Глава 18. Ночевка у Вики

Вика

Мое сердце колотилось так сильно, что пульс набатом отдавался в ушах. Я заскочила домой и вихрем пронеслась по квартире, пытаясь за несколько минут ликвидировать беспорядок, который, как мне казалось, ужасно бросался в глаза.

Я не знала, заметит ли его Егор, но ведь у него дома было очень чисто и аккуратно. Вдруг он из тех парней, которые органически не переносят бардак? Зайдет такой, сморщит нос и высокомерно процедит: «Прошу прощения, но я не могу трахаться с девушкой, у которой джинсы на кресле валяются. Ах, еще и кружка немытая на столе? Ну все, я пошел».

Представила это и начала истерически ржать. Господи, ну что за ерунда лезет в голову! И почему я так быстро и необдуманно согласилась на секс? Надо было хотя бы душ вначале принять, красивый комплект белья надеть… Ладно хоть эпиляцию недавно делала.

Звонок в дверь, пусть и вполне ожидаемый, вверг меня в панику. Захотелось спрятаться под кроватью и сделать вид, что меня нет дома. Но представив на секунду, что он возьмет и уйдет, я чуть не скончалась от ужаса. Поэтому на трясущихся ногах выскочила в коридор, пригладила растрепанные волосы, открыла дверь… и перестала дышать.

На пороге стоял Егор. И у меня сейчас язык не повернулся бы назвать его Дарком, потому что Дарк — высокомерный капитан соперников с ледяным взглядом и вечной ухмылкой, будто прилипшей к его самоуверенному лицу. А передо мной возвышался взволнованный и растерянный парень, на бледных скулах которого горели два алых пятна, а глаза смотрели так… так, что у меня замерло сердце.

Егор…

Сука, какой он красивый! Как же я раньше этого не замечала? Настоящий, мать его, викинг: мощный, высокий, светловолосый. Такой если в плен захочет кого-то взять, к нему очередь из желающих выстроится! Вот только все они могут идти нахер, потому что сегодня он мой. Я устала бороться с собой и со своими желаниями. Я хочу его. Очень.

Я отступила, Егор шагнул вперед, захлопывая за собой дверь, и в нашей прихожей сразу стало катастрофически мало места. Какой он все же большой! И как это… возбуждает. Дико, неприлично, невозможно возбуждает.

Странно, но волнение ушло, будто его и не было. Ушло в тот момент, когда я отразилась в восхищенных глазах Егора какой-то невероятной красавицей и моментально забыла, что на мне ни разу не женственная, да еще и грязная одежда, что волосы стоило бы хорошенько причесать, а лицо умыть и накрасить.

Все это не имело никакого значения, и поэтому я сделала наконец то, что давно хотела: потянулась к нему, сжала ладонями затылок и поцеловала его чертовы губы, которые всю сегодняшнюю игру не давали мне покоя. Этим поцелуем я будто распахнула клетку с диким зверем, потому что Егор тут же утробно зарычал и дернул меня на себя, подхватив под попу. Я оплела его руками и ногами, ни на секунду не отрываясь от его губ. Твердые, требовательные, голодные, они терзали меня с такой жадностью, что у меня темнело в глазах. Я лихорадочно гладила спину, плечи, шею, затылок — пальцы зудели от необходимости к нему прикасаться, а голову кружило от того, что это можно наконец себе позволить.

— Эй, так нечестно, — хрипло шепнул Егор и опустил меня на пол, — я тоже хочу тебя трогать.

От этих слов у меня вся кровь устремилась вниз: я с удивлением ощутила, как сильно там все набухло — почти до боли. Влажная ткань белья холодила кожу, и это было совершенно новым ощущением. Не помню, чтобы я так сильно кого-то хотела.

Да уж, полтора года воздержания дают о себе знать.

В каком-то беспамятстве я стянула с себя футболку, бросив ее на пол.

— Так трогай, что ты стоишь? — развратно прошептала я, испытывая первобытную радость от того, как бешено вспыхнули его глаза, как заскользили по мне, вбирая в себя, присваивая.

