20

Коснулась своей тонкой рукой пилона, закрыла глаза, выдохнула (можно подумать, что она делает это впервые), медленно и изящно покрутилась вокруг шеста. Бросила в меня взгляд и её лицо изменилось. Скромность, румянец и зажатость ушли на последнее место. Подняв руки, она сомкнула их, закинула одну ногу на шест и начала свой танец.

Дамира раскрыла свою женственность, чувственность и сексуальность в этом танце максимально. Разорвала все оковы скованности, выразила своими движениями все возможные эмоции. Всю красоту девичьего тела, гибкость и потрясающую растяжку. Я видел только красоту и невероятную девушку, ни капли разврата и пошлости, это определённо отдельный вид искусства. Насколько это заводит, не стоит рассказывать: болезненный стояк в штанах говорит без лишних слов.

Девушка в буквальном смысле слезла с шеста и, встав ко мне спиной, застыла. Расстегнула бюстгальтер, повернулась лицом, держа его одной рукой. Второй спустила с плечи одну лямку, затем вторую. Я затаил дыхание и не шевелился, хоть и очень хотелось заёрзать на диване и поправить твёрдый член, что упирался в ширинку, доставляя дискомфорт.

Дамира бросила явно ненужную вещь в сторону и открыла мне вид на смуглые полушария с тёмными стоящими сосками. Сексуальнее женской груди нет ничего! Всегда восхищался этой частью тела у женщин.

Сейчас перед моими глазами пример идеальной женской груди. На этом небольшом расстоянии я вижу, как он дрожит, как покрылась мурашками, как тяжело дышит.

Оторвался от её груди и посмотрел в глаза. Они блестели победой, злобой и …влажностью. Надеюсь, не вздумала поплакать тут. Не выдержав моего взгляда, она отвернулась. Я встал со своего места уже в нетерпении прикоснуться к этому совершенному телу. Положил свою руку на влажную и горячую талию, притянул ближе. Двумя пальцами взял девушку за подбородок.

— Посмотри на меня, — шепнул я и повернул её голову.

Впился в её губы, кусал и пробовал на вкус, как самый сочный фрукт. Дамира стояла неподвижно, но через пару секунд подалась и ответила на поцелуй, издавая едва слышные стоны. Моя рука прошлась по её спине вниз к попе и проникла пальцами под тонкую ткань кружевных трусиков.

Резкий, но достаточно сильный для хрупкой девушки толчок в грудь и звонкая пощёчина ввели меня в ступор. Она наклонилась и, взяв чёрную тряпку с пола, накинула на себя и вылетела, как пуля, из комнаты.

— Это что ещё за фокусы?