Глава 7

Марс

— Давайте поговорим, Александр Михайлович, я правильно запомнил? - я втянул носом вечернюю прохладу, в которой всё ещё оставался запах выхлопов бензина от моего байка.— Меня зовут Марс, - произнёс спокойно и уверенно.

Я не чувствовал дискомфорта или страха перед отцом Лины. Перед родственниками своих девушек я никогда не тушевался. Не знаю почему.

Хотя вру, знаю.

Не воспитали во мне страха и уважения по отношению к отцам, потому что своего отца я попросту никогда не видел.

Тем более для меня было бы странно чересчур почтительно и благоговейно относиться к незнакомому мужику.

Моя мать всю жизнь пыталась устроить своё счастье, если так можно выразиться. Но её пассии даже до звания отчимов не дотягивали. Для них было главным — чтобы я не путался под ногами и не мешал.

Единственный человек, который ближе всех подошёл бы к высокому определению, пусть и не отца, но наставника — это мой тренер.

Лев Николаевич занимался мной, поскольку видел, что я не знаю, куда себя деть, тренировал, как мог, в такой глуши, постоянно возил на районные соревнования. Иногда даже скупо беседовал со мной.

Именно он заложил во мне тягу к справедливости и честному состязанию.

Как только я закончил школу, я тут же отправился в армию, просто чтобы уехать из дома. Пока все другие парни поступали учиться, переживали о результатах экзаменов, пытались избежать повестки, я просто служил в сухопутных войсках и заодно по программе выучился водить грузовые авто.

Старания Льва Николаевича даром не прошли — спортивная подготовка на службе мне очень пригодилась. У меня были лучшие показатели в батальоне.

Когда вернулся домой на гражданку, на следующий же день уехал в столицу. Мне помог, на время приютил у себя сослуживец Тоха. Я стал работать и даже умудрился закончить поварскую шарагу. Но денег на жизнь в таком дорогом городе все равно не хватало. И когда в моей жизни появилась Анжелика, денежный вопрос встал ребром. Именно тогда Тоха и привёл меня в “ночные стрижи”.

Жизнь налаживалась. У меня был любимый байк. Я увлёкся фотографией. И надеялся накопить на аренду помещения и купить приличное дорогое оборудование, чтобы открыть свою фотостудию.

Вот зачем я здесь, этим поздним вечером стою изваянием посреди улицы.

Мне оплатили выслушивание отцовских нотаций, и я не то чтобы сильно страдал из-за проявления чужого недовольства. Мне было по большому счету всё равно.

Если отец Лины думал, что его деловой вид, пальцы, обвешанные дорогими перстнями, и строгий тон могут как-то повлиять на меня, то он чертовски ошибался.

После общения с неуравновешенным высокомерным братом Анжелики, считающим меня хуже пыли на подошвах своих ботинок, меня уже сложно было чем-то удивить.

Тонкая фигурка Лины отчасти скрывалась в тени. Солнышко определённо нервничала, незаметно теребила край кофты, стоя у кованой калитки.

В меня упёрся тяжёлый взгляд Александра Михайловича, который я спокойно выдержал.

— Марс, значит. - Склонил он голову набок, рассматривая меня словно диковинное насекомое.

Насекомое, которое лучше прихлопнуть, чтобы не мешало.

— Слушай, сынок, - начал он, и “сынок” прозвучало совсем не по-отечески доброжелательно, а как будто он обращался к неразумному салаге, влипшему в неприятности. — Откуда ты приехал в столицу?

Решил зайти издалека. Я усмехнулся, понимая к чему он клонит.

— Из Р*** области, - ответил я, как ни в чем не бывало.

— Так, - он довольно оскалился. - Решил покорить столицу? Кем устроился?

— Пап, прекрати допрос! - попыталась вмешаться Лина.

— Ну, как же, Лина, я должен знать, с кем общается моя дочь, - произнёс он с искусственной улыбкой, словно хищник, уже считавший добычу пойманной, но желающий поиграть с ней напоследок.

— Всё в порядке, Лина, я готов ответить на любые вопросы, - ответил я подчёркнуто вежливо. - Я курьер.

Ее отец почти обрадовался моему ответу. Столько удачных поводов, чтобы отказать мне во встречах с его дочерью.

Он не знал, что у меня железное терпение и выработанный годами иммунитет к разговорам с такими богачами, считающими себя пупом земли. В окружении Анжелики была только одна милая особа — её пятилетняя племянница. Все остальные были, как на подбор, надменными снобами, презирающими таких, как я. Каждый раз, когда мы пересекались, считали своим долгом указать на моё по их мнению место.

Поэтому я и не хотел больше связываться с богатенькими принцессами и их окружением, но черт дёрнул меня согласиться помочь Лине. Несмотря на манеры её отца, сама она оказалась довольно милым беспечным Солнышком.

