Часть 16. Мира

- Тчшшш! - велела я Наташке, которая прибыла ко мне с пакетом фруктов на следующий день моего добровольного заточения в дедовой квартире. - Дедуля спит. Этот черт мохнатый совсем его умаял, - пожаловалась на четвероногий «подарок», скачущий вокруг нас меховым шариком.

- Ой, я не удивлена. Но дед хоть гулять начал выходить, - покачала Наташа головой. - Я тогда руки помою и к тебе, а ты чего-нибудь поесть сообрази, хорошо?

- Опять гуляла, что ли? - усмехнулась я.

- В баре была. Кстати, Сашу там… видела, - выдала Наташа и тут же осеклась, словно сказала лишнее.

Я нахмурилась, потому что показалось, будто подруга побледнела. Но сосредотачиваться на этом не стала - махнула рукой на свою комнату, скомандовала:

- Давай… иди, я мигом.

Горячие бутерброды заняли от силы полчаса времени. Правда, мне показалось, что минуты тянутся, словно приторная помадка. Мысли, которые я усиленно гнала от себя, так или иначе возвращались к Саше. И почему я так остро реагирую на него? После того, что эта скотина сотворила, последнее, чего мне должно хотеться - тратить на него время, раздумывая о том, не стоит ли обсудить случившееся тет-а-тет. Не то чтобы я не верила мужу, напротив… Но и услышать версию главного виновника не помешало бы.

Когда на смену этим желаниям пришла уже привычная злость, я мысленно приказала себе успокоиться. Сейчас я должна была думать прежде всего о себе и своем ребенке. А не испытывать потребность встретиться с Сашей и выписать ему пару пощечин, которые, по сути, уже ничего не изменят.

Взяв фрукты и бутерброды, я направилась к себе в комнату, где меня ждала Наташка. Разумеется, делиться с нею тем, что узнала не так давно, я не планировала. Иначе могла попросту сгореть от стыда на месте, хоть моей вины в случившемся и не имелось. И это тоже было дополнительным поводом возненавидеть Алекса.

- Держи. - Я поставила тарелку перед подругой, и она тут же принялась уплетать бутерброды. - Ешь все, я не голодна.

- Не очень хорошо выглядишь, - прожевав первую порцию, проговорила Ната. - Бледная очень. К врачу не ходила?

- Пока нет, но собираюсь.

- Умммм!

Наташка дала знак, что сейчас доест и продолжит, и я налила ей сока и протянула стакан. От такой жадности, с которой она поглощала бутерброды, можно было и подавиться.

- Я ж тебе как раз и хотела кое-кого присоветовать. Дарья Викторовна Поклонская. Она принимает в своей собственной клинике. Машка Кречетова обещала с ней договориться. Я не сказала, что для тебя, ты же знаешь: я - могила!

Наташа произнесла эти слова так торжественно, что я, не сдержавшись, хихикнула. Правда, веселье тут же исчезло, когда по лицу подруги прошла тень.

- Что-то случилось? - выдохнула я, мысленно начиная предполагать самое худшее.

- Нет-нет, - поспешно заверила Наташа, надевая на лицо натянутую улыбку. - Так вот, Поклонская. Сходи к ней, она лучшая в этой области. Ну, после своего мужа. Но профессор сейчас не принимает.

Я покосилась на подругу с сомнением. Кажется, она что-то от меня скрывала, но понять, что именно, я не могла. И не трясти же ее на предмет признаний?

- Хорошо. Скинешь мне контакты в Вотсапп?

- Да. Скину. - Ната принялась за яблоко, и между нами повисло молчание. - Кстати, как я поняла ты здесь не просто так? - обвела она рукой мою комнату.

Врать подруге, что я просто соскучилась по дедушке, было глупо. Поэтому сказала, как есть, умолчав о том, что знать никому не полагалось:

- Скажем так… У нас с мужем все не так гладко, как хотелось бы.