Он молча и почти благоговейно провел своими огромными ладонями по моим плечам, потом огладил бока, нежно задержался на животе и наконец, с шумом выдохнув, сжал грудь. В его руках она помещалась полностью, что, конечно, не было комплиментом моему размеру, но непохоже, что Егору это сейчас как-то мешало. Он слегка сжал пальцами соски, и меня прострелило таким острым удовольствием, что я застонала.

— Вика, что ж ты со мной делаешь… у меня сейчас штаны лопнут, я как домой пойду?

Я скользнула затуманенным взглядом ниже черного ремня, и мои глаза удивленно расширились. Вот это да!

— И кто ж тебя с таким стояком домой отпустит, глупенький? — промурлыкала я и накрыла ладонью вздыбившийся холм.

— По-моему, у кого-то слишком длинный язык, — он обхватил рукой мою шею и слегка сжал, и это неожиданно мне так понравилось, что я прикрыла глаза от удовольствия.

— Ты уже это говорил.

— Наверное, надо найти этому язычку другое применение.

— А я не против, — я нагло улыбнулась и показательно облизнула сначала верхнюю, потом нижнюю губу, неотрывно глядя в его ледяные глаза, в зрачках которых клубилось пламя.

— Не провоцируй! Хочешь, чтобы я тебя прямо в коридоре трахнул? — Егор очень по-мужски усмехнулся, продолжая собственнически удерживать меня за шею. — Я думал, хоть войти пригласишь.

— Входи, — хрипло и эротично выдохнула я, чем окончательно сорвала крышу своему викингу.

Он как-то растерянно выругался и буквально впечатал меня в свое тело, жадно целуя и стискивая до боли. Я прижималась к выдающейся выпуклости между его ног и пыталась протиснуть между нами хотя бы одну руку, чтобы расстегнуть этот чертов ремень, потом молнию и наконец освободить его член. А то ведь и правда порвет штаны.

И тут в дверь позвонили. Мы замерли, глядя друг на друга одинаково напуганными глазами. «Родители?» — одними губами спросил Егор, а я растерянно пожала плечами. Как была — в штанах и бюстгальтере — подошла и сняла трубку домофона.

— Кто?

— Вик, это Локи.

Он мог и не представляться, голос у Андрея был очень узнаваемый — мягкий, чуть хрипловатый.

— Не поздновато для визита?

— Поговорить надо. Пожалуйста!

Я беспомощно посмотрела на Егора. Он неохотно кивнул.

Был бы там Рома, отправился бы в пешее эротическое тут же. Но Локи я так послать не могла. Даже несмотря на то, что он приперся в самый неподходящий, сука, момент!

— Только быстро, — предупредила я и нажала на кнопку.

— В комнату спрячься, — прошипела я Егору, — и ботинки сними!

Господи, он что, даже разуться не успел? Ну да, когда бы, я ж на него прямо с порога накинулась, как озабоченная кошка.

— А ты оденься, — рявкнул он, скрываясь за углом.

Я торопливо нашарила на полу футболку и натянула ее на себя. В дверь уже нетерпеливо стучали, я открыла замок и… и просто потеряла дар речи.

В подъезде стоял Локи. Но не один! Рядом с ним был Ромка, а за их спинами переминался с ноги на ногу Саша. Какого хрена?!

— И что это за явление Христа народу? — скептично осведомилась я.

Странно, но плакать мне уже не хотелось. Хотелось захлопнуть перед их носом дверь и вернуться к тому, что мы с Егором по их милости прервали.

— Кусь, ну ты типа сбежала, а нам эта… поговорить с тобой надо, — просительно протянул Сашка.

— А если бы у меня родители были дома? — рявкнула я. — Идиоты! Вы на время смотрели?

— Ромка сказал, что их нет дома, — Локи твердо встретил мой яростный взгляд.

— А он откуда знает?

— Машина дяди Андрея не стоит у подъезда, — неловко усмехнулся Ромка, — значит, твои на дачу уехали.