— Пап, ты же сам из глубинки, это ничего не значит, - пыталась вставить свои пять копеек Лина, скрестив руки на груди. — Марс отличный парень.

— Отличный парень захотел решить вопросы своего благополучия за твой счёт, - уже более громко заявил её отец. - А ты вместо того, чтобы вести себя, как приличная девушка, вильнула хвостом перед Тимофеем и ещё нашла себе этого…

— Не стоит переходить на повышенные тона, - произнёс я, мне не понравилось, как он начал разговаривать с Солнышком.

— Кто ты такой, чтобы указывать, как мне говорить со своей дочерью? Сопляк! - вскипел он.

— Ваша дочь совершеннолетняя и может сама решить, как ей строить свою личную жизнь, - я зло прищурился.

— Ты можешь пытаться умничать, сколько хочешь, вот только я не позволю тебе вертеть своей дочерью, - Его глаза со стеклянной ненавистью уставились на меня: - Я вижу тебя насквозь! Ты безродный ублюдок, жертва случайного перепиха какой-то тупой курицы, кидал всю жизнь говно лопатой, а теперь решил в князи выбраться! Вот только тебе не удастся сделать это за счёт меня и моей Лины!

Должен признать, ему удалось зацепить что-то тёмное внутри меня, почерпнуть мути с самого дна. Я шумно задышал, стиснув зубы, на лице заиграли желваки.

— Папа, что ты творишь! - Лина в шоке и отчаянии закрыла лицо руками.

— А что творишь ты? - с гневом обернулся он к ней.

— Вы же хотели поговорить с мной, так что говорите, - я поспешил привлечь его внимание, пока он не обрушил свою скопившуюся ярость на Лину.

— О чем мне с тобой разговаривать!? - зарычал он в ответ. — Ты решил обрюхатить мою дочь и жить за её счёт, расчётливый похотливый ублюдок! Ничтожество! Я не позволю этого!

— Лучше бы вы не позволяли Тимофею оставлять синяки на руках Лины, - я сжал кулаки, и упрямо смотрел на этого прилично одетого мудака.

Моё терпение немного пошатнулось, всё же. Что меня задело больше, не знаю. То, что он ожидаемо отнесся ко мне, как к грязи, и плохо отозвался о моём происхождении, или то, что ему плевать на свою милую дочь.

— Что ты сказал? - прошипел он. - Тимофей из приличной семьи в отличие от тебя, ублюдка без роду и племени. Вали в свой Мухосранск и не приближайся к моей дочери, если не хочешь неприятностей.

Он развернулся после этих слов. Подцепил Лину под локоть и потянул в дом.

Лина вырвала локоть из его захвата, но всё же быстрым нервным шагом прошла во двор через калитку.

Я только устало и напряжённо смотрел им вслед.

Да уж. Внутри ещё разливалась ядовитая лава.

Если Лина хотела насолить отцу, то ей это удалось. Но выиграла ли она от этого хоть что-то? Почему она просто не съедет от родителей и не начнёт жить свою жизнь самостоятельно?

На ум тут же пришла Анжелика, не решившая отказаться от привычного образа жизни даже ради такого милахи-парня, как я. Я саркастично усмехнулся. Липкий яд просочился и привычно оплел мои внутренности.

Богатенькие избалованные принцессы не меняются. Что бы они там себе не напридумывали.

Внутри клокотала смесь горечи, злости и неясного желания вырвать Солнышко из рук её отца и увезти отсюда.

Я шумно вздохнул и с немым вопросом посмотрел в чёрное небо. Как же я допустил очередное общение с такими людьми? Я так хотел вычеркнуть прошлое из своей жизни, но оно будто преследует меня, повторяя ситуацию, пока я не выучу какой-то сраный урок. Как успел так вляпаться? Я ведь знал, что не стоило сажать Лину на свой мотоцикл и потом соглашаться на её дурацкую просьбу. Я просто совершил одну ошибку за другой. Пошёл у этого милого солнышка на поводу.

Но её папаша все-таки смог взбесить меня. Хоть и не стоило мне поддаваться эмоциям.

А ему не стоило переходить черту, упоминая мою мать. Какой бы она ни была. Теперь для меня дело принципа не уступить ему. Пусть подавится своей снобской слюной, доказывая, почему мне стоит держаться от Лины подальше. Своими оскорблениями он только вынудил меня взяться за дело всерьёз.

Лина

Я плюхнулась на свою кровать. Ноги не держали. Меня всё ещё трясло от нервного напряжения.

Боже. Мой отец столько всего ужасного наговорил Марсу.

Когда я думала, что Марс лучше других подходит на роль моего парня и способен выдержать натиск моего отца и Тимофея, я и не думала, что это всё так далеко зайдёт.

