24

Диана

В самолете масса людей, но, похоже, среди них нет Михаэля. Зато на соседнее кресло усаживается его друг. Александр.

– Привет, Диана, – у него хватает наглости поздороваться со мной как ни в чем не бывало!

Если бы я не знала его, то могла предположить, что наша встреча случайность. Что я перепутала самолеты, меня приняли за другого человека, села не в то кресло… Но нет. Эта авантюра была тщательно продумана. Более того, не исключено, что в ней принял участие сам Михаэль. Что если у них такая игра: передавать девушек из рук в руки как переходящее знамя или Олимпийский огонь.

Первая мысль: закатить такой скандал, чтобы самолет остановили и Алекса сняли с рейса. Но почему-то кажется, что от такого поведения накажут не его, а меня. И тогда я буду вынуждена самостоятельно добираться до Москвы, или того хуже, отправлюсь в местную полицию. Поэтому демонстративно отворачиваю голову к иллюминатору и делаю вид, что мы незнакомы. Меня распирает от негодования, но стараюсь медленно дышать и успокоиться. В итоге почти начинаю засыпать под монотонный рев двигателей. Но Алекса не устраивает мое поведение. Вероятно, он готовился к другой реакции, возможно, даже репетировал речь и сейчас бесится от моего равнодушия. Ну и пусть, постараюсь как можно дольше его игнорировать.

– Не делай вид, что не слышишь меня. Тебя не учили, что принято здороваться? Давай еще раз, – поднимает подлокотник между нами и буквально наваливается на меня. – Привет, Диана!

Мне приходится реагировать. Открываю глаза и встречаюсь с его: черными дьявольскими. Только что я замерзала в полусне, а теперь мне вдруг стало очень жарко. Нет, Алекс не человек… Иначе не объяснить эту странную темную магию, которой обволакивает все мои рецепторы, как только он меня касается. А сейчас настолько близко, что я непроизвольно отодвигаюсь. Но даже диванчик в бизнес-классе не позволяет сохранить между нами дистанцию. Лекс нависает, перекрывая мне кислород и любую возможность выскользнуть.

– Займите свое место, – делаю голос как можно строже.

– Давно ли мы перешли на вы?

Не нахожусь с ответом. Чтобы не смотреть в его глаза, пытаюсь отвернуться, но Алекс не позволяет. Он аккуратно, но настойчиво разворачивает мое лицо в свою сторону. Не выдерживаю, и ничего не остается, как зажмуриться. Не будет же насильно «разлеплять» мне глаза?

На мгновение он, кажется, отстраняется. Но вздохнуть свободно не удается: Алекс берет меня силой. В следующий момент чувствую томительный поцелуй. Совсем не такой, как у Михаэля. Это больше похоже на пытку. Губы Лекса терзают мои. Совсем не нежный поцелуй. Яростный, дикий, голодный! Я пытаюсь не отвечать, сжимаю губы и не подпускаю к себе этого ужасного мужчину. Он не должен понять, каким трудом мне это дается. Но я не позволю играть со мной как с марионеткой.

Тем временем Лекс дает волю рукам, размазывая меня по креслу. Чувствую себя растаявшим маслом, вот-вот растекусь или расплавлюсь.

Ощущаю, как наглые пальцы Александра переходят все границы: движутся по животу, опускаются на бедра и проскальзывают между ног. Тело недоумевает – несколько часов назад меня ласкал Михаэль. А теперь завладеть мной пытается Лекс.

Вздрагиваю. Это не может продолжаться! Соображаю, что в моем положении можно действовать только так – не жалеть его. Ему же меня не жаль! Вытаскиваю руку и размахиваюсь, чтобы ударить его ниже пояса. Не знаю других уязвимых точек на теле мужчины. Но я не вижу, куда бью, да и Лекс, вероятно, ожидает от меня попыток к защите: не дает ударить. Перехватывает кулак и сам направляет его к своей ширинке. Ему плевать, что мы в самолете не одни. Он бессовестным движением кладет мою руку на неприличное место. Не дает мне отдернуть ее, прижимает, водит, заставляя ощутить каменный стояк даже через ткань его брюк.

Стыдно… Если кто-нибудь увидит нас?! Алекс не думает об этом. Освобождает мою руку и надавливает на колени, заставляя развести ноги. Не могу понять, как получилось, что язык Алекса все-таки забрался мне в рот и хозяйничает, заставляя поддаться его напору. Это всего лишь поцелуй, а я уже не принадлежу себе. Лекс не принуждает: я сама работаю пальцами, обхватывая его член. Поглаживаю, сжимаю. Бессовестная… Это не я, в меня что-то вселилось, не могу себя сдерживать. Моя ужасная, долбанная физиология сильнее разума.

