31

Олег

Вздрагивает, дрожит, глухо стонет. Такая послушная и податливая, хоть и упирается. Запах сирени, что исходит от неё, просто сводит с ума. Смуглая кожа спины блестит от дорожек, что оставил я, водя куском льда.

А как сладко кончила в моих руках… Её мелодичные стоны — просто прекрасная музыка!

Взял из стакана ещё один кубик и прошёлся им по округлым полушариям. Дамира откинула голову на плечо. Я поймал себя на мысли, что мне нравится, когда она так делает.

Приставил холодный лёд к торчащему соску и надавил, повторил это действие со вторым, отчего они стали ещё острее. Прошёлся между грудей вниз к животу, сделал линию над гладко выбритым лобком. Полустон, полувсхлип вырвался с её губ, и я, откинув её волосы на другую сторону, прикусил мочку уха.

Скользнул рукой со льдом ниже, раздвинул плотно сдвинутые ноги и сделал круг по чувствительному месту между и так уже мокрых складочек. Вздрогнула и выгнулась в спине, грудь часто вздымается и отпускается от возбуждения. Убрал руку и отстранился, услышал разочарованный вздох и ухмыльнулся.

— Выпей! — указал на стакан, что она сжимала в руке так, что пальцы побелели.

Дамира послушно поднесла стакан и залпом опустошила его. Поморщилась и закашлялась. Взял ёмкость у неё из рук и поставил на стойку. Повернул её лицо к себе, устроившись между её длинных ножек. Двумя пальцами за подбородок поднял её голову вверх. Проникновенно смотрит своими огромными омутами, а влажные от выпивки губы так невинно дрожат. Жаль, это всё игра на камеру.

Коснулся её губ, слизывая каплю виски, рука опустилась на упругие полушария груди с шоколадными сосками. Вторая накрыла тёплое местечко между ног, куда я скоро пристрою свой каменный член. Так и не коснувшись её губ, я выпивал её глухие стоны. Дамира сама подалась вперёд и впилась в мои губы. Этот поцелуй заставил забыть к чёрту всё: кто она такая, откуда я её взял и сколько заплатил за эту женщину.