то мы их княжества брали! Только войны эти довели до Смутных времён... Ты, верно, чужеземка, раз не слышла про страшные лета!
- Наверное, - эхом подтвердила я, вспоминая свой сон.
Нас с Ясминой вдруг догнал какой-то шкафообразный увалень - лохматый, бородатый, в испачканной рубахе... Короче, типичный красавец до эпохи франтов! Увалень посмотрел на меня, расплылся в похабной ухмылке... и подмигнул!
Я нервно вцепилась в рукав Ясмины:
- Надеюсь, он не буйный!
Девушка весело рассмеялась.
- Это Микушка, он пришлый! Из языческих земель сбежал да в Ладани нашей прижился! За копейку или похлёбку всегда готов помочь. Он тебя с реки принёс - и, видимо, пригляделся по дороге! Свататься решил!
- Упаси Боже! - аж вырвалось у меня.
- Зря ты, за Микушкой у нас половина девиц охотится! Если избу справит да хозяйство заведёт, то отбоя от невест не будет!
Микушка закивал, как китайский болванчик:
- Ух, строптивица! - сочным басом выдал он. - Горяча девка!
Боже, мне уже плохо от местного колорита!..
- Спрячь меня! - прошипела я сквозь зубы, но Ясмина - предательница - только отмахнулась!
Зато Микушка аж посуровел:
- Ты это, не играй со мной, девица-синица! Я, значится, мужик крепкий, ладный, чего ещё надобно?!
Прикусила на языке слово: "интеллект". Всё равно не поймёт, а я буду чувствовать себя неловко. Какая-то беда у меня с мужчинами - один с избегающим типом привязанности, второй... Микушка, прости, Господи!
Помявшись, увалень залез в наплечную сумку и вытащил ароматный пряник.
- Для лебёдушки моей ничего не жалко! - от души выдал он, впихивая мне лакомство. - Кушай, а то такая тщедушная, как мять тебя буду?! Вот отъештся, вширь разойдёшься - и свадебку справим!
Я имела неосторожность укусить пряник, и да - я пожалела.
- Ну нельзя же так, Микушка, - пряча смешок, вмешалась Ясмина, заботливо похлопывая меня по спине. - Разве не видишь, девица молодая, нежная, к ней с осторожностью надо, с лаской!
- Я даж за задницу не ущипнул ни разу! - возмутился Микушка. Кажется, у Боженьки будет икота от чересчур активной меня!
К счастью, договорить нам не удалось. Мы оказались в гуще толпы - сбившись в плотный ряд, люди толкались, ругались и вытягивали головы. Рослый Микушка вывел нас поближе к дороге, за спины нарядных купеческих дочек. Одна девица обернулась на шум, недовольно поджала губы... и заметила Микушку. Её узкие глазёнки сощурились, особенно когда этот увалень наклонился ко мне и засюсюкал:
- Звать-то тебя как, лебёдушка?..
- Таша, - обречённо выдохнула я. Толстая купеческая дочка сжала кулаки и уверенно направилась к нам.
Тяжёлый звук горна пролетел по людскому коридору. В толпе началась суета. "Едут, едут, нечестивцы проклятые!". С нашей стороны к городским воротам прошли стрельцы, за которыми шагали двое мужчин. Один молодой, лет тридцати, и довольно подтянутый. По крайней мере, кафтан подчёркивал широту плеч и отсутствие у него живота. Русые волосы завитками вылезали из-под шапки, а борода была аккуратной, чуть прикрывающей подбородок. Его верхний кафтан отличался белизной, и только пуговицы сверкали золотом.
Второй мужчина с виду казался типичным боярином. С меховой шапкой, длинным посохом и горделивой осанистой походкой. Он был заметно постарше. Сеточка морщин у глаз, седина в длинных чёрных волосах. С его появлением толпа изумлённо притихла, а Ясмина поёжилась.
- Наш воевода, с ним князь Темновский, язычник, - объяснила она, - чуешь, какой злой силой от него веет?!
Неа. Вообще ничего не чую, кроме ядрённого запаха пота от купеческой дочки и Микушки. Что примечательно, от Ясмины пахло мятой и мёдом, и ничем больше.
- А зачем этот князь явился? - как говорится, будем держать руку на пульсе событий.
- Император его пригласил, с языческим посольством помогать, - оценив мой непонимающий взгляд, она вздохнула, - язычники из диких княжеств в империю просятся. Князь Темновский первым царю на верность присягнул, законы наши принял. За годы службы он в почтенного барина превратился. Но языческих княжеств много - сначала одни в империю захотели, потом другие. Сегодня ждём мы язычников Вольских. Перед столицей дикарей нужно в божеский вид привести, правила имперские им поведать, а уж потом императору показывать! Наш воевода и князь Темновский будут за это ответ держать!
О как!
Горн прозвучал снова, совсем рядом. Я тоже вытянула шею и охнула. Язычники и вправду были... колоритными. Микушка по сравнению с ними - просто Роналду славянского разлива. Низкорослые, не выше меня, волосатые мужики в потемневших кольцевых кольчугах и рогатых шлемах. Шли они пешком, вразвалочку, а весь скарб тащили кони-тяжеловозы.
Заметив купеческих дочек в первых рядах, язычники оскалабились и заулюкали. Не обращая внимания на воеводу и князя, они повернулись к девкам... Я ожидала что-то в духе "кыс-кыс", но резкий, мощный порыв ветра повалил меня на земь и швырнул под ноги мужчинам! Земля мгновенно забилась в рот и волосы, а рядом застонала Ясмина. Крупные купеческие дочки, схватившись друг за друга, устояли, зато мы ласточками полетели!
- Бабы! - радостно выдал язычник помоложе, сделал шаг и... едва не получил острой ледяной сосулькой в ногу!
Князь Темновский угрожающе сдвинул брови, а в воздухе ощутимо похолодало.
- Вы гости на этой земле! - его рычание эхом отдавалось от ворот. - Вы... - мужчина сбился и уставился прямо на меня. Лицо почтенного боярина стремительно наливалось красным. - МАРИАН?! КАКОГО УПЫРЯ?!..
Да тот же вопрос...