- Ой, милые бранятся, только тешатся, - махнула рукой Наташка. Впрочем, безмятежное выражение ее лица быстро сменилось удивленно-встревоженным: - Ты же не хочешь сказать, что все это из-за твоей беременности? - выдохнула она недоверчиво.

- Он не знает. В курсе только ты. Ну и я.

- Оу…

Наташа прикусила губу, как будто о чем-то крепко размышляла в данный момент. Я же в очередной раз осознала, насколько отвратительна та ситуация, в которой оказалась.

- Ты сказала, что видела Сашу, - проговорила тихо, и у Наташки снова появилось то выражение лица, «считать» которое у меня никак не получалось.

- А! Да ерунда, - отмахнулась она, правда, не слишком искренне. - Так, перекинулись парой слов.

Она наверняка что-то скрывала… но что? Может, они провели вместе ночь? Ха-ха, очень смешно. Особенно если учитывать тот факт, что Алексу было плевать, кто с ним в постели. Он просто брал то, что хотел. И я не стала исключением.

От этого вновь затошнило. Казалось, что я заталкиваю знание о том, что переспала с Сашей, куда поглубже, но оно так или иначе переполняет меня, просится наружу. При этом все настолько отвратительно, что кроме тошноты я не чувствую ровным счетом ничего.

Но почему - почему?! - мне не плевать на то, что Алекс мог вот так просто лечь в постель с Натой после того, что между нами было? Вернее, не так. После того, что он мне сказал.

«Для меня все изменилось после той ночи…» - вспомнила я его слова. И нет - я не хотела знать, что там для него изменилось и в чем именно. Я просто должна была сосредоточиться на своей жизни, которая, казалось, сейчас летит черт знает куда. И на своем спокойствии, от которого зависело благополучие моего ребенка.

- Хорошо, - подернула я плечами, выуживая из горки фруктов мандарин. - Ладно, давай о чем-нибудь хорошем. Расскажи, чего там у других ребят творится…

Дарья Викторовна оказалась… молодой. Мне даже почудилось, что ей столько же лет, как и нам с Наташкой. Двадцать два-двадцать четыре, не больше. Она улыбнулась мне, указала на стул и, устроившись на своем месте, сказала:

- А я вас знаю. Вы Мира Вознесенская. И не подумайте, я не подсматривала в вашу карточку.

Я сделала глубокий вдох. Да, наша свадьба с Никитой засветилась в новостях, но я не думала, что стала настолько большим достоянием общественности.

- Да, я Мира Вознесенская, - кивнула в ответ.

А сама мысленно обругала себя и Наташку. Сегодня я планировала задать врачу весьма интимные вопросы, которые, касались не только меня, но еще и Ника с Сашей. И если Дарья Викторовна просто сложит два и два, она все поймет.

- Давайте тогда коротко заполним ваши данные, а после уже поговорим более предметно.

Я выдохнула. На время. Сейчас, когда отвечала на вопросы об образовании, возрасте, месте работы (на данный момент отсутствующем), у меня была возможность взять паузу на размышления.

- Я сделала тесты. Они все положительные. Задержка уже пару недель, - сказала о том, что имело прямое отношение к моему визиту.

- Хорошо, - кивнула Дарья Викторовна. - Во время осмотра я могу сказать вам более точный срок. Так… вы же будете наблюдаться в моей клинике? Или это разовый прием? - с мягкой улыбкой спросила врач.

- Я… наверно, буду наблюдаться.

В этот момент, когда отвечала на вопрос Дарьи Викторовны, почувствовала себя особенно одинокой. Совсем не так представляла себе ожидание первенца. Совместный с мужем выбор клиники, Никита, ожидающий меня в машине, пока я на приеме. Первый поход на узи… Всего этого, похоже, я буду лишена. И стану решать такие вопросы сама.