Черт… он правда это делает?! Вздрагиваю, когда пальцы Алекса проникают в трусики. Начинаю возиться и извиваться. Хуже всего то, что я не хочу, чтобы он останавливался. Но Лекс перестает меня целовать. Освобождает.

Волна абсолютного неудовлетворения прокатывается по телу. Чувствую себя использованной, опустошенной. Опять.

Нужно сказать ему что-нибудь. Что-то такое, отчего ему станет больно…

– Ты ничего не доводишь до конца. Слабак.

Прищуривает глаза. Удивляется.

– Хотела, чтобы я трахнул тебя прямо на кресле? – говорит громче, чем следует. Наверное, сидячие сзади нас слышат наш разговор. А может быть, я слишком громко дышала, пока он меня «истязал», и весь салон уже косится в сторону наших «развратных» кресел.

– Я вообще тебя не хочу и никогда не хотела.

– Правда? А вот это говорит об обратном… – показывает мне влажные пальцы, которыми только что оценивал мою готовность. – И до сих пор хочешь. Трусики можно выжимать, – добавляет чуть тише.

– Я представляла Михаэля, – использую тяжелую артиллерию. – Всегда, когда ты был рядом.

Вижу, что Лексу неприятно, он даже поменялся в лице после моих слов.

– Думая о нем, говориламоеимя в момент оргазма… Смотреламнев глаза, стонала подомной.

– Умею стимулировать.

– С Михаэлем ты тоже стимулировала? Сколько раз за ночь? – Лекс хватает меня за подбородок. Неужели вижу жгучую ревность в его глазах? Почему мне приятно от этого?

– Столько, что тебе и не снилось. Рассказать, как я удовлетворяла его прямо в полете? Мм… Это было так романтично… Просто божественно! – закрываю глаза и облизываюсь.

На этот раз Алекс не слушает. Он вскакивает с места и резко дергает меня за собой.

Пытаюсь усидеть, но не получается. Приходится встать, чтобы не упасть.

– Иди за мной, если не хочешь, чтобы я нагнул тебя на глазах у всего самолета, – в подтверждении своих слов, дергает меня за рукав, оголяя плечо. Чувствую спиной, что наша пара слишком интересует сидящих. Я не хочу еще сильнее опозориться и поддаюсь. Алекс тянет меня в сторону шторок. Ловлю на себе заинтересованный взгляд стюардесс, они даже перестают болтать, смотря на меня, как на зверюшку в зубах хищника.

Алекс подходит к девушкам и быстро протягивая им наличность кивает в сторону салона. Они переглядываются, немного колеблются, но все-таки берут деньги и, потупив взгляд, оставляют нас наедине.

Меня бросает в дрожь, ноги не держат. Зачем он это делает? Продолжает раздевать глазами, не двигается, наслаждается тем, что я беззащитна.

Обхватываю себя за плечи, хочется остановить самолет и выйти.

– Посмотри мне в глаза, Диана.

Не могу. Боюсь обжечься.

– Выполняй! Мне не нравится повторять.

– А Жанна беспрекословно выполняет все, что ты просишь?! – цежу сквозь зубы.

– Тебя же не волнует это… Или все-таки ревнуешь? – уголки губ приподнимаются в довольной ухмылке.

– Иди к черту, Алекс! – решаю послать его и развернувшись, дергаюсь в сторону своего места. Но уйти мне, конечно же, не удается. Рывка хватает, чтобы я оказалась прижата к корпусу самолета. Мои руки за спиной в железной хватке Лекса, а рот занят еще более горячим поцелуем. Судя по тому, что я чувствую, он решил вложить в него все свое негодование, ярость и желание мной обладать. В мои бедра упирается его член, и я больше не могу это выносить. Вырываю руки из его немного ослабленной хватки. Но не отталкиваю, а обвиваю шею, прижимаю его к себе. Я еще голоднее, чем он. Откровенно сумасшедшая, неадекватная…

Кусаю его, вымещая злость, царапаю шею, лезу под рубашку. Он мой яд, отрава. Умираю от него, готова умереть.

Алекс не успевает переводить дыхание. Подхватывает меня и сажает на себя. Смыкаю ноги на его талии, одной рукой борясь с ремнем. Если он сейчас же меня не трахнет, я свихнусь.

– Вот так, подожди, детка… – помогает мне, освобождая достоинство. Я не хочу думать, анализировать. Это ни к чему. Сейчас мне нужно получить удовлетворение. Когда я наконец кончу, то, скорее всего, почувствую себя раздавленной и грязной. Но если отказаться, то еще и не удовлетворенной. Так можно сойти с ума окончательно.

Впиваюсь губами в его шею, оставляю вульгарный засос, но это ерунда по сравнению с тем, как взрывается мое тело. Лекс не тратит время на нежности: насаживает меня до шлепков, до границы с болью. Меня уносит сразу, первый и быстрый оргазм, перетекающий в новую волну возбуждения. Хочу громко, но умелый любовник глушит стоны поцелуями.

