‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 34. Ещё немного о подснежниках и видениях

— Принцесса в порядке? — Алекс практически урчит, утыкаясь в мою шею.

— В порядке.

Мышцы ломит, как после долгих тренировок. Внизу всё ещё тянет и пульсирует, напоминая, чем я занималась совсем недавно. А голова продолжает кружиться, не давая вернуться в реальность.

Не знаю, на сколько времени я отключилась, но очнулась в руках Алекса. Мы лежали возле камина, возле потрескивающих дров. И хотя огонь согревал, я сильнее жалась к мужчинам, которые обнимали меня с двух сторон.

— Стой, — перехватываю ладонь Сэма, которую тот спускает по моему бедру. — Не нужно, ещё раз и вы сломаете меня.

— Готова поспорить? — мужчина легко смеётся, целуя моё оголённое плечо. Но его пальцы застывают, так и не прикоснувшись к самому интимному. Только ведут по ноге, вызывая мурашки. — Как скажешь, Юн. Но стоит только попросить…

Я укладываю голову на вытянутую руку Сэма, пытаясь улечься удобнее. Лежу на боку и он прижимается ко мне сзади, а впереди Алекс тоже не дает покоя. Внимательно рассматривает меня и обводит красное пятнышко на груди, которое у утру станет полноценным засосом.

Страшно думать о том, что будет утром. Как буду смотреть на своё отражение и вспоминать каждый момент. Поцелуи, касания, этот нежный и расслабленный взгляд Алекса, от которого всё внутри натягивается в предвкушении.

И я принимаю самое лучшее решение в жизни. Просто не думать и не вспоминать. Сейчас мне хорошо и даже нет привычных сожалений, как было всегда после приступов неконтролируемой похоти. Ведь правда до боли проста. Я могла себя контролировать. Могла оттолкнуть их, отказать. Закрыться до утра в спальне и ни под каким предлогом не позволять касаться меня.

Могла, но не хотела.

— Ты слишком много думаешь, — смеётся Алекс. Прикасается подушечками пальцев к переносице. — Тут морщинка сразу появляется, когда сомневаешься.

— Нет у меня морщинок и я не сомневаюсь.

— Но думаешь, — Сэм сильнее к себе прижимает, не убирая ладони с низа живота. — Моя сестра постоянно шутит, что когда много думаешь, то чернеют корни. Видимо ты очень много думала, Юн.

Кивает на мои светлые кончики, последнее доказательство, что я когда-то в блондинку красилась. У меня нет сил объяснять и спорить, поэтому просто киваю и укладываюсь.

Не хочу двигаться или даже в душ бежать, чтобы смыть с себя все следы. Надо, но продолжаю наслаждаться мужской близостью. Алекс сам протянул мне простынь, замечая, как я смущаюсь. А Сэм укутывал, не теряя возможности лишний раз провести руками по груди и талии.

— Скоро Новый год уже, — замечаю время и сдерживаю смех от того, как меньше чем за двенадцать часов поменялась моя жизнь. — Подумать только, если бы не Сэм, я бы превратилась в подснежник.

— И ты очень хотела это сделать, принцесса. Отбивалась и хотела обратно в сугроб.

— Я приняла тебя за галлюцинацию из-за холода. Но спасибо, что вытащил меня и не дал замёрзнуть.

— Нечестно! Я Сэма отправил, дом прогрел, а вся благодарность ему?

Алекс так красив в своей притворной обиде, что я не могу сдержаться. Подаюсь к нему, впиваясь в поджатые губы. Несколько коротких поцелуев перед тем, как мужчина начинает довольно улыбаться. Прижимаюсь ладошкой к его щетине и углубляю поцелуй, проскальзывая вовнутрь языком.

Я не привыкла проявлять инициативу, боюсь каждого шага и косого взгляда. Но сейчас это получается само собой. Так легко, оказывается, провести по широкой груди и прочувствовать судорожный вдох.

— И тебе спасибо, мой главный спаситель.

— Нарываешься, принцесса, — Алекс только улыбается и ничего не делает, чтобы остановить меня. Его тело кажется горящим камнем под моими пальцами. Мужчина напрягается, когда я обвожу кубики пресса и спускаюсь ниже, к краю простыни. — Юн, ещё немного и я начну проверять, сломаешься ты от очередного оргазма или нет.

Я отшатываюсь вместе со смехом мужчин. Плотнее прижимаюсь к Сэму, но тот совсем не против. Пускает вибрации по телу своим дыханием и касанием губ.

Таким естественным кажется лежать втроём. Слушать шум огня и тихое завывание ветра за окнами. Смотреть, как опускается новый слой снега и темнеют глаза Алекса.

Нет желания сбежать к себе и спрятаться от слишком настойчивых мужчин. Или вскочить, чтобы накрыть на стол и открыть бутылку шампанского. Всегда любила этот праздник, но сейчас нет того рвения праздновать и создавать волшебство.

Может причина в том, что в этот раз есть кому исполнять потаенные желания Снегурочки?