Глава 24

Даже сейчас не верится. Я согласилась приехать к Тео. Прямо сейчас стою посреди комнаты, неторопливо знакомясь с обстановкой, вдыхая вечерний воздух из распахнутых окон. Еще в детстве мама мне говорила, что в каждом доме или квартире царит свой неповторимый запах. У Тео приятно пахнет мягкой ноткой бунтарства, щепоткой свободы и долей упорядоченности. Необъяснимое чувство робко теснится в груди, когда я растерянно оглядываю мужские апартаменты: чистая двухкомнатная квартира с огромной гостиной-столовой, массивный серый диван в центре, камин в полстены, рядом – большой серебристый телевизор; в углу дорогущее кожаное массажное кресло. Комната невероятно точно передает характер хозяина: хладнокровие, сила и величественность мужчины отражены в четких линиях и спокойных выдержанных оттенках. Мне здесь определенно нравится. Строго, стильно, основательно. И много свободного пространства. Минимум посторонних предметов, максимум раздолья. – Ляжешь в спальне, на диван перемещусь я, – уточняет Тео, подмечая, как внимательно я оглядываю свое предполагаемое спальное место в гостиной. – Нет, мне неловко. Я… я и так еле держусь, пожалуйста, не вгоняй меня в краску еще больше вопросом кто где будет спать. Давай чуть позже разберемся. – Ладно. Что предпочтешь на ужин? – Ничего, аппетита нет совсем. – Везет. А я перед сном сгрыз бы что-нибудь вредное. Кстати, – поглядывает он на меня с хитринкой и прищуривается. – А ты не вредная? – Тео, – давлюсь я насмешливой улыбкой, – я тебя сейчас подушкой ударю. – Сразу предупреждаю: я умею обороняться, – лыбится хозяин и… нежно обхватывает мое запястье, осторожно привлекая к себе. – Я так рад, что ты мне доверилась. Безумно. Легкое прикосновение к моей щеке вызывает яркий всплеск и такую бурю эмоций… Я, трепеща и робея от внутренней сумятицы, поворачиваю голову и целую подушечку большого пальца Тео. Ласково и неторопливо, смакуя этот странный сокровенный момент, до конца не понимая природу своего неосознанного порыва. Прикрываю глаза. Специально чтобы не видеть мужскую реакцию. Проглядеть ее, намеренно не заметить. – Ты даже не представляешь, что со мной делаешь. Трезвая непоколебимая уверенность гремит в мужском голосе. Хоть фраза Тео не прозвучала громко, но она и впилась в сердце, и оцарапала мой слух. Поднимаю на мужчину задумчивый взор. Ловлю новое шокирующее заявление: – Ни к одной женщине я не испытывал того, что чувствую к тебе. Никогда. – Что же? – шепчу я побелевшими губами. Я нуждаюсь в ответе, настаиваю на нем. Вновь целую палец Тео, скользя по нему губами, не в силах закрыться от расцветающей нежности. Где-то очень глубоко внутри. – Это сложно передать словами. – А ты попробуй. Пронзительный взор буравит насквозь. Тео продолжает гладить мое лицо, рассматривает меня долго и очень внимательно, а начинает уверенно: – Ты необычная, – заявляет мой спаситель и останавливается, вновь собираясь с мыслями. – Другая. Внутри меня все плавится, когда ты рядом или я просто думаю о тебе. Каменеет и шкварчит, когда ты не со мной, а мне показываешь зубки. Твоя осторожность убивает, а от улыбки хочется растаять. Мне нужно постоянно тебя касаться. Что-то внутри настойчиво требует отобрать тебя у всего мира и присвоить себе. Чтобы ты была только моей. – А ты жадный, – прячу я потрясение за маской показной легкости и равнодушия. – До тебя да. Он обнимает меня обеими руками, хищно, ревниво. – Я с таким впервые сталкиваюсь, совсем не понимаю, как себя вести. Я теряюсь с тобой, Тео. И уйти хочется. И остаться. Услышав нерешительное признание, Тео вдруг заулыбался. Глазами. – Приятно слышать, что я тоже не оставляю тебя равнодушной, но лучше останься. Хочешь… что-нибудь узнать обо мне? Спрашивай, не стесняйся. Он тянет меня за собой, усаживает на диван. Сам же разваливается рядом. А потом в прямом смысле слова наглеет и голову кладет мне на колени. А у меня и возражать желания не находится. – Любишь детей? – вырывается у меня неожиданно, и я захлопываю рот. Мне, пожалуй, пока лучше просто молчать. Близость Тео очень дурно на меня влияет: я несу абсолютнейшую чушь. Но мужчина успевает коротко и весело рассмеяться. – Не очень. Возможности полюбить кого-то не было. Своих мелких не появилось еще, если ты об этом. Я, конечно же, не об этом. Вообще не понимаю, зачем спросила. Наверное, потому что уже поле заключения брака я узнала, что мой муж не хочет детей. Ему пока хорошо живется свободным от родительских обязанностей. – Восхитительно, когда ты ерошишь мои волосы. Знаешь, Марин. Я рядом с тобой ощущаю себя преданным псом. И начинаю бояться, что в один прекрасный момент меня просто выгонят. Мой растерянный взгляд оторопело пробегается по разнеженному лицу Тео. И правда. За разговором я и не заметила, как пальцы уже запутались в слегка отросших волосах мужчины. И как же мне сладко так нежно гладить его. Спокойно разговаривать. Общаться о чем-то личном, даже наболевшем. Нет напряжения, лишь размеренная растерянность, что захлопнутая дверца уже слегка приоткрывается вопреки моей воле. Только бы душа нараспашку не оказалась. – У тебя много женщин? – вновь неконтролируемо срывается с губ неуместный вопрос. – Да как сказать, – Тео уворачивается. – Как есть. – Много. Было. Сейчас приоритеты сменились. – Ты меня совсем не знаешь. Некоторые твои слова звучат… – Нелепо? – подсказывает он. – Неуклюже. Ты спрашивал меня… Да, я планирую разводиться, но к чему-то серьезному… нет, мне сейчас не до этого. – А несерьезно? Это не по адресу, угадал? В его голос прорывается торжество. Радостная и задорная усмешка кривит чувственный рот. Тео не такой тяжелый человек, каким мне казался раньше. Не такой смурной и холодный. Образ мыслей его намного более глубокий, чем мне думалось когда-то. Надеюсь, я не ошибаюсь. – Наверное, – отвечаю я, и тут мой степенный взгляд останавливается на камине. Тео понимающе смотрит на меня снизу вверх. – Хочешь, разведем огонь? – предлагает он, не осознавая, как двояко это звучит в нашей ситуации. – Я сказал что-то смешное? Он старается спрятать ликование, но даже модная отросшая бородка не помогает ему в этом. – Давай, – соглашаюсь я. Некоторое время у Тео уходит разжечь камин, затем мужчина относит в спальню мои немногочисленные вещи. Ощущая, как все еще покалывает пальцы от невинных прикосновений к моему спасителю, я провожаю его скупым взглядом, гадая… да? Или нет? Сегодня… Нет? Или всё-таки… да?…