Хотя Марс прекрасно держался, я видела, что отец его все же разозлил. Синева его глаз наполнилась темнотой. Но не той лукавой, когда он обнимал меня, а такой чужой и непроницаемой.

А мне теперь так стыдно перед ним. Он совсем не заслужил тех слов.

Такой прекрасный вечер пришёл к такому нелепому и неприятному завершению.

Я всхлипнула несколько раз. Растерла ладонью влагу по щекам.

Почему я не могу быть такой свободной и уверенной в себе, как Марс? Я словно неоперившийся птенец, боящийся покинуть свою клетку.

Долго глядела в темноту за окном после того, как стих рёв мотора мотоцикла. Хотя бы Тимофей отвалил, есть один плюс этого вечера. Но надолго ли?

Хотелось бы сейчас просто мчаться в ночи куда-нибудь, обнимая Марса со спины, и ни о чем не думать.

Я взяла мобильный, пальцы всё ещё слегка дрожали.

“Прости, это было ужасно, мне очень стыдно” отправила Марсу.

Долго мерила шагами комнату, пока наконец не пришёл ответ.

“Разве ты не этого хотела?”

Я закрыла лицо руками и шумно выдохнула. Он больше не будет продолжать этот фарс. И никто бы не стал. Я даже не могу его за это винить. Те деньги, которые он получил, едва могут служить возмещением морального ущерба.

“И это не тебе нужно извиняться” загорелось на экране.

Я больше не нашлась, что ответить. Половину ночи смотрела на тени и блики фонарей, медленно ползущие по светлому потолку, и размышляла обо всём. Пока ватный кокон из сонливости не утянул меня туда, где заканчиваются мысли.

***

На лестнице послышались шаги, их стук пробивался в мою черепную коробку сквозь сон. Дверь в комнату тихо скрипнула, и в проёме возникла голова матери.

Я приподнялась на локтях, потянув на себя сбившееся одеяло.

— Лина, там какой-то молодой человек у ворот… Это не тот, с которым вчера ругался отец? - тихо и заговорщически спросила мама.

Я резко поднялась и как ошпаренная подбежала к окну.

У ворот на залитой ярким солнцем подъездной дорожке виднелся тёмный мотоцикл. Рядом стоял Марс с таким беззаботным видом, будто собирается на пикник ловить бабочек.

Тело пронзило электрическим разрядом. Я на секунду неосознанно задержала дыхание. Затем кинулась под подушку за мобильным.

Черт.

“Заеду за тобой к десяти” гласило сообщение от Марса.

Было уже почти десять. Как я могла пропустить его сообщение?

Я написала “скоро буду” в ответ и пулей отправилась в душ. Нужно наспех превратить гнездо в волосы, а себя — в милую девушку.

— Лина? - только успела вдогонку бросить мама.

— Потом! - крикнула я ей из душа, подставляя тело под тёплые струи воды.

Мне хотелось смеяться. Марс здесь. После всего. Немыслимо!

Я натянула на себя топ, рубашку и джинсы и через пятнадцать минут уже выходила через кованую калитку на подъездную дорожку.

Марс был одет совсем не как на работу “стрижом”: в темно-серую свободную футболку и синие джинсы. Выглядел бодрым, свежим и даже каким-то уютным. Он прошёлся своим лукавым синим взглядом по мне снизу вверх, заставляя меня улыбнуться.

— Иди сюда, красотка!

Звонко чмокнул меня в щеку, приобняв за талию. В нос забился свежий запах его геля для душа.

— Не могу поверить, что ты здесь! - произнесла, глядя на него.

По его лицу сложно было прочесть, о чем он думает. Синие глаза смотрели спокойно, на губах едва заметно играла легкая улыбка.

— Я не мог подвести твоего отца.

Словно по команде я обернулась и заметила, как колыхнулась штора в окне отцовского кабинета.

Марс проследил за моим взглядом и тоже посмотрел на окно.

Затем поднёс два пальца к голове и с саркастичной улыбкой отсалютовал.

— Ты сумасшедший! - рассмеялась я в ответ.

Отчего-то меня охватило дикое веселье. Может, из-за абсурдного, но такого завораживающего, упрямства Марса. Я почувствовала будто мы одержали маленькую победу.

— Садись, - кивнул он мне, протягивая шлем.

Я поспешно нырнула в свой шлем и залезла на мотоцикл, оглушительный рокот которого заполнил окрестности.

Я обняла Марса за талию, и мы начали быстро набирать скорость, двигаясь по улице навстречу летнему ветру.

В груди гулко клокотало сердце и разливалось тепло, улыбка непроизвольно растягивала губы. Меня охватила необъяснимая лёгкость, и, как бы это смело ни прозвучало, абсолютное эйфорическое счастье.