Эпилог. Александр
Третий по счету день рождения близнецов выдался сумасшедшим и суетливым.
Каждый из нас при этом сходил с ума по-своему. Мира буквально поселилась на кухне, намереваясь, видимо, приготовить еды на весь земной шар, а не на скромную группу людей, состоявшую из ближайших родственников и друзей.
Мама постоянно бегала по магазинам, сметая с полок, казалось, все, что ни попадя. Начиная от одежды, рассчитанной на близнецов, и заканчивая всевозможными игрушками.
Вика, обрадованная тем, что бабушке и матери некогда за ней приглядывать слишком пристально, гонялась по дому за недавно приобретенным котом по имени Грей. Кот, в свою очередь, гонялся за Викой, точнее - за ее разноцветными носками, выбирая для нападения самые неожиданные моменты.
Что же касалось меня… я просто пытался не свихнуться в этой предпраздничной суете.
- Можно?
В мое укрытие, оно же - рабочий кабинет, осторожно заглянул Иван Григорьевич.
Я усмехнулся при виде его растерянного лица, на котором буквально было написано «помогите!»
- Заходи, Иван Григорьевич, - кивнул ему с улыбкой и поднялся, чтобы разлить по бокалам «успокоительное».
- Я думал, живым не доберусь досюдова, - выдохнул он, одобрительно причмокнув, когда я вручил ему бокал.
- Да, кажется, что настал конец света, а не день рождения близнецов, - хмыкнул в ответ.
В молчаливом мужском согласии мы выпили. Затем дед вдруг выдал неожиданное:
- Саня, а я ведь к тебе не только за укрытием, но и по деликатному делу!
Я удивленно взметнул брови. Неужто Иван Григорьевич после этих слов аж заалел весь или мне просто показалось?
- Я слушаю, - ответил, гадая о том, что вызывало такую неловкость у родственника, с которым мы прекрасно ладили. Деньги нужны, что ли? Так ведь он знал, что я всегда помогу без проблем…
- Саня, как ты считаешь, ежели я к матери твоей посватаюсь - не откажет?
Тут я, не выдержав, подавился.
- Сложный вопрос, - откликнулся, пряча улыбку за кромкой бокала. - Но если не попробуешь, то и не узнаешь, ведь так, Иван Григорьевич?
Тот сразу согласно закивал, но разговор продолжить мы не успели - та, о ком мы говорили, буквально ураганом ворвалась в мой кабинет.
- Нас обнаружили, - обреченно констатировал я.
- Алекс! - отчаянно взмахнула руками мама, подлетая к моему столу с двумя какими-то цветными тряпками в руках. - Ты представляешь, в магазине не было двух таких кофточек желтого цвета! Как ты считаешь, Игорек не обидится, если я подарю ему зеленую, а Олежеку - желтую?
Я внимательно посмотрел на мать - Господи, она и впрямь была сама не своя из-за такой ерунды!
Оттолкнувшись от стола, на который опирался, я подошел к ней ближе и аккуратно взял за хрупкие плечи. В ее глазах плескалась тревога, понятная, должно быть, только мне одному.
Однако, почувствовав, что разговор становится слишком личным, Иван Григорьевич деликатно вышел из кабинета. Я же, сжав мамины ладони в руках, твердо сказал:
- Мама, они совсем не такие, как мы.
Она смотрела на меня некоторое время, потом поднесла руку к моему лицу и погладила по щеке дрожащими пальцами.
- Знаю, но я так боюсь… так боюсь обидеть хоть одного из мальчиков какой-нибудь мелочью!
- Не нужно, - произнес успокаивающе в ответ. - Ты же знаешь, мы воспитываем их совсем иначе. С Игорем и Олегом все будет по-другому.
Мама кивнула и вдруг прильнула ко мне, прижавшись щекой к груди. Я обнял ее хрупкую фигуру и вдруг услышал приглушенное:
- Алекс… я не рассказала тебе кое-что.
- Что же?
- Твой отец…
Я нахмурился. Вспомнился вдруг тот ночной звонок, когда мать сообщила о его смерти. И мои странные ощущения от того, как она об этом говорила…
- Да? - спросил коротко и она вдруг всхлипнула. Но, тем не менее, продолжила:
- Он тогда… он звал на помощь. Когда ему плохо стало…
Я замер, уже подозревая, что услышу дальше.
- А я… - продолжила мама неуверенно. - Я слышала и… ничего не сделала. И он умер, Алекс… Я поступила плохо?
Я мягко отстранил от себя маму и, посмотрев ей в глаза, веско произнес:
- Нет, ты не поступила плохо. Ты сделала то, что он заслужил. И ни о чем ином не думай, ясно?
- Я хотела свободы… - выдохнула она.
- Ты имела на нее право, - откликнулся я. - Поэтому просто наслаждайся жизнью, мама. И кстати… Иван Григорьевич хотел тебе что-то сказать, - добавил я с усмешкой.
- И что же? - полюбопытствовала она нетерпеливо, и огонек, что зажегся в ее глазах, заставил меня улыбнуться шире.
- А это лучше спросить у него самого. Пойдем.
Мы вышли из кабинета, окунаясь в праздничное сумасшествие, к которому стали присоединяться гости. А некоторое время спустя…
Некоторое время спустя мы наблюдали такую картину:
- Не хочу желтую кофту, - заявил Олег, когда мама вручила им с братом свои подарки.
Я заметил, как лицо матери при этих словах буквально перекосилось от ужаса. И улыбнулся, потому что в этот момент Игорек сказал:
- Хочешь, поменяемся? Возьми мою зеленую!
С этими словами близнецы обменялись кофтами с самым довольным видом, я же послал матери успокаивающую улыбку, говорившую - «теперь видишь, что я был прав?»
Ведь они совсем не такие, как мы.
Конец