Глава 39

– Ну на-ко-нец-то! – не нарадуется Тео, торопливо выбираясь из машины и разводя руки в стороны. Как будто я или Тим не задумываясь бросимся к нему обниматься. Разочарованно вздыхая, он исправляет ситуацию – приглашая, указывает ладонью в пространство салона. – Присаживаемся. Забирает у сына спортивную сумку. – И даже бустер имеется? – удивляется Тим, резво запрыгивая в машину. – А у тебя тоже есть дети? – Как оказалось, это на сегодня очень сложный вопрос, – тихо отвечает Тео скорее для меня. Уверенно пленит мое запястье, но я и сама усаживаюсь вперед. Вещи Тима отправляются в багажник, а водительское сидение ждет своего хозяина. – Ну, погнали, – напутствует Тео, и мы трогаемся. Я думала, в машине будет тихо и мрачно, а мы, наоборот, едем и смеемся, постоянно переговариваясь. Сын молчит, но внимательно слушает наши с Тео шутливые перепалки. – Выходим. Я вам экскурсию проведу. – А это?.. – уточняю я, подмечая название. – А это моя работа, – кратко сообщает Тео. – Пошли, Тим, там давно не хватает твоей сообразительности. Хм… приятно внутри. Нет приторности и избитой лишней милоты. Современный строгий интерьер, удобные на вид кресла, небольшая сцена посередине. Предполагаю, что ее видно из любой точки заведения. – Выбирай место, Мариш, – предлагает Тео, а сам начинает тихо беседовать с подошедшей девушкой. Она ему объясняет что-то, показывает бумаги, потом кивает на разные столики, дает пояснения. Я неотрывно слежу за ними. У Тео жутко деловой и заинтересованный вид, мужчина слушает очень внимательно. Он берет Тима за руку, улыбается, пока сын смущается: его представляют девушке с именем Анастасия на бейджике. Затем они вместе идут за барную стойку, Тео по-хозяйски что-то проверяет. В зале мало посетителей: кто-то сидит за ноутбуком, кто-то расслабленно протягивает кофе. Сын возвращается окрыленный. – Я им посчитал, сколько должен заплатить за свой заказ вон тот дядя в рубашке! А это тебе, – он довольно передает мне увесистое кожаное меню. – Тео сказал, чтобы ты пока выбрала себе, что хочешь! ТЕО Парнишка радуется так, что у меня сгорают внутренние предохранители. Аж захлестывает его ликованием. Я разрешил ему покопаться в документах, потыкать кассу, как взрослому, разложить наличку. Он рассмотрел стаканы за баром, трепетно все расставил по местам, полазил на полках. Я даже пообещал, что его сегодня ждет любимый десерт. И поручил Насте в конце обеда принести «Наполеон». Тим долго листал меню, в итоге выбрал картошку фри и салат с черри. Ну и лимонад, конечно. А этот чертенок не такой нелюдимый, каким показался мне на первый взгляд. Отдаю Насте быстрые распоряжения: в зале появились мелкие косяки. И возвращаюсь к своим. – Ну что, выбрали? – Выбрали, – улыбается Маришка. – Кое-кто воспользовался случаем и напрочь отказывается от нормальной еды. – А чем тебе картошка не нормальная еда?! – удивляюсь я наигранно и подмигиваю пацану. Вот если б я знал, что ровно через две минуты начнется катастрофа, я бы реально их сюда не привел… Наблюдаю за Мариной. Она с живым интересом разглядывает интерьер. – Это ресторан? – Да. Днем ресторан. Вечером – бар. Тут неплохая программа для людей, кому скучно отдыхать дома. Наверху бильярд и закрытые ложи. – Ты снимаешь помещение? – уточняет она и прищуривается. – Нет. Это то самое, которое доставило мне много хлопот в свое время. – А чем? – вклинивается