Глава 18

Тео: «Я за тобой еду, буду ждать на прежнем месте. Сегодня на работу сам тебя отвезу. Когда сможешь спуститься?» – О, привидение ты там увидела, что ли, Марин? – докапывается Света, в шутку выхватывая телефон. Она думает, там Игорь бисером рассыпается, но когда взгляд сестры невзначай касается экрана, она, замерев, осознанно-осуждающе расстреливает меня глазами. – Отдай, пожалуйста! – возвращаю я телефон, торопливо жму на кнопку блокировки. Предостерегаю: – Не нужно так больше делать. – Это не Игорь… – пораженно бормочет сестренка. – Да. Я вижу. – Ты что, мужу изменяешь? – шепотом ужасается она. – Нет! – шикаю на нее и настойчиво проговариваю: – Игорю я не изменяю. Света. Я сейчас не буду ничего объяснять, а ты, прошу, больше не трогай мой телефон. – Ну понятно, почему он тебя из дома выгнал. Не ожидала от тебя, конечно, Мариш. Столько неприязни в ярко-голубых глазах, внутри меня аж что-то трещит от возмущения. Да я вообще ничего не сделала! – Во-первых, я сама уехала. А во-вторых, у меня были на то веские причины. – Ну мне уже о них, собственно говоря, известно. И как тебе? Нормально самой? – Я еще раз тебе повторяю: все не так, как тебе показалось. Не суй нос в чужие дела. – Конечно. Так я и поверила. Бедный Игорь, – выплевывает Света и выходит на кухню. – Не дай бог мама узнает! Скорбно прикрываю глаза. Я еще и оправдываться обязана?! Сокрушенно направляюсь в ванную, выдавливаю горошину зубной пасты на щетку и долго смотрю на нее. Такое ощущение, что моя жизнь крошится. Причем не откалывается большими кусками, а именно дробится на мелкие песчинки, разлетаясь в разные стороны. За завтраком Светка сидит насупившись, со мной общается по необходимости. – Налетай, – предлагает мама, подвигая ко мне тарелку с омлетом, а мне кусок в горло не лезет. – Спасибо, мам, я побегу, а то опоздаю, – отнекиваюсь я и понимаю, что допускаю ошибку, потому что сестренка тут же подхватывает: – Да как же ты опоздаешь. Если тебя уже преданно ждут. Мама тут же вскидывает голову и радостно отзывается: – Ох, вот Игореша молодец! Правильно делает. Нечего таить обиду. Я Светке язык готова вырвать! Маленькая предательница! Но она словно не замечает моих говорящих взглядов. – Всем хорошего дня, – желаю я. – Да как же! Пригласи Игоря, вместе перекусите и поедете, – предлагает мама. – Не стоит, – распиливаю я Свету глазами и отвечаю маме слишком напряженно: – Я поеду. Лишь только складываю в сумочку телефон, часы и перекус, вспоминаю, что так и не ответила Тео. Отвлеклась. А он же ждет! Ну вот. Уже и звонит. – Алло, – отвечаю тихо, украдкой оглядываясь. – Все нормально? Мы не опоздаем? – Я уже не дома. – Что?.. Как?! – мгновенно меняя настроение, гаркает Тео. – Тебе не стоило приезжать, – но мужчина не слушается, допытывается: – Где ты? – На работе, – вру вынужденно, – и мне уже некогда говорить. – Подожди! – теряется. – Как на работе?! Ты так рано никогда не выезжала! Да откуда ему это известно?! – Извини, мне пора, ты не приезжай больше, ладно? – Вечером буду на том же месте. – Нет! – Да! – Тео! Не смей! А если Игорь узнает? Увидит? Не вздумай! Мой взволнованный шепот становится еще тише. – Ничего он мне не сделает. А тебе тем более. Я ему пальцы переломаю, если тебя обидит. Боже… – Не смей приезжать ко мне на работу! И звонить! – добавляю в сердцах. – Все! Мне пора… Я даже не успеваю положить трубку, как натыкаюсь на возмущенный мамин взор. Она вышла из кухни и стояла за моей спиной. Да как так-то?! – Мариш. А что происходит? – Я… ничего! – отвечаю излишне эмоционально. – А кто к тебе приезжает? И о чем Игорь не должен знать? – Мам! Это… – подбираю самый тупой из всех ужаснейших вариантов, но выдаю именно его! Дура! – Это с работы! Там у нас… дела! И-ии… и… вообще! Что ты