29
Диана
Ищу глазами хоть что-нибудь, что позволит выйти. Можно обмануть Алекса и заставить открыть… Или вылезти в окно. Вижу форточку. В принципе, не застряну.
– Дин, перестань. Этот замок не открыть изнутри, – говорит Лекс.
– Ты что, под дверью будешь сторожить?!
– Да. Я никуда не тороплюсь.
Почему-то представляю, как он сидит, опершись на дверь. Сидит на полу и ждет своего приговора.
– Даже если ты умрешь под дверью, я не стану делать аборт, – сама не знаю, зачем говорю это. Оправдываться перед ним не нужно. Это моя жизнь. Мой ребенок. причем запланированный.
– О чем ты вообще?! – голос Алекса срывается. – Так значит, да?!
– Что «да»?
– Положительный? Тест?!
Молчу. Я еще не сделала, но уже знаю ответ.
– Это не твое дело! Выпусти меня! – колочу в дверь.
– Какого хрена ты себе позволяешь?! – слышу голос. Замираю. Пугаюсь. Тот, кому я хотела звонить сам меня нашел. Михаэль. Приехал.
Михаэль
Когда меня, наконец, выпускают из душного кабинета я готов убить всех вокруг. Меня провожают к информационной стойке, и после томительных минут девушка дружелюбно заявляет:
– Ваша подруга улетела.
– Как?! – челюсть падает на пол. – Это ошибка! Она не могла… без меня. Вот билет.
– Не знаю, – пожимает плечами. – Ее зарегистрировали на рейс Стамбул – Франкфурт.
Это окончательно выводит меня из себя. Начинаю орать на девушку, требуя главного. Дальнейшее происходит как во сне: поиск виноватых, солидная сумма за получение сведений, ругань, «башиш»: все смешивается в калейдоскоп ужасного, кошмарного дня. Словно чудовищный сон.
Огромная сумма, потраченная на задабривание персонала, позволяет узнать, что Диану провели на самолет по просьбе таинственного мистера, который не представился. Он хорошо заплатил практикантке, работающей в аэропорту, запудрил мозги и, по ее словам, «почти гипнозом внушил найти и посадить Дину на самолет». Дальше в ход пошли связи с экипажем. Ему точно помогли на борту. Все было идеально провернуто. Не подкопаться. Если бы я захотел, то мог довести скандал до прокуратуры и суда. Но решаю действовать иначе. Покупаю ближайший билет во Франкфурт и лечу домой. Чтобы раз и навсегда указать Алексу место: подальше от жизни Дианы.
Зная Лекса и его стремление во всем меня обскакать, я мог предположить, что он устроит Диане турне по Германии, снимет старинный замок, да все, что угодно. Но никак не думал, что привезет ее к себе домой. Он никогда не водил к себе девушек. Принципиальная позиция мужчины, который не верит в отношения и чувства, никого не подпускает близко.
Поэтому, когда мне сообщают, что Александр Германович со спутницей проследовал в свой коттедж… я еще сильнее бешусь.
Судя по всему, она не очень-то беспокоится, что я на себе волосы рву. Не звонит и не стремится улететь в Москву первым же рейсом. Ошибся в ней? Может быть, она вовсе не бедная овечка, а притворщица? В любом случае собираюсь с этим разобраться.
Дверь, как всегда, открыта. Заходи кто хочет! И я захожу. Даже не думаю стучать. Помню, как он говорил: «чувствуй себя как дома, ты мне почти как брат». Вот и дожили. Когда «почти брат» настолько ненавидит, что начинает играть против правил.
Мысленно подготавливаю себя, что могу увидеть что-то, что мне не понравится. Например, то как они занимаются сексом. Это вообще мой страшный кошмар, который мучает меня с того самого раза, когда я видел, как она… все. Стоп!
Иду. Пока никого. Только странный стук, как будто кто-то барабанит по дереву. Внутри разрастается тревога. Может, он запер Дину, силой удерживает у себя? Кто знает, вдруг Алекс тихий маньяк?
Срываюсь с места и почти влетаю в комнату. Перед глазами странная картина: Лекс сидит на полу, под дверью в ванную, в которой, судя по всему, заперта Диана. Она колотит по стене и кричит:
– Это не твое дело! Выпусти меня!
Ее слова становятся последней каплей.
– Какого хрена ты себе позволяешь?! – У меня срывает крышу, и я кидаюсь на друга, не беспокоясь, что могу ему навредить. Я хочу ему навредить! Хочу его уничтожить!
В одно мгновение сметаю его, роняя на пол и начинаю колотить. Он не лежит, пытается отбиваться. Мы деремся не на жизнь, а насмерть.
Диана
За дверью происходит что-то ужасное. Грохот, ругань. Да они поубивают друг друга!
