Глава 5. Двое
Я скольжу взглядом по обнаженному Алексу. Его широким плечам, накачанному торсу, крепким рукам. Господи, у него такие руки, что теперь точно не грех о них фантазировать. Крупные, накачанные, с выступающими венами. И эти родинки внизу живота, так и хочется соединить их языком, попробовать на вкус эту загорелую кожу.
Краснею от своих мыслей и того, что вижу дальше. У него стоит. Его длинный член с набухшей головкой в полной боевой готовности. Красивый, крупный.
— Нравится?
Ехидный голос словно ушат холодной воды. Отшатываюсь к стене вспоминая, что вообще происходит. Поднимаю глаза на лицо Алекса. Сколько же там эмоций. Самодовольство, наглость, похоть. Он облизывает меня взглядом, проходиться по каждой клеточке оголённого тела.
На инстинктах втягиваю живот и выгибаю спину, стараясь казаться привлекательней. А затем ругаю себя за глупости. Это уже полный крах, финиш моей морали.
Мы оба едва знакомы, голые в тесной душевой. И пожираем друг друга глазами, не пытаясь прикрыться.
Точно. Голые. Я громко ойкаю, пытаясь прикрыть себя. Ударяюсь затылком о полочку и вниз летят всевозможные баночки, с глухим стуком приземляясь на дно кабинки. Удаётся схватить только шампунь, который крепко сжимаю в пальцах.
Ты выстреливает жидкостью прямо в лицо мужчины.
— Фак, — он добавляет ещё несколько непонятных мне слов, однозначно ругательств. — Пиздец.
Пока Алекс пытается промыть глаза, я протискиваюсь мимо него на свободу. Даже не касаюсь кожи, но чувствую её опаляющий жар. Заматываюсь в полотенце, стараясь вернуть себе обладания.
Кошмар, пялилась на голого мужика. А он ни слова не сказал, пока не начала рассматривать его достоинство. Это даже не нимфомания, это кретинизм. Тем более, что у меня сейчас был курс таблеток, который должен был глушить подобные порывы.
— Scheiß, - громко фыркнул Алекс, пытаясь найти рычаг воды.
А это ругательство я знала прекрасно, не раз характеризовала им весь процесс изучения немецкого. Значит, они всё-таки немцы? Или просто фанаты ругаться на иностранном языке?
Я бросила взгляд на мужчину, решаясь уйти, и замерла. Господи, да даже моя задница, которой я гордилась, проигрывала ягодицам мужчины. Накачанные, поджатые. Дай мне Боженька мозгов, потому что мои сейчас стекли жаром вниз.
Мне нужно уйти. Сбежать подальше и скрыться в комнатах этого дома. Но вместо этого я плотнее завязываю полотенце и делаю несколько шагов обратно к мужчине. Надавливаю на его плечи, вынуждая сесть на откидную полочку. Под моими пальцами сталь и хочется провести вниз, почувствовать каждый изгиб мышц.
— Сейчас помогу.
Шепчу севшим голосом, понимая, что это всё ненормально. Меняю режим душа и откручиваю кран. Я набираю едва тёплую воду в ладошки и аккуратно промываю глаза мужчине.
Касаюсь его лица. Изучаю пальцами его широкий лоб, приподнятые густые брови. Провожу по скулам и мягкой бородке. Никогда не нравилось такое на мужчинах, но ему удивительно идёт. Смываю остатки пены с острого подбородка и ещё секунду не убираю руки, наслаждаясь теплом его кожи.
Его глаза распахиваются и я могу разглядеть их. Едва заметный оттенок зелёного в карем омуте. Светлые крупинки к краю радужки.
— Какого дьявола ты зашёл ко мне?! — нападение всегда лучший вариант защиты. — Ты с ума сошел?!
— Это моя комната.
— Ты сам сказал — первая дверь ведёт в мою комнату. Я и зашла в первую комнату… от окна.
Обречённо вздыхаю, наблюдая опасные огоньки в глазах мужчины. Он откидывается на стену, улыбаясь.
— Ага, от окна, через которое ты наблюдала за нами.
— Не знаю о чём ты! Зачем тогда в душ зашел? Ты-то понимал, что я тут по ошибке.
— Принцесса, кто в здравом уме уйдёт, видя перед собой голую красотку? Ты же тоже мною любовалась. Я видел. А потом взяла и чуть не убила меня.
— Ну прости.
— Извинений не достаточно. Мне нужна компенсация.
Миг и я оказываюсь на его коленях. Мужчина укладывает ладони на мои лопатки, которые тут же начинают пылать, и прижимает к себе. Я чувствую его возбуждение. Горячая головка касается внутренней стороны бедра, совсем рядом с моим лоном.
Если я хоть немного двину бёдрами, то насажусь на него. Можно резко опуститься вниз, входя на всю длину. Я почувствовала, как снова становлюсь влажной. И судя по потемневшему взгляду — мужчина тоже это понял.
— Что ты делаешь? — шепотом, будто громкость убьёт меня. Раздробит на кусочки сильнее, чем блуждающие руки по моему телу.
— Беру всё, что могу.
Кожа покрывается мурашками, от его слов. От жаркого, жаждущего взгляда. Ухмылки, которая предназначена только мне. Как он рукой обхватывает шею, лаская загривок.
Его головка скользит по лону, задевая клитор. Меня накрывает удовольствием от одного этого движения. В голове всего две мысли. Насколько это неправильно, нужно прекращать. И о том, как будет прекрасно, когда он войдёт в меня. Плотно, сильно, разрывая все устои.
Кажется, у меня были причины этого не делать. Но сейчас не могу вспомнить ни одной из них. Только желание, испепеляющее, голод, который никак не утолить.
— Я ведь могу?
— Что? — я моргаю, стараюсь прийти в себя. Ничего не понимаю, мысли путаются, как наушники в кармане. — О чём ты?
— Взять всё, что могу. Могу же?
Я облизываю губы, собираясь кивнуть. Позволить всё, не думая, как вести себя после этого. Но затем слышу звук отрывающейся двери. Нас в доме всего трое, и двое уже здесь.
Сэм.