- Хорошо. Я не настаиваю ни на чем. А то вы мне кажетесь немного… напуганной. Или у вас есть какие-то опасения? - спросила врач. - Если «да», самым верным будет со мной ими поделиться.

Я сделала глубокий вдох, глядя на Дарью Викторовну. Она вызывала у меня исключительно приятные впечатления, но они ведь могли быть и обманчивыми.

- Скажите… все, что будет происходить в этом кабинете при осмотре, ну, и наши с вами разговоры… они же останутся между нами?

Теперь врач нахмурилась, видимо, не понимая, к чему я клоню.

- Разумеется, за это можете не беспокоиться, Мира. Но позвольте уточнить… что-то не так с беременностью? Есть то, что я должна знать прежде, чем мы это выясним по анализам и иным методам исследований?

Я закусила нижнюю губу до боли. Точно… Они же так или иначе все прояснят. И пусть это будет происходить здесь, у врача, который заверил меня, что дальше стен кабинета все не разойдется…

- Дело в том, что я не знаю… от кого беременна, - выдохнула в ответ.

Почувствовала, как щеки заливает румянец, а самой стало так стыдно, что запылали даже уши.

- Ну, Мира, в этом нет ничего страшного, - попыталась успокоить меня Дарья Викторовна.

Она собиралась сказать что-то еще, но я поспешно ее перебила:

- Вернее, немного не так. Я не знаю, от кого из близнецов у меня будет ребенок.

- Так, значит, отец нашего малыша - один из близнецов. Они идентичные?

- Кто? - не поняла я.

- Близнецы.

- А! Да, очень друг на друга похожи. Как две капли.

- Значит, идентичные, или однояйцевые. Хм, ну… здесь я вас расстрою. Ну, или обрадую, тут уже вам решать, что вам принесет эта информация. - Дарья Викторовна снова улыбнулась и, пожав плечами, сообщила: - Если близнецы идентичны, у них один набор днк. Выяснить, кто именно станет отцом вашего ребенка, при этом невозможно. Хотя, если вы спали с ними по очереди, скажем, с разницей в неделю, здесь есть варианты. Но и они не дадут стопроцентной гарантии.

Она говорила что-то еще, причем совершенно обыденным тоном. Видимо, села на своего любимого конька, расписывая то, как далеко шагнула медицина вперед за последнее время. А я сидела, словно пригвожденная к месту, а у самой в голове был кавардак.

«Вы спали с ними по очереди», - бились в голове слова Дарьи Викторовны.

Как же ужасно это звучало! Хотелось вскочить и сбежать. Пойти к другому врачу, для которого эта «маленькая грязная подробность» останется тайной. Останавливало лишь одно - в голосе врача не было ни капли осуждения, когда она рассуждала о вероятном отцовстве.

- Мира… Мирочка, я вас чем-то расстроила? - донесся до меня голос Дарьи Викторовны, и я встрепенулась.

- Нет. - Помотала головой, старательно отводя глаза. - Спасибо за то, что так подробно все объяснили. И видимо, понять, кто именно отец малыша, мы не сможем.

- О, понятно. - Дарья Викторовна что-то записала в карточке и, вновь подняв на меня взгляд, улыбнулась. - Ну что, давайте проведем осмотр? А после еще немного побеседуем и я расскажу, как мы станем вести вашу беременность. Хорошо?

- Хорошо, - кивнула я, окончательно принимая решение остаться в этой клинике. - Давайте.

Уходила я домой через полчаса. Во мне все еще жили сомнения, что поступила правильно, доверившись Дарье Викторовне, но они уже почти испарились.

Клиника Поклонских зарекомендовала себя как одна из лучших. Вряд ли жена профессора станет заниматься сплетнями и ставить под угрозу свою репутацию и репутацию семейного дела.

В остальном же у меня в голове был сплошной туман. Я никогда не узнаю, кто же из близнецов отец моего ребенка. И пожалуй, нужно было начинать смиряться с этой мыслью.