– Выпустите меня! Михаэль! – кажется, мои слова в пустоту. Может, он приехал вовсе не за мной, а просто хочет подраться с другом. Возможно, у них есть старые счеты. В любом случае, я не могу сидеть и ждать, пока случится трагедия. И раз уж мне все равно никак не выбраться, полезу в окно. Черт с ним.
Встаю на унитаз, подтягиваюсь, спасибо моему телосложению и крепким рукам, и вот я уже на подоконнике. Узковато, но я втиснусь. Первый этаж. Не убьюсь. Лезу ногами вперед. Странное зрелище: девушка в полотенце, выбирающаяся из окна. Надеюсь, что никто не увидит.
Приходится оттолкнуться. Я не достаю до земли. Впрочем, удается вывалиться на траву без травм. Но нежиться на солнышке и любоваться красотой вокруг некогда. Поправляю полотенце и бегу в дом.
Мужчины продолжают кататься по полу, нанося друг другу телесные.
– Прекратите! Я вызову полицию! – кричу.
Мое появление и голос заставляют их замереть. Удивленно поворачиваются в мою сторону.
– Диана! Что он с тобой сделал?! – Михаэль смотрит на меня как в тумане.
– Ты через окно вылезла?! – спрашивает Лекс.
– Да! Дверь же, черт бы тебя побрал, заперта! Прекратите немедленно! Нужно разговаривать, а не махать кулаками!
– Значит, ты удерживал ее силой, сука! – рычит Михаэль, тряся Алекса за воротник. Тому удается вырваться и встать.
– Цела? Не ушиблась? – спрашивает Лекс отмахиваясь.
– Очень вовремя интересуешься! Зачем ты вообще, меня сюда притащил?! Чего вы оба от меня хотите?! – я тоже в бешенстве от происходящего, и от злости по щекам текут слезы.
– Ну ты и сволочь! – Михаэль не может успокоиться, заносит над Алексом кулак и бьет в челюсть.
– Отвали, Майкл, – тот слишком занят моей персоной и пропускает удар. Дальше все как во сне: Лекс отшатывается и, запинаясь об ножку стола, падает на угол, стукаясь головой. Повисает зловещая тишина. Он не двигается, а с его лба стекает струйка крови. Меня будто парализует. Михаэль, похоже, не понимает, что произошло.
– Ты его убил? – выдавливаю я и кидаюсь к Алексу. – Господи! Ты его убил!
Все плывет перед глазами. Я не могу трезво оценить ситуацию. Мне хочется накинуться на Михаэля с кулаками, закричать, вернуть время назад… сделать что угодно, лишь бы не видеть Лекса, беспомощно лежащего на полу собственного дома.
– Алекс, милый, не умирай, пожалуйста… – шепчу, наклонившись к нему. – Я не хочу, чтобы ты умирал!
Слезы неуправляемыми потоками льются по щекам. К такому я не была готова. К такому вообще нельзя подготовиться. Какими бы ни были наши отношения, он не заслуживает настолько сурового наказания.
Михаэль начинает приходить в себя спустя несколько мгновений. Он оказывается рядом, и в глазах я замечаю страх и сожаление.
– Нужно вызвать скорую, – растерянно говорит он. – И полицию. Отойди, Дина, – его голос становится холодным, как сталь. От этого меня еще сильнее трясет. Но повинуюсь его приказу, отползаю в сторону.
Михаэль трогает Алекса за запястье. Как я не догадалась, вдруг он жив?! Эта мысль дает надежду.
– Скажи мне, что все будет хорошо! – кричу на Михаэля. Сейчас сама не хозяйка своим эмоциям.
– Он жив, без сознания. Я перенесу его на диван. Найди в кухне аптечку. Третий ящик снизу. Живее.
Поднимаюсь и на ватных ногах иду в сторону столовой. Почему Михаэль так груб со мной? Я же не виновата в их драке!
Вздыхаю. Конечно, виновата. Только я и никто другой.
Трясущимися руками машинально открываю все ящики, которые вижу. В одном находится коробочка с медикаментами. Беру всю и несу в комнату. Алекс уже перемещен на диван, но все так же недвижим.
Страшно смотреть на него, передаю аптечку Михаэлю. Он открывает и быстро что-то находит. Наверное, аналог нашатырного спирта, не знаю… главное, что после незатейливых манипуляций Алекс начинает подавать признаки жизни: морщит нос и дергается.
– Слава Богу! – кидаюсь к нему. Михаэль не позволяет, отодвигая меня.
– Выйди, пожалуйста. И… оденься, – сухо бросает он. Сейчас не время закатывать скандал, но я не могу сдержаться.
– Ты что, совсем сошел с ума?! Чем я заслужила такое отношение?!
– Перестань кричать…
– А то ты и мне двинешь?
