Глава 21.
Руфус
Когда все закончилось, Руфус обнаружил себя сидящим на полу крохотной ванной комнаты, с женщиной на руках. Сколько прошло времени, он не знал. Но судя по тому, что водитель суетился в квартире Арис, не так уж и много. Кровь постепенно успокаивалась в венах, безумие гнева отступало. Он уже мог мыслить если не ясно, то вполне адекватно.
- Барон? - Осторожно произнес мужчина из гостиной.
Иван предусмотрительно оставался на безопасном расстоянии, на тот случай, если вампир еще не вернулся в нормальное состояние. Мужчине еще не доводилось видеть носферату в форме смертоносного демона, но он хорошо помнил инструкции покойного дедушки о том, что от разъяренного вампира лучше держаться подальше.
- Не бойся. — Почти буднично произнес Руфус и посмотрел на Арис.
Тело женщины по-прежнему было изуродовано черными символами. Но сердце ее билось ровно, и Руфус с облегчением выдохнул. Он не был уверен, что ритуал пройдет для нее без последствий, но она хотя бы была жива.
- Нам лучше покинуть квартиру. — Сказал Иван и с опаской подал вампиру покрывало.
Руфус осторожно завернул девушку в шерстяную ткань, поднялся на ноги и вышел прочь из квартиры, держа в руках свое самое ценное сокровище. Иван был прав, оставаться в месте магической атаки было не безопасно.
Конни
Конни была в бешенстве от поведения Руфуса. Присутствующие на празднике сделали вид, что ничего не произошло, но графиня знала, что уже утром все начнут перешептываться о поступке барона и отпускать в ее сторону едкие шуточки из разряда «довела бедного Руфуса». Или, что еще хуже, жалеть ее. На фоне финансовой катастрофы и чертовщины, происходящей с поместьем, эта неудача ощущалась Конни острее чем обычно.
- Графиня! — Оракул буквально вырвал Конни из нервного оцепенения. — Вы как всегда великолепны!
- Вы мне льстите! — Графиня автоматически надела на лицо свою самую обаятельную улыбку.
Конни пришлось собрать все свое самообладание в кулак. Оракул был не просто вампиром, который умел угадывать события. Он видел варианты развития событий, десятки разных сценариев, сотни вероятностей, и мог влиять на будущее. Благодаря трем Оракулам вампирам удалось выжить в войне с оборотнями и сохранить влияние на пяти континентах.
В отличие от остальных вампиров, сердце Оракулов билось всегда. Они чувствовали все острее людей. Замечал полутона эмоций, которые сами люди зачастую игнорировали, а вампиры даже не подозревали об их существовании. Единственным провалом Оракулов было принято считать истребление ведьм. Если оборотни воспринимали тогда это событие как великое спасение, то вампиры ежегодно отмечали великий траур. Сама Конни не понимала сути этого праздника, чувств сородичей не разделяла и относилась к этому событию как к поводу еще раз блеснуть в обществе.
- Я слышал, вы собираетесь вернуться домой? Мои видения говорят, что поместье Гарисов скоро снова зажжет свои огни?
- Непременно! — Широко улыбнулась Конни. — Это было моей огромной ошибкой оставить поместье пустовать. И теперь придется заниматься его восстановлением. Вы себе даже представить не можете, в каком запустении дом! Эта пыль!
- Представляю. — Оракул изобразил сочувствие на лице.
Сделал он это так мастерски, что Конни поверила в его искренность.
- Но позвольте мне дать вам дружеский совет, моя дорогая графиня. Я знаю, что вы ему не последуете, но я попробую.
- Как же я могу проигнорировать совет Оракула? — Удивилась вампиресса.
- Так же, как когда-то ваш муж проигнорировал мой совет, за что поплатился головой. — Упоминание графа Гариса стерло улыбку с лица вампирессы, а Оракул, довольный произведенным эффектом продолжил, — не рассчитывайте на помощь барона. Он плохой выбор.
Конни - несколько раз моргнула, изображая недоумение. Она собиралась попробовать его убедить в том, что помощь барона ей не нужна. И ее интерес к нему настоящий, бескорыстный, но вовремя остановилась. Взгляд собеседника дал ясно понять, что ее оправдания ему не интересны. Он и так все знает.