Тим. – Да пока построили, пока ввели в эксплуатацию… – А что такое эксплуатация? – Разрешение пользоваться этим местом. – А что, разрешение нужно? – он подается ко мне, навострив ушки. – Да, нужно доказать его безопасность и подтвердить, что здание построено по всем правилам. – Ааа, понятно. А это нам, кажется, несут! Тим с жадностью накидывается на картошку, а я протягиваю руку и накрываю ладонь Марины своими пальцами. Она вздрагивает. Несколько секунд смотрит на наши руки, а потом, естественно, отнимает свою. – Добрый день, – доносится со стороны, и я обмираю. Нелли! Нееет. Ну только не это! Ну как оно так получается-то, а? Блядь!!! МАРИНА Подошедшая девушка выглядит очень приятно: одета модно, броско, ярко. Сначала она недовольно смотрит на Тима, воодушевленно уплетающего золотистую соломку. Потом полосует меня негодующим взглядом. И лишь затем с вызовом поворачивается к нашему «экскурсоводу»: – Добрый день, – голос ее вибрирует от возмущения, но она сдерживается. – Тео, ты такой неуловимый, тебя прямо не поймать! Не познакомишь меня со своими гостями? Тео откидывается на спинку кресла – кажется, у него подгорает. Да, он определенно злится. И… решительно поднимается. – В другой раз. Отойдем, – отрезает жестко, указывая на выход. – Зачем же? Мы можем и здесь поговорить, не мешаем же никому, – натянуто шутит она и занимает кресло, где только что сидел Тео. – Здравствуйте. Вы извините, что я так неожиданно. А вы, наверное, друзья, да? – Ну да, – удивляет Тим, свободно отвечая незнакомке. – Нам с мамой Тео работу свою показывает. Этот извиняющийся темный взгляд я не забуду никогда. Сомнений нет: она его любовница. Нынешняя. Возможно, именно она звонила Тео, когда мы были в машине, и он случайно включил громкую связь через динамики. – Здорово. Мне тоже показывал. Меня Нелли зовут. А вас? Ну красива, спору нет. И норов чувствуется. Наглость в ее голосе граничит с паникой и чувством поражения. Не было бы Тима, я бы, возможно, и дала отпор, чтоб девушка не зарывалась. А сейчас хочется уберечь сына от назревающего скандала. Мадемуазель полна решимости. – Я же сказал. В другой раз, – нависает он над ней. – Пошли выйдем. – Ты всегда все на потом оставляешь. Лучше сейчас! Я отодвигаю стул. Не нужно Тиму быть участником подобных истерик недалеких дам. Поднимаюсь, держа сына за руку. – Спасибо, обед был чудесным. Вы общайтесь, а мы, пожалуй… – Настя! – кричит Тео, зовя администратора, не выпуская при этом меня. – Подойди! Его сейчас от злости просто разорвет… – Настя, проводи моих гостей в мой кабинет, – приказывает Тео, как только администратор приближается. – И обед туда же принеси. – Да, конечно, Теодор Германович. – Тео, – я тоже начинаю злиться. – Мы поедем, а ты можешь позвонить, как освободишься. – Да я сейчас освобожусь! Через три минуты! – Да ничего подобного! – перебивает неприятная мадам. – Помолчи! Не место для сцен! – шикает на нее Тео, но она все равно не замолкает: – Что?! – Иди, Настя отведет вас в мой кабинет. Там спокойно. – А что, тут нельзя доесть? – негодует Тим, но тихонько. Бурчит себе под нос. – Не надо никуда убегать, – чеканит хозяин. – Это недоразумение! Настя! Идите! – Да-да, я с удовольствием провожу, пойдемте. Наши с мужчиной взгляды скрещиваются: Тео давит и давит, даже подталкивает меня! Ай, ладно, день уже все равно испорчен. – Мам, а что там случилось? – Да