– Дина…
– Что?! Опомнись, Михаэль! Ты только что чуть не убил его на моих глазах!
– Вот именно! Черт возьми! Я только что чуть не убил лучшего друга! Из-за тебя!
Это становится последней каплей. Подбегаю к нему и со всего маха залепляю пощечину. Он не закрывается, принимает удар. Хлесткий звук рассекает мгновение звенящей тишины. Ладонь начинает гореть, но мне мало этого. Я хочу ударить его еще раз, до тех пор, пока наконец все не встанет на место. Какой-то кошмар!
– Тише… Голова раскалывается… – внезапно подает голос Алекс. – Что тут происходит?
Мы оба моментально забываем о ссоре, устремив внимание на Лекса. Он смотрит на нас вопросительно, ощупывая лоб и кривясь от боли.
– Не двигайся, у тебя может быть сотрясение мозга или травма головы… Сейчас приедет врач. Вызови, в конце концов, скорую! – рычу, бросая на Михаэля сердитый взгляд. Он тянется к телефону.
– Прости, старик… Я не хотел тебя покалечить.
– Это ты меня так приложил?
– Ничего не помнишь?
Он размышляет.
– Помню. Мы вроде дрались… потом ты пришла. Из окна. Дальше все. Темнота.
– Примерно так и было. Значит память не отшибло. Это хорошо.
– Сильно болит? – беспокоюсь.
– Гудит, скорее, – отвечает Алекс. – Ты же не вызвал бригаду?
– Вызываю прямо сейчас.
– Отмени вызов.
Мы с Михаэлем переглядываемся, не понимаем, о чем он.
– Тебя загребут. Посмотри сам: кругом битая посуда, синяки. Ясно, что я упал не самостоятельно. Это статья. В скорой обязаны вызвать полицию, а там вряд ли поверят, что я стукнулся об косяк случайно, учитывая хаос в квартире. Может, кто-то из соседей слышал крики, да и если начнут копать, будет ясна и причина драки… – Алекс смотрит на меня, заставляя покраснеть.
– Плевать. Нужно вызвать скорую, – упрямо заявляет Михаэль.
– Нет.
– У тебя могут быть серьезные травмы. Это не шутка! – пытаюсь образумить Лекса, но он упрямо не хочет слушать.
– У меня в телефоне есть номер личного врача. Если вы так сильно беспокоитесь обо мне, то можно вызвать его. Я не хочу, чтобы Михаэль пострадал из-за нашей драки. Это не обсуждается.
Повисает молчание. В итоге я не выдерживаю и выхожу из комнаты. Не знаю, как правильно поступить. Пусть решают сами. Они же мужчины. Взрослые и такие умные… К чему им женское мнение на этот счет? К тому же я не знаю немецкое законодательство. Что если за драку Михаэлю светит уголовное наказание? А Лексу? Вдруг выяснится, что он подменил билет, запер меня дома… Кому от этого станет хорошо? Мне точно не нравится такой исход. Уж лучше они оба будут на свободе и живые.
Сбрасываю полотенце, надеваю свою, бережно развешанную одежду. Привожу в порядок волосы. В желудке пустота: его неприятно сводит от волнения. Нужно успокоиться. Во-первых, Алекс жив. Во-вторых, помнит все, что было. В-третьих, с ним Михаэль. Пусть он чуть не прикончил его в порыве злости, но знаю, что теперь будет более осторожен. А я наконец-то свободна, и, значит, могу вернуться в Россию.
– Скоро приедет врач. Мы решили не вызывать бригаду, – в дверях появляется Михаэль.
– Ок.
– Тебе нужно поесть. Идем.
Пожимаю плечами. Он прав. Шагаю за ним не сопротивляясь. Алекс так и лежит на диване, но к нему наконец-то возвращается нормальный цвет лица. У него в руках лед, который он прикладывает ко лбу.
– Как ты?
– Лучше. Принял лекарство. Его посоветовал врач по телефону. Так что все отлично, – улыбается.
– Тебе принести что-нибудь поесть?
– Нет, спасибо. Лучше сама… Ты, наверное, очень голодна… – перемещает взгляд на мой живот. Или мне кажется? Отвожу глаза. Знаю, Михаэль смотрит на нас, слушает наш разговор. Все это довольно странно.
Киваю и собираюсь пойти на кухню, но Лекс заставляет обернуться.
– Дин… прости меня.
Вздрагиваю от этих слов, словно меня облили ледяной водой. Хочется протереть глаза или промыть уши. Неужели он правда извинился?!
– Прости. Я вел себя глупо. Мне жаль.
– Отдыхай, – киваю. Сложно принять его слова. Нужно все обдумать. Но пока я рада, что он жив. И на душе становится легче.
Значит, Алексу все-таки не чуждо проявление человеческих эмоций и чувств? Или это последствие сильного сотрясения…