32

Производство встречает запахом новизны: новая мебель, люди, аура. Сначала даже не понимаю, куда попала.

Может быть, наше здание продали успешному бизнесмену и теперь тут что-то другое? Но нет. За стойкой администратора, еще не снятой защитной пленкой у мебели, сидит наша сотрудница.

– Здравствуйте! – улыбается. – Вас ищут, телефоны обрывают… – докладывает она.

– Я ненадолго. Пожалуйста, не говори никому, что я приехала.

– Но Александр Германович…

– Сама свяжусь с ним позже. Ясно?

– Да.

Пока жду Дениса прохожу по кабинетам. Все блестит чистотой и новизной.

– Видели какое оборудование нам завезли? – хвастается начальник производства. Старый, кстати.

– Пока нет. Проводите?

– С удовольствием.

Значит, Алекс решил его не выгонять?.. Или это лишь временно? Интересно. Впрочем, куча новых людей, незнакомых мне, тоже находит себе занятия.

– Расширяемся, вот… – словно это его рук дело проводит экскурсию. Мне приятно видеть то, что происходит. Хотя доверять этому человеку нельзя. В любой момент он скажет: «Не нужно относиться к этому серьезно. Вы уволены». И фирма пойдет с молотка.

– Спасибо за экскурсию, меня ждут.

Прощаюсь с начальником и бегу на встречу с Денисом. По пути наливаю пару чашек ароматного латте. Он вроде бы любит такое. Но в кабинете меня ждет не Дэн. Когда поднимаю глаза на сидящего в кресле, чашка со звоном падает на пол. На идеальный глянцевый пол, растекаясь коричневой грязной кляксой.

Смотрю на сидящего и хочется протереть глаза. Я почти не спала, вот и результат. Наверное, галлюцинации.

– Привет, Дина. Как я рад тебя видеть! И ты, судя по всему, тоже, – смотрит на разлитый кофе.

– Дядя… – выдавливаю. – Рада, конечно, но ты появился очень неожиданно. Так же, как и исчез.

Савелий Петрович качает головой, делая печальное лицо.

– Мне было очень тяжело принимать это решение. Но другого выбора не было.

– Выбор есть всегда, – выражаю несогласие. Меня очень обидело то, как он со мной поступил.

Дядя поднимается с кресла и подходит ко мне. Успеваю оценить легкий загар. Савелий Петрович не выглядит измученным и уставшим… Как любящая племянница, я должна порадоваться за него… да что-то не могу.

– Ты даже не представляешь, как я волновался. Меня заставили… Александр… Он ужасный человек.

– Знаю. Так где же ты был? Пока этот монстр окончательно «разрушал» нашу фирму?

– Скрывался. Мне так жаль, что пришлось оставить тебя… Но поверь, милая, теперь все будет хорошо, – берет меня за руку, заглядывает в глаза.

– Что будет хорошо? – поднимаю брови. Мне не нравится тон, с которым дядя говорит мне эти слова.

– Я верну нашу компанию.

– Что ты задумал? И вообще, объясни, пожалуйста, какие дела тебя связывают с Алексом? Почему он шантажирует тебя?

– Это давняя история относится к его отцу. Мерзавец еще тот… Яблочко от яблоньки! Но тебе ни к чему знать об этом. В этой истории мало приятного.

– Ты знаком с Германом Аристарховичем?! – срывается с губ. При упоминании этого имени дядя вздрагивает.

– Откудатыего знаешь?! – отвечает вопросом на вопрос.

– Только что вернулась из Германии, – пожимаю плечами. – Видела производство своими глазами. И знаешь, они прекрасно работают… Четко и организованно. Так как нам еще поучиться.

– Диана! – обрывает дядя. – Зачем туда ездила? Что тебе наплели? Запудрили мозг, пока меня не было рядом? Ты не знаешь этих людей! Не верь ни единому слову! Герман – лгун, мошенник и волк в овечьей шкуре!

– Правда? Такой ужаснейший человек! Просто дьявол во плоти… – закатываю глаза. – Да что тебе мог сделать мужчина в инвалидном кресле?! – почему-то ору, не сдерживая эмоций.

– В кресле? – переспрашивает дядя, но я пропускаю мимо ушей.

Как быстро я переметнулась на сторону Лекса… Может быть, потому, что просто не хочу верить в то, что он настолько плохой? Или оттого что мне так не хватало поддержки семьи? Той, что от нее осталось…

По щекам катятся слезы обиды.

– Тише, девочка… Не плачь, – гладит меня по голове и заключает в объятья.