Я молчала. Горло перехватило болезненным спазмом. Да, он меня хорошо знает… Еще бы не знал. И машину моих родителей. И имя папы — сколько раз он с ним в шахматы играл! Вот только есть поступки, которые способны разрушить даже такую крепкую дружбу, круто замешанную на безответной любви.

— Вика, мы не знали, — Локи снова взял на себя инициативу. — Этот мудила (короткий выразительный взгляд в сторону Ромы) сказал, что ты передала ему права и разговаривать с нами не желаешь.

— Я вам звонила, придурки! Вы мне не ответили!

— Я сначала злился, — признался Локи, — а потом уже не стал перезванивать, думал, что ты мне скажешь то же самое, что Ромка.

— Ты звонила? Когда? — Сашино удивление выглядело искренним. — Я не слышал.

Я вздохнула. Учитывая, насколько «на вы» Сашка с техникой, не считая машины, в это вполне верилось.

— Окей, вы не знали, вас коварно обманули, а от меня-то вы что сейчас хотите?

Я не хотела признаваться, но с души будто камень свалился. Хотя бы так. Хотя бы не все козлы, а только один. Правда, как назло, самый близкий из них.

— Вернись, пожалуйста, — вдруг заговорил Рома, — я уже отдал тебе права обратно. Посмотри на сайте.

— Какое благородство! — не удержалась я от сарказма. — Я сейчас заплачу от счастья! Ты же хотел быть капитаном? Вперед! А у меня теперь другая команда.

— Будешь набирать ее заново каждую игру? — Локи, как всегда, был проницателен до такой степени, что это слегка пугало.

— Да хоть бы и так! Вам-то что! Не понравилось проигрывать?

— Да пофиг мне на это! — возмутился вдруг Сашка. — Просто без тебя вообще не то. Неинтересно, что ли.

— Вик, это твоя команда, хочешь ты этого или нет, — Локи серьезно смотрел на меня своими ярко-голубыми глазами, — и либо ты возвращаешься к нам, либо мы просто перестаем играть.

— Ага, перестанешь ты, как же, — недоверчиво фыркнула я.

— А я и так перестану — раньше или позже. Я через полтора месяца переезжаю в Москву. И либо я доигрываю Кубковую серию в составе «Енотов», где ты капитан, либо просто уеду пораньше. Меня в городе уже ничего, кроме команды, не держит.

Мне будто дали под дых, и я расширившимися глазами уставилась на Андрея. Он уедет? А как же?.. А что же мы будем без него делать?

— Вик, прости меня, пожалуйста! — пробормотал Рома. — Я понимаю, что сделал… неправильно.

— Неправильно? — подняла я брови, — Нет уж, давай называть вещи своими именами. Мерзко. Подло. Отвратительно.

Каждым словом я будто хлестала его по лицу, и он мелко, виновато вздрагивал.

Но мне его не было жалко.

— Давай лучше я уйду, — опустив голову, предложил Рома тихо. — А ты останешься в команде. Ребята правда ни при чем. Штаб вообще не в курсе.

— Давай, — безжалостно согласилась я. — Уходи.

Он поднял на меня свои красивые карие глаза. Несколько секунд пристально смотрел, потом развернулся и направился к лестнице. Мы все втроем молча слушали, как он спускается по ступенькам. Четвертый этаж, третий, второй…

И тут во мне что-то дрогнуло. Не когда он коряво извинялся, не когда неловко мялся передо мной, а вот сейчас — когда достойно ушел. Безоговорочно принял мое решение.

— Рома! — крикнула я, и мой голос эхом отразился от стен пустого подъезда.

Шаги внизу смолкли. А потом мы услышали, как он бежит.

За какие-то секунды — гораздо быстрее, чем спускался — он взлетел обратно на пятый этаж и, растрепанный, красный, с надеждой уставился на меня. Я кивнула, и Рома метнулся ко мне, намереваясь, видимо, обнять, но я резко выставила вперед руки:

— Только попробуй, — предупредила его. — Мы продолжим играть вместе, но это не значит, что я тебя простила.

— Возвращаешься? — уточнил Саша, кривовато улыбаясь.

— А что с вами делать, — вздохнула я.

