63

Мы подъехали к частной клинике, что было неожиданно и приятно. Понятно, что Олег при его средствах не будет ходить в государственную больницу.

Но я не ожидала, что он Мишу в платную отправит. Надеюсь, мне хватит денег оплачивать его лечение здесь.

Олег мельком кивнул женщине у ресепшена и пошёл дальше. Без вопросов или разрешения. Подошёл к лифту, нажал кнопку и стал ждать. А я, как дура, не понимала, что происходит. Смотрела на него, ожидая, что он объяснит что-то, хоть сама не знаю, что.

Миша лежал в одиночной палате со всеми удобствами, и у меня в голове опять счета проскочили. Он повернул голову в нашу сторону, как только мы зашли.

— Дами, — облегчённо выдохнул он моё имя. — Ты в порядке… — он запнулся, заметив, что не так уж я и в порядке.

— Добрый день! — поздоровался Олег.

Я прошла и села на кровать возле Миши, осматривая его забинтованные рёбра. Олег сел на небольшом диване в углу и явно не собирался оставить нас с братом вдвоём.

— Это… — Миша поднял руку к моей щеке.

— Всё нормально, — отвернулась.

Кадры того вечера пронеслись перед глазами, и я проглотила ком в горле.

— Пройдёт, — улыбнулась брату. — Ты как?

— Живой, — грустно улыбнулся в ответ. — Прости меня, я…проиграл, и всё пошло по наклонной…

— Сбежать было не лучшее решение, согласитесь, Михайл?! — раздался стальной голос Олега.

— Соглашусь! — обречённо кивнул Миша. — Я не думал, что они полезут к тебе и Мейрам.

— А надо было. Такие люди идут на всё ради своих прихотей, — не унимался Олег.

— Ты можешь оставить нас? — раздражённо спросила я его.

— Нет! — и попробуй перечить ему.

— Ты продала квартиры? — вернул брат внимание к себе.

— Нет ещё, я не успела…

— Это и не нужно, — меня уже начинало очень сильно бесить поведение Олега.

Ему-то что? Какого чёрта он не даёт нам разговаривать?

— Почему? — посмотрел Миша на него.

Отлично! Давайте, ещё друзьями становитесь.

— Я решил проблему! — сухо ответил Олег, окинув злым взглядом моего брата.

— Я вам всё верну, — тут же сказал Миша.

— Как? В карты выиграешь?

— Олег! — зло посмотрела я на него. Но он продолжал таранить взглядом Мишу.

— Я вам за всё благодарен, но не понимаю причину вашего тона…

— Ты подверг опасности мою дочь и её мать. Ты хоть представляешь, что за человек Вадим?

— Дочь? — брат удивлённо посмотрел на меня. — Он …?

— Да! — впервые признала это вслух. — Отдыхай, я зайду ещё, — поцеловала брата в лоб и собралась на выход.

Лучше уйти, прежде чем обстановка станет ещё хуже. Миша понимающее кивнул и виновато улыбнулся мне. Я лучше одна приду к нему. Миша виноват, конечно, но чего так наезжать- то?

У двери остановилась и позвала Олега, что и не сдвинулся с места. Он среагировал на мой голос и встал, не попрощавшись, вышел первым из палаты, показывая всем своим видом, как он зол.

— Это что такое было? — зашипела я, пока мы шли к лифту.

— А что было?! Я сказал, что хотел. Он не имел права подвергать вас опасности…

— Тебе-то какое дело? — остановилась на месте. — Спасибо, что помог, но не надо вести себя, как Вадим.

— Что, прости? — он резко развернулся и посмотрел на меня.

Я тут же стушевалась и задержала дыхание. Ничему жизнь меня не учит.

— Не надо сравнивать меня со всякими тварями, Птичка, — так и чешутся руки влепить ему пощёчину за это его «птичка». Но мне явно аукнется такой поступок.

Я не могу понять его: то он ведёт себя нормально, разговаривает спокойным тоном, даже ласково, а через минуту показывает зубы. Даже звериные клыки, а не просто зубы.

— Идём! Я отвезу тебя домой, — поплелась за ним молча.

Два дня он не звонил, не приходил, чем сделал мне большое одолжение, не хотелось его видеть после больницы. Я съездила ещё раз к Мише, и он сказал мне, как влез в эти проблемы.

От простой онлайн-игры в покер, что затянула его, и он пошёл в клуб почувствовать удовольствие от игры вживую. Да только жизнь — это не игра. И после пары проигрышей он понял это. Но было поздно- деньги были большие, и их требовали обратно.

Через два дня Олег приехал, и мы поехали за дочерью. Молча. Я не имела желания с ним разговаривать, а он…он заговорил на пол-пути к дому Оли.

— Мы должны сказать ей, что я её папа.

— Это будет…

— Сегодня!