– Где ты был? Почему оставил одну, когда мне так нужна была твоя помощь?!

– Все, все… – убаюкивает. – Больше не оставлю, теперь уж точно.

В кабинет стучат. Вздрагиваю.

– Кто?

– Савелий Петрович, все в сборе, – докладывает администратор.

– Спасибо. Мы сейчас придем.

– Привет, Дина! – следом за девушкой в кабинет заходит Денис. Оценивает обстановку, замечает, что я расстроена, видит и Савелия Петровича. На лице отражается мыслительный процесс.

– Привет.

– Ого, какие люди, – Дэн смотрит на дядю. – Вернулся?

– Да.

– А я твоего Джема пристраивал… Зачем? И где же ты был?..

– Позже. Сейчас о другом.

– Весь внимание.

– Что за собрание? – подаю голос, вытирая влажные дорожки ладонью.

– Буду делать объявления по дальнейшей работе. Пошли, сама все узнаешь. Тебе понравится. И ты, Денис, присоединяйся, твоя помощь лишней не будет.

Дэн вопросительно смотрит на меня, пожимаю плечами. Сама не понимаю, что происходит.

Савелий Петрович идет впереди, мы с юристом следом.

– Ты знала о его возвращении? – шепчет на ухо.

Качаю головой. Может быть, Михаэль поспособствовал… Нет, слишком быстро. Догадки всплывают одна за другой.

– Теперь не поедешь в Париж? Раз дядюшка вернулся.

– Не спрашивай… Столько событий. Давай посмотрим, что он задумал. Надо разобраться. Неспроста же вернулся… Вот только не стало бы хуже от его самодеятельности.

– Вот и я о том же. Жаль не видел эти документы. Попахивает проблемами. И вообще, я смотрю тут у вас полная «разруха» – рисует пальцами кавычки. – Ты говорила, что фирме конец. А, похоже, без него в гору пошло дело…

Хлопаю глазами. Что на это сказать?

– Савелий. Может, на минутку уединимся? – дергает его за рукав прямо перед дверью в зал.

– Некогда Денис. Лучше меня знаешь: время – деньги.

Заходим в помещение. Полный зал народа, все что-то обсуждают, перешептываются. Смотрят на нас с удивлением, кто-то, даже со злостью. Меня накрывает какой-то паникой, странным предчувствием. Замечаю, что среди присутствующих много тех, кого уволили, почти весь наш прошлый состав. Да и новенькие все тут. Зал набит людьми.

Савелий Петрович кивает на стулья, предлагая присесть, а сам идет к экрану.

– Добрый день, друзья. За время моего отсутствия фирма претерпела ряд изменений. Особенно это коснулось кадрового состава. Изначально я был против таких мер, но выбора не оставили. Новое руководство в лице немецких «оккупантов» изрядно помотало нервы всем нам. Но сейчас я готов заявить: все это в прошлом. Мы отстоим фирму и вернем всех, кто потерял работу! Кто был выброшен как хлам на помойку вместе с нашим оборудованием и имуществом, дорогим моему сердцу. Да, да! Каждый из вас дорог мне, со многими мы проработали более сорока лет бок о бок!

Но не время предаваться сентиментальным воспоминаниям. Сейчас я призываю каждого из вас помочь. Вместе мы сможем вернуть справедливость.

Речь дяди прерывается скрипом двери. Люди оглядываются, оборачиваюсь и я.

– Что за собрание без моего ведома?! – Алекс влетает в зал. Его глаза вспыхивают огнем ненависти, когда он видит Савелия Петровича с микрофоном в руках.

Следом заходит Михаэль. Тоже не в духе. Мрачно скользит взглядом по залу, выхватывая меня. В глазах смесь обиды и раздражения.

Отвожу взгляд, чувствуя себя виноватой. Наверное, они решили, что все происходящее подстроено. И я знала об этом, потому и сбежала.

– А вот и наши дорогие хозяева. Очень вовремя, мы ждали, – расплывается в улыбке дядя. – Для вас места в первом ряду.

– Еще раз спрашиваю, что за сбор? Ты не имеешь права даже приходить сюда, не то, что устраивать цирк, – шипит Лекс, не обращая внимание на собравшихся. – Фирма принадлежит мне, ты сам подписал бумаги. Так что проваливай, пока я не вызвал охрану.

– Боюсь, что под охраной придется уходить тебе, – рычит в ответ.

В зале наступает зловещая тишина. Мне хочется вскочить и убежать, но ноги будто приросли к стулу.