Ребята тут же восторженно завопили (соседи нас сегодня проклянут!), а Андрей меня обнял. Ладно, ему можно. Хотя я все равно чувствовала себя неловко, особенно зная, что в комнате меня ждет Дарк. И, без сомнения, слышит весь наш разговор до последнего слова.

Вперед выступил Сашка, и теперь стало понятно, что он там прятал за спиной.

Неловкий букетик из слегка унылых белых розочек, явно купленных в круглосуточном цветочном магазине.

— Это тебе. Ничего лучше в это время не нашли, — протянул он мне.

— А еще вот…

И Локи достал из кармана китайскую мягкую игрушку неопределенного вида — то ли собака, то ли медведь. «Ну точно в цветочный магазин заехали», — вдруг с неожиданной нежностью подумала я.

— Енотов нигде не было, — пояснил молчавший до этого Ромка, — поэтому мы ему черным маркером подрисовали полоски на хвосте и маску на морде.

Я взяла в руки этого уродца и засмеялась, чувствуя, как защипало от слез глаза.

Господи, ну какие же они идиоты. Мои еноты — идиоты.

Парни ощутимо расслабились, зашумели, начали мне что-то рассказывать, но я ничего не слышала, просто стояла и глупо улыбалась с чахлыми розами в одной руке и енотом-мутантом в другой.

— Говорю, может, чаем напоишь? — настойчиво спросил Сашка.

Судя по тону, говорил он это уже не в первый раз. Ребята в ожидании ответа уставились на меня, а я, откашлявшись, объявила:

— Я вас, конечно, очень люблю, но нет.

— Да мы недолго.

— Нет! — и вдруг призналась: — Я просто не одна.

Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Особенно неожиданно было увидеть обиду в обычно равнодушных Ромкиных глазах и даже… злость какую-то, что ли. Сашка понимающе заулыбался и закивал, а Локи… а Локи вдруг мазнул острым взглядом по коридору и по очень приметным коричневым берцам великанского размера, которые стояли там.

Выводы он, очевидно, сделал верные, потому что искоса глянул на меня, усмехнувшись, и в его голубых глазах заплясали веселые чертики.

— Мы дико извиняемся! — громко провозгласил Локи, и голос его прозвучал неожиданно радостно. — И уже уходим!

Он бесцеремонно подтолкнул в направлении лестницы Ромку, который все еще глазел на меня, раскрыв рот.

Я захлопнула за ними дверь и пошла в комнату. Егор ждал меня на диване.

— Не поверишь, как было сложно не выйти и не уебать этому твоему Роме.

— Просто Рома… — начала было я, но Егор меня резко перебил:

— Хватит. Думаю, ты за сегодня уже достаточно наговорилась. А теперь иди ко мне, маленький капитан. Я заждался.

Егор усадил меня к себе на колени и стал целовать, то нежно лаская языком, то вдруг грубо прикусывая кожу губ. От этого контраста ощущений я опять завелась, стянула с него футболку и с восторгом провела ладонями по впечатляющему рельефу мышц.

— Ммм, мне очень нравится… — я прижалась к его шее, вдохнув дразнящий запах мужской кожи.

А потом не удержалась и пробежалась языком вдоль серебряной цепочки. Он вздрогнул всем телом и как-то смущенно заерзал:

— Вик, давай я хоть в душ схожу. Я же потный.

— И что? Я тоже.

Я продолжала облизывать его шею, слегка прикусывая кожу. Мне доставляло невероятное удовольствие видеть, как он реагирует на мои прикосновения. Когда к тебе полтора года относятся как к бесполому существу, очень, знаете ли, приятно ощутить себя привлекательной девушкой, которую хотят. И не кто-то абстрактный, а тот, кого я тоже очень хочу. Да, не люблю, но… Но, может, это и не нужно? Тело мудрее мозга, а оно — мое тело — очень тянулось к Егору. Тянулось настолько сильно, что даже запах его пота и вкус соли на языке не казались отвратительными, а наоборот — дико заводили, пробуждая во мне самые глубинные животные инстинкты.

А судя по тому, на каком бугре я сейчас сидела, с инстинктами у Егора тоже было все в порядке.