проверка какая-то, сейчас тут спокойно доедим. – А мне еще «Наполеон» обещали! Мне хочется стукнуть себя по лбу. Как только Тео оказывается рядом, наперекосяк идет ВСЕ! И так всегда! – Ну как вы тут? – он присоединяется минут через десять. – Отлично! Я мультики нашел! – Супер! Ты пока погляди, а я маму сейчас на минутку… да, в общем, мы сейчас придем! И утаскивает меня в коридор с приглушенным светом. – Поздравляю, Теодор Германович, шоу было великолепным. – Только не надо злословить. Давай вот прямо сейчас разберемся! Какие ко мне претензии? Мечет глазами молнии. Нормально? А разве не я должна свирепствовать?! – Да какие претензии, я тебя умоляю! Спи с кем хочешь. При ребенке сцен не надо только, ладно? – А с кем хочу, пока не получается. За сцену прости, я не при делах! Сразу разобрался! – Обед, кстати, был действительно шикарный. Меня так никогда еще не прятали от посторонних глаз. – Ну извинился ведь уже! – Так. Ты Тима развлек, накормил, обещание выполнил. Что-то еще, или мы свободны? – Мы с ней разошлись уже. Все, точка! – А мне-то что? Мне без разницы. – Значит, хватит дуться! Ну получилось так! Ну прости! – Что ты от меня хочешь? – Тебе списком? Ладно, запоминай. Поцелуй, – перечисляет он, загибая пальцы. – Секс! Еще раз секс! Чтоб ко мне… – Да тихо ты! – закрываю ему рот ладонью. – Что ты несешь?! Запястье мое охватывает пламенем. Рука вопреки моим усилиям съезжает вниз. Настойчивые твердые губы заглушают горячее возмущение – язык Тео нагло проникает мне в рот, не позволяя дальше ругаться. Я оказываюсь прижата к стене. Грубо, жадно, нетерпеливо. Его ладони вдохновенно шарят по моему телу, запрещая мне сопротивляться. Он толкается в меня бедрами, демонстрируя нарастающее возбуждение, перемещает руку мне на затылок, уберегая от удара об стену. – Если ты продолжишь пререкаться и не дашь мне успокоиться, я тебя утащу в подсобку… предупреждаю, нежно не получится. Рядом слышится возня, Тео вовремя успевает отпрянуть. В конце коридора распахивается дверь служебного входа и появляется полная женщина в поварской форме. Роняет на нас небрежный взгляд и скрывается в кухне. – Ну ты ненормальный, а! – громко шиплю ему. – А я сразу спросил, какие ко мне претензии! – Ой, блин. Связалась же на свою голову… Отворачиваюсь, укладываю ладонь на дверную ручку. – И не только голову, – нагло заявляет этот проходимец и обвивает мою талию. Рывком прижимает к себе. Успевает бедро погладить! – Тео! Ты ведешь себя неприлично! – бушую я тихо, слегка оборачиваясь, чтоб никто не услышал. Скинуть его наглые конечности, естественно, не удается. – А как я должен себя вести, когда, наконец, вернулся к жизни?! – А то я и смотрю, прям в монахи ушел! – А мне нравится, когда ты ревнуешь. Вот так мы и вваливаемся в Тиму в кабинет, и Тео удивляет снова: – Тим! Ты, если закончил, погнали дальше, у нас еще масса дел! – Да, я все! Экран телевизора тут же меркнет. – Какие дела? – упорствую я на ухо «экскурсоводу», игнорируя слова сына. – А такие. Еще ко мне надо заехать. – Ну-ка, ну-ка, тут поподробнее! – У меня для Тима подарок! – Тогда едем! Что вы как черепахи?! Мам, поехали быстрее! – Надо было с собой взять! И ты не считаешь, что… – начинаю противиться я. – Не-а, не считаю. Я предупреждал, что просто так тебе всего этого, – он туманно обводит пальцем воздух, – не забуду. Так что сорян, любимая. Теперь по моим правилам.