подслушиваешь? – Марина! Ты что, с другим мужчиной водишься? А Игорешку обманываешь? Она пораженно прислоняет ладошку к сердцу. – Да с чего ты взяла?! – Я же только что слышала! – Коллега не туда приехал. Да объяснять долго. Все, я ушла! – Теперь понимаю, почему ты по квартирам скитаешься, а не дома ночуешь. Как ты могла, Марина?! – Вечером поговорим. Только Игорю не названивай. – Да я уж представляю, почему вы так сильно поссорились. Из подъезда выхожу с повлажневшими глазами. Голодная. И приговор мне вынесли. Надо было не ездить к маме. Надо было стиснуть зубы, переночевать на диване, найти съемную квартиру и уже сегодня вечером посмотреть варианты. Но сил уже не было! Так тошно! Как странно бывает в жизни. В один момент раз – и все. Все! Сломалось! Весь день как на иголках. Тео звонил, но когда я продолжила игнорировать его звонки, начал писать редкие смс. Как же я боялась наступления вечера. И окончания рабочего дня. Но самое страшное не это. А то, что Тео припарковался недалеко от выезда. А ровно в шесть мне набрал… муж. – Выходи, я за тобой приехал, – ошарашивает он. Господи! Они сговорились, что ли?! – З-зачем? – Затем! Я жду, говорю! Домой поедем! – Я не собираюсь… – Я звонил маме твоей! Она сказала, ты расстроена была. Я тоже вспылил вчера. Извини, – выдает без запинки, словно заучил текст заранее. Брыкаться и устраивать цирк в офисе еще хуже. Тем более что Игоря знает охрана и свободно впускает его ко мне в кабинет. По паспорту, конечно. Отбиваться на глазах у коллег от собственного мужа… увольте! Игорь крепко держит меня за руку. Тащит к машине. – Да я не хочу разговаривать, ты не понимаешь? – упираюсь в итоге у самой машины. – Я не хочу тебя видеть. – Извини меня. Я сорвался. Правда! Больше не повторится! В его глазах действительно сожаление, или мне лишь кажется? – Ты меня ударил! – Мне очень стыдно и неприятно! Ты же знаешь… я… я просто перебрал вчера. – Это оправдание?! Я всплескиваю руками. Чувствую, как вибрирует телефон в сумочке. Мелодия вызова звучит, раздражая Игоря сильнее и сильнее. Играет заново. – Кто там тебя так хочет?! – иронизирует он. – Не знаю, – рявкаю я в ответ. – Ну скажи хоть, что занята! Вызов прекращается. Краем глаза я отмечаю за спиной Игоря проезжающую мимо Тео машину. Надеюсь, он хоть здесь не обозначится?! Муж хватает меня за запястье и дергает на себя, заключая в медвежьи объятия. Его любовь была всегда тяжелой, но и приятной тоже. Игорь ревнивый и вспыльчивый, на почве ревности у нас тоже периодически вспыхивали конфликты. Но то, что произошло вчера… – Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю, малышка, – наклоняется он, обдавая яркой мятой дыхания. Жвачка. Фу, противно сейчас. От него отворачивает все: взгляд, слова, запах. – Никогда тебя не смогу никому отдать и отпустить. Ты ж у меня под кожей. В самом сердце. Как заноза. И боль иногда причиняешь, а вытащить – нет. Не дам. – Так любишь, что изменяешь? Пропадаешь и не берешь трубки? – Мариночка. Ну прости дурака. Один раз было, клянусь. Я… не знаю, как так получилось, я правда… даже не понимаю как. Давай забудем, и все. – Да ну? А если я так гульну? – выдаю пылко, замечая, как безумно темнеют его глаза. – А потом забудем. – Чтобы я этого больше не слышал никогда! Поняла? Он обнимает еще крепче, его ладонь задирает подол. – Перестань! Я на работе! – Тогда едем. Поговорим в дороге. Зря я, наверное, соглашаюсь, но предложенное место занимаю. – У мамы вещи остались? – прозорливо уточняет Игорь. – Забрать надо что-то? – Игорь. Я не вернусь домой. Я… хочу пожить отдельно. Ну вот я и произнесла эти сложные страшные слова. – В смысле? Машина тормозит на светофоре. Молчание заставляет меня нервничать. Очень зловеще. – Ты что, Мариш, – вкрадчиво роняет Игорь и накрывает мое колено