Я не удержалась: поерзала у него на коленях, прижимаясь промежностью к вздыбившемуся члену, и с удовлетворением услышала едва сдерживаемый стон.

Ох, кто бы мог подумать, что холодный и равнодушный Дарк может быть таким — тяжело дышащим, с бешено сверкающими глазами, разрумянившейся бледной кожей и прикушенной от мучительного удовольствия губой. Таким он мне нравился гораздо больше!

Я сползла с его колен на пол, расстегнула ремень и молнию, освобождая наконец внушительный член, обтянутый плотной тканью боксеров. Мне так сильно захотелось его облизать, что даже рот наполнился слюной. Опыт оральных ласк у меня был, но всегда по инициативе парня, а тут… я сама себя не узнавала.

Я наклонилась и прикоснулась языком к головке прямо сквозь ткань. Дарк дернулся, как от удара током, а я продолжила его ласкать, теперь еще и сжав ствол ладонью.

На мгновение мелькнула мысль: если бы я вдруг оказалась в постели с Ромкой, я бы и вполовину не чувствовала себя так свободно. Переживала бы, как выгляжу, правильно ли себя веду. С Егором мне почему-то было на все плевать. Я делала что хотела, и кайфовала от того, что свожу его этим с ума.

Егор вдруг перехватил мои запястья и завел их за спину:

— Притормози, капитан, — насмешливо шепнул он мне, — а то все закончится слишком быстро.

— А может, я и хочу быстро? — вызывающе повела я плечами.

— Мало ли что ты хочешь, — он продолжал удерживать запястья одной рукой, а второй пробрался под мою футболку. — Как будто тебя кто-то спрашивает!

Это, конечно, было всего лишь частью сексуальной игры, но его слова неожиданно так меня завели, что я буквально задрожала всем телом. Егор был безумно хорош, когда растерял всю свою воинственность и беспомощно стонал от моих ласк, но сейчас — опасно нависший надо мной, с властной усмешкой на красивых губах — он был прекрасен вдвойне.

— Будет, как я скажу, — повторил он и уложил меня на диван, освободив перед этим от футболки и штанов. Губы обожгли мой живот, проложили цепочку поцелуев до шеи, а потом властно засосали нежную кожу ключицы.

— Ааах, — я еле сдержала стон от странной смеси боли и удовольствия, а потом вдруг сообразила, что этот гад опять поставил мне засос.

— С ума сошел? — зло прошипела я. — Я тебе что — телка, чтобы клеймо на мне ставить?

— Вика, ну откуда такие идиотские сравнения? — покачал он головой, а сам в это время пальцами обеих рук разминал мои соски, и это было так хорошо, что я снова застонала. — Хотя идея с клеймом мне нравится, — вдруг заключил Егор и втянул в рот сначала один сосок, потом другой — прямо через тонкое кружево — и я вскрикнула.

Когда он после долгих и изощренных ласк все же снял с меня бюстгальтер, я уже почти выла от неудовлетворенного желания, поэтому счастливо и облегченно вздохнула, когда его рука наконец скользнула к моей промежности. Но, оказывается, рано радовалась.

— Ну давай уже, — сквозь зубы выдохнула я.

— А что? — невинно осведомился Дарк, пока его палец медленно и мучительно нежно описывал круги по моим голым бедрам, все ближе подбираясь к главному сосредоточению удовольствия. — Тебе не нравится, что я делаю?

— Не нравится!

— Что-то не заметно, — коварно ухмыльнулся он, добравшись все-таки до моих трусиков и лаская меня через насквозь промокшую ткань.

— У меня просто давно не было секса, — с трудом выдавила я из себя и снова застонала, потому что наглые пальцы пробрались под белье и начали неторопливо ласкать мои набухшие губки.

Черт… как же хорошо! Удовольствие расходилось по телу, как круги по воде, повинуясь движениям Дарка. А сам он следил за мной горящими от возбуждения глазами.

— Значит, перестать? — уточнил насмешливо он, а я вцепилась в его плечи и неосознанно бедрами потянулась к нему, когда он вдруг убрал руку.

