Глава шестая

К вечеру нас нагнал пастух из соседнего селения. Он ехал на старой кобыле, держал перед собой девушку в брачном наряде и погонял впереди небольшое стадо – пять свиней, четыре барана, четыре козы.

Боеслав издал что-то, похожее на рычание. Пастух осадил кобылу.

– Это что? – задушенным голосом поинтересовался маг.

– Жертва для… – начал пастух.

– У вас кто-то требовал жертву? – резко перебил его Боеслав.

– Н-нет.

– Так поворачивай со всем этим назад! И остальным передай: если дракону что-то нужно, он об этом говорит.

Боеслав развернулся и двинулся дальше, увлекая меня за собой.

– Как же я хочу пообщаться с этим огненным самодуром! – в сердцах бросил он.

Я вздрогнула. Если бы только можно было избежать встречи с драконом! Боеслав зол не на шутку, а дракон пышет огнём.

– Не вступай в бой, пожалуйста! Ты один, он просто сожжёт тебя, – вырвалось у меня. – Я уже не смогу без тебя…

– Даже не знаю, возмутиться или обрадоваться, – усмехнулся Боеслав. – Ты действительно думаешь, что боевого мага Главного Города может одолеть один малахольный дракон? Нам, в любом случае, нужно с ним встретиться, чтобы избавить тебя от чар ваших магов. Обряд был проведён такой, что снять чары могут или сами маги, или дракон, к которому тебя отправили. Можно было бы поторопиться и в сумерках выйти к белым скалам, но мы не станем спешить.

Его глаза снова стали шальными.

– Никогда не слышала, чтобы маг проводил сам для себя брачный обряд.

– Это не совсем обряд. Просто если провести первую ночь там, куда я тебя отведу, эта местность соединит нас навсегда. Это возможно, если будет цвести златоцвет.

– Третью ночь? Такое бывает очень редко.

– Он будет цвести, – уверенно сказал Боеслав.

И златоцвет действительно цвёл. Чем дальше мы шли, тем больше его становилось. Жёлтые цветочки выкладывали на траве сложные узоры.

На закате мы миновали очередной холм, и Боеслав на руках унёс меня с тропы.

– Тебе там понравится, – шепнул он. – Смотри.

В холме был виден грот с широким входом, изнутри исходило золотистое свечение. Боеслав шагнул внутрь, и я ахнула. Высокий свод нависал над нашими головами куполом, а под ногами всё было устелено цветами златоцвета, испускающими тёплый, мягкий свет. Посреди грота еле заметно колыхалась нежно-голубая вода в круглом прозрачном озере

– Какая красота, – вырвалось у меня.

Боеслав поставил меня на ноги и положил на землю мешок.

– Я наведу защитные чары до утра, чтобы никто не мог ни войти, ни увидеть нас. Вместо брачного ложа у нас будет ковёр из златоцветов, а для омовения – озеро, – голос Боеслава прозвучал очень мягко. – Сначала надо войти в него. Сними пока обувь.

Он подошёл к выходу и выставил вперёд руки. Я присела на златоцвет. Бечёвки на башмаках поддались легко. Я с наслаждением потёрла руками ступни. Обувь из драконьей кожи удобная, но от неё тоже нужно отдыхать. Мозоль и несколько мелких ссадин исчезли. Надо же, эта кожа действительно лечит.

Боеслав подошёл и сел рядом.

– Пойдём купаться?

Шальные искорки в его глазах пустились в неудержимый пляс.

– Вместе?!

Я была уверена, что мы войдём в озеро по очереди, что Боеслав отвернётся, не будет смотреть на меня. В селении женщины купались так, чтобы их никто не видел – тем более, мужчина. Но Боеслав ведь давно обосновался в Главном Городе, там всё по-другому.

– Конечно, вместе, – сказал он.

– Но для этого нужно раздеться… – мой голос дрогнул.

Я никогда не раздевалась перед мужчиной. Да что я? Замужние женщины селения старались, чтобы мужья не видели их без одежды. Каждая ложилась в постель в ночной сорочке и обязательно гасила на ночь все свечи. Показаться перед мужчиной полностью обнажённой порочно, дурно, он никогда не станет уважать такую женщину. Во всяком случае, так считали в селении.

– Я тебе помогу, – губы Боеслава дрогнули в понимающей улыбке. – Забудь глупые правила для приличной замужней селянки. Если их не соблюдать, будет гораздо приятнее.

Он нежно коснулся губами моих губ. Поцелуй был долгим, медленным, руки Боеслава поглаживали через платье моё тело. Мои руки обвились вокруг его талии, заскользили по спине. Я ощутила, как Боеслав расстёгивает пуговицы на моём платье, распускает завязки. Несколько мгновений – и платье упало к моим ногам. Ласкающие руки освободили меня от белья. Боеслав ненадолго отпустил меня, чтобы сорвать с себя одежду. Идеальное лицо, идеальное тело… Я даже не сразу вспомнила, что порядочной женщине не подобает разглядывать обнажённого мужчину. А вспомнив, тут же выкинула это из головы.

Боеслав приподнял меня, нежно прижал к себе. Наши губы снова встретились. Он вошёл в озеро. Я с опаской ожидала, когда ног коснётся холодная вода – все ручьи по дороге были ледяными. Но озеро оказалось тёплым, как будто воду в нём специально согрели для купания. Боеслав дошёл до самого центра озера и отпустил меня. Вода здесь доходила до моей шеи.

Какое наслаждение – после двух дней пути оказаться в тёплой воде, смывающей дорожную пыль!

– Странное озеро – тёплое, мелкое, – сказала я.

– Дракон обосновался недалеко, потому и тёплое.

Боеслав провёл рукой по моей щеке, потом спустился ниже и слегка потянул из-за спины мою растрепавшуюся косу. Его пальцы мягкими ласкающими движениями распускали мои волосы.

– С головой окунуться можно? – спросила я.

– Даже нужно. Здесь всю ночь будет тепло, твои волосы высохнут.

– Откуда ты всё это знаешь? Это место, озеро, златоцветы…

– Бегал сюда с друзьями, – улыбнулся Боеслав. – Мальчишки… – он развёл руками. – Это был особый шик: искупаться в озере драконов и заночевать в гроте.

– А если бы вы встретили дракона?!

– Бывало, что и встречали. Когда он был не в настроении, рычал так, что все гости разбегались. Но, как оказалось, обычно он просто делал вид, что не замечает нас на своей земле. Я же говорил, здесь обосновалась вменяемая семья, они не воюют с детьми и не обижают женщин. Потому-то мне особенно интересно, что сейчас тут происходит и кому срочно понадобился гарем из прекрасных девственниц. Ты плавать умеешь?

– Нет.

Откуда? Во всех окрестностях только и есть воды, что неглубокие ледяные ручьи.

– Тогда ложись на руку. Не бойся, я тебя удержу. Почувствуй, как вода качает тело, опусти в неё голову. И расслабься, я всё равно тебя уже разглядел.

Эта ночь была пронизана нежностью – воды озера, цветов златоцвета под моей спиной, рук и губ Боеслава на моём теле, хрипловатого шёпота: "Моя… Любимая моя…" Порочные ласки… Кто придумал, что они порочны? Они давали восторг, необыкновенную близость, единение. Казалось, что на мягком ковре из златоцвета сливаются не только наши тела, но и души.

Мы подкрепляли силы сыром и лепёшками, делали по глотку вина с лепестками тепленя – и возвращались к озеру, к ковру из золотых цветов.

А потом моя голова лежала на плече Боеслава, и он поглаживал меня по волосам, по лицу.

– Спи… Моё сердце…