свободной рукой. – Ты моя жена, в курсе, да? И со мной жить должна. Нет, это не обсуждается. – А я не хочу так жить… – пытаюсь объяснить ему, что такие отношения для меня неприемлемы, но он не дает, перебивает на полуслове: – А у тебя выбор был давно. Три года назад. Ты мне сказала «да». В загсе. Ты меня сама выбрала. Теперь пожить отдельно уже не проканает. Ты че, Мариночка? Я даже слушать это не буду. Я закусываю губу. Это его отвратительное: «Ты че, Мариночка»… – Почему ты мне изменил? – давлю из себя горькие слова. Это так… Как ожог. Вмиг избавиться невозможно. И смотреть противно. Но ведь почему-то это случилось. Кто виноват? – Марин. Это была ошибка. Ты знаешь сама, что ты для меня – все. Я тебя люблю так, что иногда сожрать готов. – Поэтому других женщин на себя примерял? – Все ошибаются. И я раз оступился. Бес попутал, – заключает муж угрюмо. – Так почему? Захотелось что-то новое попробовать? Или она тебе давно нравилась? Самоутвердился так? Зачем? – Да не знаю я! Ну вот как-то так, неосознанно. – Прекрасно. Я ловлю себя на мысли, что сейчас побаиваюсь подниматься с мужем в квартиру. Не знаю уже, чего от него можно ожидать. – Что задел тебя вчера – прости. Разозлился. Хочешь, в ножки тебе лягу? Топчи каблуками. Заслужил. Мариш, не надо вот этого всего только, ладно? – Ты вчера вечером был дома? – Конечно. Вчера что-то так сильно перевернулось в моем сознании, что сегодня Игорь кажется мне опасным чужаком. И я не знаю, что теперь делать. – Ты иди, я припаркуюсь и поднимусь. В подъезде проглядываю сообщения от Тео, торопливо поднимаясь наверх. Нет, не возмущается. Просто опечален тем, что Игорь вмешался в его планы. За короткое время, что не было супруга, я собрала еще кое-какие вещи. Вчерашняя встряска сегодня полностью отнимает мою уверенность. Я теперь просто страшусь открыто возражать мужу. – О-опа. А это что? – кивает он недовольно на сумки у входа. – Игорь, я не могу после вчерашнего сделать вид, словно ничего не было. Я… – проглатываю горький комок и заставляю себя твердо закончить: – Уезжаю. Мне нужно подумать. – Мариш, – его руки оказываются на моих икрах, а сам он падает вниз, как и предлагал, – в ножки. – Прости ты меня дурака, я больше никогда в жизни! Очень-очень сожалею, правда. Вот хочешь, ножки тебе целовать буду, – предлагает он, взаправду трепетно касаясь губами моего колена. Я шокирована, даже отпрянуть не выходит. – Люблю я тебя, не могу! Прости, малышка! – Так и я не могу! Не могу! Отпусти, Игорь! И он размыкает руки. Позволяет отойти. – Знаю я, – тянет он слова, – что ты у меня такая. Что гордая. Красавица моя. Скажи, как загладить вину можно? Я все сделаю. – Тогда согласись. – На что? – Чтобы я пожила отдельно. – Мариш. Ты че… – встает он с колен, набычившись, угрожающе наклонив голову вправо, – развестись со мной хочешь? Почву готовишь? – Я просто хочу одна побыть! И все! – Где жить планируешь? – Сниму. Наезд продолжается: – У тебя бабло лишнее есть? Откуда? – Я работаю. Да, тяжелее будет, но вытяну. Он шагает ко мне, поднимая руку, и я крепко зажмуриваю глаза, напрягшись. Неосознанно ожидая нового удара. Тело запомнило. Но вместо этого я ощущаю лишь мягкое прикосновение к щеке. Игорь осторожно поглаживает мое лицо, приближая губы. – Боишься меня? – хрипло уточняет, касаясь губами моего рта, но я отворачиваюсь. Тогда он выдыхает мне в шею: – Не надо. Сказал же. Больше никогда в жизни. Да, сука и гондон. Не сдержался. Но теперь не повторится. Проси в качестве извинений что хочешь. – Отпусти, – неуверенно прошу я. Знаю, если он не согласится, мне не уехать. Он что угодно может сделать. – Срок? – Я не знаю, Игорь! Месяц. Два… – Две недели. – Ты думаешь, так забыть легко? – Ну три. Край. Ищи хату. Только да, платить самой придется. Малышка.