Глава 37

Пока мы едем на старой тачке Толиков, мне звонит Саша. Несколько настойчивых звонков, а у меня живот крутит от страха. Ее подвергать опасности не хочу. Еще меньше хочу чалиться на зоне. Но взгляд старшего Толика и я сбрасываю вызов. Я конечно не святой, но сегодня у меня впервые возникло желание убить человека. Осознанно так, чтобы кровью захлебывался. И сам я это вряд ли провернуть смогу, а вот использовать для этого Сашу. Вернее, ее связи…

Пишу ей адрес ломбарда и сколько нам до туда ехать по забитым пробками дорогам. Затем удаляю сообщение, молясь, чтобы она все поняла. А следующие два часа пытаюсь придумать запасной план на случай, если Сашка не догадается об опасности. Но само то, что она не перезвонила в ответ говорит об ее смекалке. Ну или о том, что сообщение она не прочитала.

Проехав мимо нужного нам ломбарда, где работает мужик, что редкость, мы заворачиваем за угол и кидаем тачку.

Рита во все оружии идет соблазнять и отвлекать кассира, а мы со старшим Толиком надеваем украденную форму спецназа… Правда на настоящую она похожа, только если ты обкурился и наглотался амфетамина, потому что сшита для карнавала.

Рита подает знак через десять минут и двое парней в черных масках бегут туда, чтобы разыграть свою роль, а я если честно от страха готов в штаны наделать. Одно дело сесть, потому что друга спасти хотел. Другое потому что идиот и связался не с той компанией.

На Сашку я злиться точно не буду, она могла просто не понять. Так что ничего удивительного, что нас всей бандой заметают настоящий спецназ, стоит только выйти из ломбарда с деньгами. Мне тут же дают в морду, а остальных грузят в машину и увозят.

Так… Стоп. А почему я все еще лежу на асфальте и никуда не еду. Тут вдруг чувствую запах дыма и стерев кровь с губы поднимаю взгляд. Руку мне протягивает Алекс, все в той же форме спецназа, но уже без маски. Свою бутафорскую я тоже снимаю.

— И каких клоунов вы хотели этим разыграть?

— Ну получилось же, — беру протянутую сигарету и прикурив, затягиваюсь. Паника отступает, давая место нелогичной злости. Я ведь сам хотел, чтобы он приехал и спас меня от тюрьмы, так чего же я злюсь? Чего бешусь, что Сашка тут же ему позвонила и попросила за меня. Опять.

— могли приехать настоящие офицеры и сел бы ты…

— От семи до десяти. Я уголовный кодекс наизусть знаю…

— Знания еще надо уметь применять. И долго ты Саню еще подставлять намерен?

— Не понял?

— В твоей компании не знают, что вы общаетесь? Может быть у тебя еще есть девушки, к которым ты неровно дышишь?

Справедливо. И от этого еще неприятнее слушать этого умудренного опытом старикана.

— А вы ошибок не совершали? И друзей, которые оказывались гнидами не имели?

Алекс только усмехается и кивает.

— Резонно. Но учись на чужих ошибках. И еще… В больнице я тебе только намекал, но ты понять не захотел. Так что говорю прямо. На звонки Саши не отвечать, сам не звонить. У нее своя жизнь и ты в нее не вписываешься.

С хуя ли?

— За то ты вписываешься? — цежу сквозь зубы и давлю сигарету ногой.

— Со мной Сашка не подвергается опасности. Со мной Саша будет успешной и счастливой. А что можешь дать ей ты? Групповуху и ограбление ломбарда ради очередного друга?

Подскакиваю, сжимая кулаки.

— Безопасность, деньги, скука. А что вы будете делать, когда ей все это поперек горла будет? Когда она влюбится? Не в вашу благородность и безопасность, — чтоб их, — в настоящую страсть.

— Она влюблена в меня…

— Точно, именно поэтому до сих пор целка. Именно так ведут себя влюбленные, ищут повод как не дать…

— Ты сейчас рот прикрой и иди умой рот, пока я тебя асфальтом не накормил…

— Ну… Ты же мне сказал правду. Теперь я тебе правду скажу. Она с тобой по одной причине. Потому что я ее кинул, потому что не ответил на ее чувства. Но стоит мне передумать, стоит только щелкнуть пальцами и она нахуй пошлет тебя и твои благородные намерения…

— Решил поспорить? Очень по взрослому…

— Никакого спора… Тебе просто повезло, что я люблю ее и понимаю, что моя жизнь дерьмо. И только поэтому я отдал ее тебе. Только потому что люблю настолько сильно, чтобы не тащить по реалиям мира… — заканчиваю речь и развернувшись иду в сторону метро и слышу насмешливое:

— Вот и будь благородным до конца, потому что еще раз и ты сядешь. Это я тебе обещаю.