27

Дамира

— Не надо так дрожать, — сказал мне Олег, пока я ёрзала на сидении. Всё раздражает. Эта дорогая машина, кожаный салон, его запах и само его присутствие. — Или ты для приличия? Спешу тебя огорчить. Поздно строить из себя недотрогу, — я посмотрела на него, показывая взглядом, как я его ненавижу. — Ты знала, куда едешь, когда села в эту машину, — знала! И я знаю, ради чего я это делаю! А вот он ради чего?!

— Давайте сделаем это молча, — у меня нет никакого желания вести с ним беседы.

— Нет, милая, — покачал он головой. — Я предпочитаю слышать твой ангельский голосок, а ещё лучше — твои крики, — щёки тут же стали гореть от подтекста в его словах. — Я уверяю тебя, что ты голос сорвёшь за эту ночь, — это слишком пафосно. Печально, что такой мужчина хвастается, как мальчишка.

— Какой самоуверенный, — фыркнула я. — Вас хватит на всю ночь? — ух, какой злой взгляд. Задела за живое? — Возраст наверняка уже даёт о себе знать, — ухмыляется.

— Вот и проверишь, — остановился на светофоре и положил руку на моё колено, вызывая дрожь во всём теле. — Когда не сможешь пошевелиться утром, я спрошу. Если соврёшь, то останешься на второй заход, — если так продолжится, то я и вправду стонать буду во весь голос.

— Договор был на одну ночь, — ещё чего, пусть подавится, может, я и сегодня проскочу.

— Это не проблема, птичка, — да кто бы сомневался, денег, наверное, на всех в том клубе хватит. Но я — не все, и я не буду даже думать об этом.

— Нет, я согласилась только на одну ночь! — почти кричу я.

— Обороты сбавь. Истерик мне не надо, — сказал это таким голосом, что возразить не хочется. — Я за тебя заплатил, и если не хочешь вылететь с работы, причём с обеих, то сиди смирно и получай удовольствие, — отлично, я и сама собиралась уходить. Но это было моё решение, и я не хотела, чтобы меня уволили! Если вздумает ещё напакостить в документах, то в таком случае я найду работу только уборщицей.

— Вы — бездушное чудовище! — лучше бы я не знала, кто отец моей дочери, чем узнать, что он такой лицемер.

— Таким, как ты, только такие, как я по вкусу, разве нет? — каким таким, идиот?! Что ты знаешь о мой жизни?! В горле ком встал, и я решила, что лучше промолчу, чем открою рот и расплачусь в его удовольствие. — Молчишь? Вот и договорились.

Он меня купил, купил моё тело, чтобы мой брат остался жив. Ненавижу!

— Выйдешь сама или помочь? — спросил он, припарковавшись у здания.

— Сама, — через зубы ответила я.

— Отлично, будешь послушной, получишь максимальное удовольствие, — а на кой чёрт мне сдалось это удовольствие?!

«Давай, Дамира, не кисни! Он в какой — то степени не чужой человек. Ты с ним уже спала, и хорошо помнишь это. Не зря же сравнивала мужчин с ним. Он — отец твоего ребёнка, как никак. Да, он оказался той ещё скотиной, но всё же лучше, чем Вадим!