Откидываю голову, предоставляю ему шею. Мне нужна такая же отметина, свидетельство о том, что мы принадлежим друг другу. Мне необходим Алекс. Так как никто другой. Необъяснимо. Глупо. Безрассудно.

Осознание этого факта заставляет еще сильнее обхватить его шею руками и сжать бедра. Одержимый нашей страстью, он ускоряет темп, впиваясь пальцами в мои ягодицы. Мы оба близки к финалу. Быстро, но глубоко, жестко. Так как я люблю.

Факт того, что мы делаем, будоражит так, что, кажется, я еще никогда не была настолько возбуждена.

– Тебе хорошо, Дина? Скажи? – хрипло шепчет Лекс. Ему хочется знать, что только в его руках я получаю сумасшедшее удовольствие. – Отвечай! – Насаживает меня и со всего маха шлепает по попе. Едва сдерживаюсь, чтобы не взвизгнуть от неожиданности. – Тебе мало? – продолжает он. – Хочешь, чтобы я тебя выпорол как следует, за плохое поведение? За то, что убежала с ним…– На ягодицу опускается новый шлепок. Перестаю дышать. – Еще?

Мычу. Мне не больно, хотя он размахивается довольно неплохо. Меня трясет от всего, что со мной творится. Уже не различаю, что это: потоки воздуха воздействуют на самолет или Алекс хочет вытрясти из меня душу своим напором. Хватаюсь когтями за его спину, царапаю почти до крови. А он лишь крепче впивается в мой рот поцелуем, продолжая совершать свои жестокие игры над телом и душой.

Замедляется, растягивает. Почти перестает двигаться.

– Нет! Не надо так, прошу! – стону ему в губы. Мне нужна разрядка, слишком мучительно…

– Что ты хочешь, Дина? Скажи, – Алекс требует признания, но я не желаю ему признаваться. – Мало?! А если я возьму  плеть и по-настоящему тебя накажу?!

Он говорит это так, что вместо страха по коже мурашки. Совершенно не знаю, чего на самом деле хочу. Хочу ли подчиниться или властвовать над ним. Или мне действительно нужна хорошая, качественная порка.

– Дай мне кончить, Лекс… – касаюсь губами мочки его уха, втягиваю ее и провожу языком по шее, чтобы резко впиться зубами. Еще один засос, для симметрии.

– Черт… – Дыхание Алекса становится прерывистым, он уже сам не контролирует свои звуки. Кажется, что даже Боинг раскачивается в такт нашему акту любви. Заталкиваю язык ему в рот, переплетаю с его языком, чтобы не закричать. Посасываю, покусываю… Так активно, будто ничего вкуснее не пробовала.

– Ты на таблетках, да? – почти рычит. Ответить не успеваю, он «заливает» меня. Поздно что-либо предпринимать. Мы снова не предохранялись. И вполне возможно, я уже беременна…

От этой мысли из глаз начинают литься слезы. Алекс приходит в себя после яркого удовольствия, но не выпускает из рук.

– Дина… ты не пьешь противозачаточные, да?.. Я так и думал, – смотрит серьезно. А я молчу. – Не плачь! – Ставит на пол, вытирает мои слезы и поправляет одежду, а после внезапно сжимает меня в объятьях. Да так, что земля в очередной раз уходит из-под ног. Утыкаюсь носом ему в шею. Вдыхаю запах, почти такой же, как у Михаэля, но со своим отличием. – Ну все, тише… не волнуйся ты так!

На какое-то мгновение я забываю Алекса-хищника, который рвет меня на части. Меня обволакивает теплом и чем-то странным и необычным, необъяснимым. Теряюсь, нахожусь в замешательстве, но прекращать этого не хочу.

Поднимаю взгляд, смотрю вопросительно. Лекс непохож на мужчину, из которого получится образцовый супруг и отец. Он решает продолжить для убедительности:

– Я знаю отличного врача. Если что, последствия не станут для нас проблемой… Обратимся в лучшую клинику, никаких рисков…

– Урод! – со всего маха залепляю ему пощечину. Наконец-то оплеуха нашла адресата. Вот, значит, о каком враче идет речь! Ну и ну… Развесила уши, размечталась!

– Ты чего? – поглаживает щеку, шокирован. Давно нужно было ему треснуть. Может быть, мозги бы зашевелились.

– Я сама буду распоряжаться своей жизнью, ясно?! Но не беспокойся, для тебя это точно проблемой не станет.

Резко одергиваю одежду и поспешно возвращаюсь в салон. Мне все равно, о чем переговариваются сидящие рядом. Мне вообще на всех плевать. Хочу разреветься, но не стану доставлять такое удовольствие Алексу. Пусть катится к чертям. Ненавижу его!