Леда
Тамер крепко спал на краю кровати, пока его жена переваривала злость и страх. Злость на человека и его жену. Она искренне не могла принять тот простой факт‚ что у Андрея получилось стать счастливым, а ей приходится плавать в потоке собственной ненависти, с оборотнем‚ которого она никогда не любила.
Но злость съедала только наполовину. Хуже всего был страх. Ей по-прежнему нужен был ребенок, которого не было, чтобы сохранить этот брак. Тамер к ней не прикасался, да и у нее самой все скручивалось от отвращения от одной мысли о том, что придется заняться сексом с собственным мужем. Зато раз за разом волной накрывали воспоминания об Андрее. Об их жарких встречах в маленькой квартире на третьем этаже невзрачного дома, в типографии, в машине.
Она вспоминала, как ей хорошо была с этим мужчиной, и ненависть усиливалась. Потому что он должен был страдать с нелюбимой женщиной также сильно, как страдает она с чужим оборотнем. Леда повернулась на бок, и увидела широкую спину мужа. Она вспомнила, как легко Арис отказалась от Тамера и уступила ей дорогу. Разорвала истинную связь, которая считалась нерушимой и улыбнулась. Злость улеглась. В голове волчицы созрел план, как получить волчонка и заставить Андрея пожалеть о своем выборе. Волчица почувствовала, как напряжение в груди ослабевает. Она сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Завтра, уже завтра она получит все, что так сильно хочет.
Руфус
Единственным местом, куда Руфус не боялся привезти помощницу, был его собственный дом. Поместье находилось в пригороде, в двадцати минутах езды от города. Руфус в свое время приложил немало усилий, чтобы вся городская инфраструктура обошла стороной его земли, и здесь не появилось цивилизации в том виде, в котором он ее не любил.
Для этого часть территорий по периметру вампир закрыл и оформил как заповедник, часть отдал под приют для осиротевших енотов, правда заселять туда настоящих енотов он в то время не планировал. И кольцо приватности вампира вокруг поместья замкнул природный детский парк, где школьники со всего континента изучали птиц, зверей, участвовали в экологических программах и заботились о тех самых осиротевших енотах, которых к нему начали отовсюду везти, как только новость о приюте появилась в газетах.
Огласка была настолько масштабной, что правительству пришлось не только отказаться от своих планов пустить по земле барона скоростную магистраль, но и изрядно вложиться в развитие эко-образовательного проекта, чтобы вампир не устроил скандал из-за того, что коварные чиновники хотят уничтожить уникальный заповедник и дом для сироток-енотов.
Автомобиль вампира тихо подъехал к кованым воротам. Всю дорогу Руфус прислушивался к дыханию Арис и всматривался в ее лицо. Часть символов побледнела, но рельефный шрам на щеке уходить не хотел. Он осторожно провел пальцами по травмированной коже. Арис никак не отреагировала на его прикосновение.
- Вам помочь? — Спросил Иван, когда они остановились у дома.
- Сам. — Коротко ответил Руфус.
Выходить из машины с женщиной на руках было неудобно, но он боялся, что водитель не справится и уронит девушку.
- Вернись к маркизу. Графине принеси мои извинения и отвези ее домой. — Коротко приказал Руфус и на этом его мысли переключились на Арис.
У входа в дом его уже ждали Георгий и Олав. Георгий уже третью сотню лет служил у Руфуса управляющим, а Олав выполнял работу садовника. Эти два вампира были единственными, кто постоянно жили в доме. Остальной персонал был приходящим.
- Давно у нас ничего интересного не происходило. — Олав, по старой привычке поклонился барону.
Сейчас поклоны перед знатью уже никто не бил, но два закоренелых упрямца считали это частью этикета. Енот, сидевший на плече Георгия, ловко схватился передними лапками за волосы своего вампира и возмущенно пискнул.
- Не сейчас, Малявка. — Обратился Руфус к зверю.
Зверек осуждающе посмотрел сначала на вампира, потом на женщину, которую он притащил в дом. Как будто одного енота в доме было недостаточно и нужно еще кого-нибудь здесь поселить.
- Какая интересная... - Осторожно произнес Георгий, глядя на изуродованное лицо девушки. — Давно я не видел такого.
- Справишься? Или послать Ивана за Оракулом?
