Глава 14. Арифметика по-женски

Степан

Наблюдаю из-за барной стойки за Варей, а та всё продолжает пялиться на статую своего благоверного. Меня от ее одержимости этим павлином прямо воротит. Муж-то у нее — дерьмо на палочке. Я это сразу понял, но открывать глаза влюбленной дурочке не спешу. Не поймет, осудит только. Но как мужик вижу, какое у Кристофа потребительское к жене отношение.

Варя тем временем спрашивает:

— Стёп, вот ты мне скажи, ну шикарный же подарок!

Она с важным видом кивает на статую своего мужа.

— Как бы тебе сказать, чтобы не задеть, — хмыкаю, пожимая плечами. — Перебарщиваешь ты, Варвара. Конкретно причем.

Говорю как есть, но естественно нарываюсь на ее недовольный взгляд.

— Фу, Стёпа, ты прямо как Аврора…

— А что Аврора? — тут же настораживаюсь.

— Ей тоже почему-то статуя не понравилась. Вслух не сказала, но я поняла…

А у моей Рыси, оказывается, тоже чуйка имеется. Приятно, что она живет с открытыми глазами. Впрочем, в работе администратором разбираться в людях — необходимый навык. Жаль, во мне она никак до конца разобраться не может.

— Варь, ну в самом деле, ставить статую мужа в зале ресторана — это как-то…

— В своих отношениях разберись, а потом в мои лезь, — перебивает она меня грозным фырканьем.

— У меня, между прочим, всё схвачено, — отвечаю ей с довольной ухмылкой. — Я Аврору вчера даже до дома проводил, не говоря о том, что мы весь вечер танцевали. Такими темпами она меня скоро с матерью знакомить будет и тайком примерять свадебные платья. Так-то, Варвара!

Моя приятельница цветет довольной улыбкой:

— Ну и ладно, ну и хорошо.

Тут мы оба подмечаем, как к барной стойке спешит официантка. Варвара сразу делает вид, что меня не замечает, и вообще просто рассматривает зал. Официантка же заходит за барную стойку и заговорщическим тоном мне говорит:

— Степан, гость остался очень доволен кофе, просил передать эту славную бумажку именно тебе.

И тут я становлюсь богаче на пять тысяч рублей. Отдав деньги, официантка уходит.

— Ха, — довольно улыбаюсь, когда Варвара снова поворачивается ко мне.

Демонстрирую ей купюру.

Раньше, когда жил за счет щедрости клиентов, воспринимал чаевые как манну небесную. Сейчас это для меня скорее спортивный интерес — показатель, насколько я хорош в старом и некогда любимом деле.

— Цени, Варвара, какой ценный кадр получила в моем лице, — хмыкаю довольно.

Всегда приятно, когда твою работу ценят.

Варвара же лишь пожимает плечами.

— Наивен ты, Степан. Или давно обычным барменом не работал? Кто за кофе дает такие чаевые?

— Что ты имеешь в виду?

— Я видела, как пятнадцать минут назад с этой официанткой беседовала Аврора. А еще помню, как ты старательно вчера ее поил коктейлями. Она не платила?

— Нет, конечно, — развожу руками. — Да я бы ей и не позволил! Глупости какие, она же со мной пошла.

Варя показательно кивает в сторону пяти тысяч. И до меня всё же доходит, из чьего они кармана. Моментально начинаю скрежетать зубами.

— Не хочу тебя расстраивать, Стёпа, — добавляет масла в огонь Варвара, — но что-то мне подсказывает: раз она на твой кошелек так тотально не зарится, то как бойфренда совершенно не рассматривает.

— Иди купи еще что-нибудь своему мужу, а то заскучал, наверное…

Варвара машет рукой и наконец изволит убраться подальше.

Я же остаюсь один и с каждой минутой начинаю злиться всё больше. Ведь точно — Аврора вернула деньги за коктейли. Это что? Типа такая забота, чтобы я на зарплату бармена не подох с голоду? Так на голодающего не похож.

Может, намерения у нее были и благие, но почему-то я это вижу как плевок в душу. Я в ее глазах настолько не мужик, что даже на коктейли своей девушке заработать не могу? Трындец какой-то.

Краем глаза замечаю, как Аврора выходит из кухни, дефилирует по залу и, посмотрев на меня через плечо, направляется в коридор к своему кабинету.

Держись, милая кошечка. Я сейчас тебе эти деньги в лифчик засуну, честное слово. Ишь что удумала?

Нет, если девчонка даже такую мелочь, как коктейли, принять от меня не может, это ж сколько, по ее мнению, я зарабатываю?

Один бог знает, как мне надоело изображать из себя простого бармена. Не могу больше. И кроссовки эти паршивые, и машина для езды по ходу дела не предназначенная, и репутация нищеброда… Осточертело всё это. Скажу ей правду, и будь что будет. И приглашу на свидание в свой ресторан. Тогда-то она мне «да» и ответит.

Честно сказать, я уже не гордый. Дошел до той стадии маринования, когда мне от этой женщины сгодится любое «да».

Без стука вваливаюсь в ее кабинет. Ожидаю стандартный шквал негодования от моей дикой Рыси, но вместо этого она лишь смотрит на меня круглыми глазами и говорит:

— Стёпа, ты так вовремя! А ты свободен завтра вечером? Я хочу кое-куда тебя пригласить… Понимаю, что прозвучит странно…

Пригласить? Меня?!

— Аврора, милая, я обожаю странные вещи! — тут же соображаю, что ляпаю, стараюсь поправить дело: — В смысле — смело приглашай.

Она улыбается мне одной из самых милых своих улыбок. Я как обычно таю, и тут она выдает:

— У моей мамы завтра юбилей…

— Юбилей?

— Ага, — кивает моя Рысь. — Ей исполняется сорок лет.

— Сорок? — недоверчиво смотрю на Аврору. — Подожди, я думал, вы с Варварой ровесницы. Но ей тридцать… Хм… а во сколько же ты появилась у своей матери?

— Но-но, — машет мальчиком моя Рысь. — Ты только свои вычисления перед мамой не производи, а то будешь сразу изгнан. Знаешь, она десять лет справляла тридцать девятый день рождения, и я молчу, сколько раз ей исполнялось тридцать пять. Должно же ей когда-то стукнуть сорок.

— И то правда, — усмехаюсь себе под нос.

Мамаша-то, по ходу дела, с огоньком барышня.

Всё-таки с признанием повременю. Кажется, моя тактика и терпение грозят меня вознаградить.

— Стёп, а ты точно не против такого приглашения? Понимаю, неожиданно, — кусает губу моя Рысь.

— Аврора, милая, если ты хочешь познакомить меня со своей матерью, я только за!

Главное — не начать беседу с сакраментальной фразы: «Мамаша, вам зять не нужен?» Я могу!