От слова «Оракул» все троя, включая енота, поморщились. Выскочку в цветастых халатах в этом доме не жаловали.
- Подготовлю спальню для мисс. — Оживился садовник. — Маруся только утром придет.
- Обойдемся моей комнатой.
Холодно сказал вампир и понес девушку в дом. Он уже знал, что самый опасный этап она преодолела. Сейчас нужно было выяснить, что хотели сделать волки, и насколько серьезны повреждения. Для вампиров эти символы были мучительны. Однажды Руфус на своей шкуре почувствовал магию оборотней. Для людей это было невыносимо. То, что Арис до сих пор была жива, можно было считать чудом.
- Луна либо любит эту девочку, либо ненавидит тех, кто пытался ею овладеть. — Подтвердил мысли Руфуса Георгий.
С Арис на руках Руфус вошел в свою спальню и положил девушку на кровать. Хоть когда-то она пригодилась.
- Что они хотели с ней сделать? — Спросил Олав.
- Подчинить, полагаю. — Ответил Георгий, рассматривая шрам на женской щеке в тусклом свете ночника. — Кто она?
- Моя помощница.
Руфус снял фрак и небрежно бросил его на кресло. Енот непонимающе смотрел на хозяина дома. Еще никогда таких вольностей этот вампир себе не позволял.
- Опасная история. — Заметил Георгий и сел на край кровати рядом с Арис. — Вы разрешите?
Руфус кивнул, давая слуге разрешение осмотреть девушку. На несколько минут в комнате повисла гробовая тишина. Даже енот несколько раз моргнул, не веря в то, что после такой атаки женщина еще жива.
- Мне нужен час. — Сообщил Георгий. — Или два. Случай необычный.
- Я останусь?
Управляющий ненавидел, когда за его работой наблюдают. Сейчас это было особенно неприятно, потому что дел с магией шаманов он уже не имел лет сто, или больше, и много мог не помнить. Но глядя на барона понял, что вопрос был задан исключительно из соображений вежливости. Уходить Руфус никуда не собирался.
- Ну, а мы с Руфусом-младшим составим официальную претензию для оборотней. — Олав взял на руки енота и пошел к письменному столу.
- Думаешь, претензия в этом случае необходима? — Не без иронии спросил Георгий.
- Ты зря иронизируешь, мой друг. Войну из-за этой несчастной никто развязывать не будет. Но если оставить оборотней без демонстративного наказания, они нам на шею сядут. И всех перебьют, не дожидаясь летаргии. Так что лучше посмотреть, что мы с них можем поиметь. Барону лишние земли не помешают. Сможешь узнать, чей шаман поработал?
- Северная стая. — Вместо Георгия ответил Руфус.
Садовник почесал подбородок, енот повторил жест за вампиром. Прежде чем увлечься цветами, Олав занимался межклановым правом и был неплохим юристом. Но после войны решил пару столетий пожить в тишине, и устроился к барону в поместье, выращивать розы и виноград.
- Отлично. Можем забрать у них спорные территории.
- Что еще?
Олав открыл ноутбук, стоящий на столе вампира и начал что-то внимательно читать.
- А насколько важна для нас эта юная мисс? — Спросил Георгий, укладывая девушку так, чтобы хорошо видеть метки на ее теле. - За помощницу больше чем южную долину и труп шамана мы вряд ли заберем. Ее, кстати, пытались привязать к какому-то волку. Если вижу правильно, или к альфе, или к сыну альфы.
Слова о том, что Арис пытались не только подчинить, но и приворожить, подняла в груди вампира новую волну гнева. Нижнюю губу оттопырили острые клыки, которые в обычной жизни Руфус не имел привычки демонстрировать.
- Она моя спутница. — Произнёс вампир, наделяя помощницу самым высоким статусом в иерархии, который может получить женщина. — И они напали на нее в моем доме.
- Сообщить Северному Альфе, что вы посетите его с визитом?
- Конечно. У них должно быть время подготовиться.
Арис тихонько застонала от боли. Руфус дернулся, но ничего делать не стал. Боялся, что своими действиями только навредит. Енот, почувствовав тревогу вампира, прыгнул к нему на колени и подставил голову под пальцы барона. Вампир хоть и был для енота существом глупым, но любимым.