— Твою мать… Дарк!

— Егор, — обычно ледяные, в этот раз серые глаза его были как кипящее расплавленное серебро.

— Егор… — прошептала я.

И тут же в меня вонзился его палец, и я вскрикнула от невыносимого, почти болезненного удовольствия. Потом два пальца.

— Такая горячая… Вика… невероятная… вся течешь… так хочешь…

Эта мучительная прелюдия далась ему тоже непросто. Егор уже не мог связно говорить: только целовал меня и бормотал пошлые, сладкие слова, от которых я сходила с ума.

— Егор! — я выдохнула его имя как признание, как самый интимный секрет.

— Вика? — почти простонал он возле моих губ.

Я то хваталась за его невероятные плечи, то гладила стальные мышцы под гладкой бледной кожей. Невыносимо, невыносимо терпеть…

— Трахни меня!

Раздался шелест пакетика, звук раскатываемого латекса… И тут же вместо пальцев во мне оказался его огромный, прекрасный, горячий член. Смазки было более чем достаточно, поэтому он легко скользнул в меня, но вот дальше…

Я зашипела от боли, и Егор тут же остановился. Он замер во мне, продолжая целовать, а когда я немного расслабилась, стал продвигаться вперед, осторожно растягивая отвыкшие от такого вторжения мышцы.

— Ты слишком большой, — пропыхтела я.

— Неет, — протянул он, — я в самый раз для тебя, вот увидишь.

Несмотря на шутливый тон, его лицо было бледным, а на лбу блестели капли пота — такая выдержка давалась ему непросто.

— Еще больно? — нежно прошептал он.

— Уже вроде нет. Ооох!

Егор начал двигаться смелее, и сквозь остаточные болевые ощущения стало искрить удовольствие, накрывшее меня с головой. Я извивалась и вскрикивала, поэтому ему пришлось зажать мне рот ладонью, иначе я разбудила бы многострадальных соседей. Мне было мало его темпа, его близости, и я подалась бедрами вперед, чтобы усилить глубину проникновения. Он понял и стал наконец вколачиваться так, как мне хотелось. Резко, глубоко, сильно, охеренно. Да, да, да!

Вот так! И еще!

Я задрожала, чувствуя приближение оргазма, слегка изогнулась, чтобы давление приходилось на самую чувствительную точку, и кончила, вцепившись зубами в руку Егора, пока мое тело сокращалось от острых сладких спазмов. Он продержался немногим дольше, с хриплым стоном разрядившись в меня буквально через несколько секунд после моего оргазма.

Некоторое время мы лежали молча.

— Неплохо! — заключила я, довольно и сыто улыбаясь.

— Неплохо?! — не поверил своим ушам Егор. — Да ты орала, как мартовская кошка.

— Ну ладно, — сдалась я, — было хорошо.

— Охуенно, ты хотела сказать?

— Для того чтобы я так сказала, тебе придется еще больше постараться!

— Ну уж нет, в следующий раз твоя очередь стараться! Кто-то, кстати, обещал поработать своим прекрасным ротиком.

— А я от своих слов не отказываюсь, — усмехнулась я, — мне правда хочется тебе отсосать.

Я специально использовала грубое слово, чтобы посмотреть на реакцию. Мне ужасно нравилось его провоцировать. И Егор не обманул моих ожиданий: тяжело задышал, серые глаза потемнели, а член снова стал подниматься.

— Я быстро в душ, а ты меня жди, — отрывисто приказал он, а потом восхищенно выдохнул. — Какая же ты огненная, Вик. Не понимаю, как ты без секса полтора года прожила?

— Как, как, — передразнила я его, — у меня есть руки и вибратор. Помогает, знаешь ли.

Судя по лицу Дарка, фантазия у него тут же заработала на полную катушку.

— Я бы посмотрел, — хрипло проговорил он, глядя на меня жадным диким взглядом.

— Будешь себя хорошо вести — покажу.

— Не буду, — от его уверенной хищной усмешки у меня пробежал сладкий озноб по позвоночнику. — Знаешь же, что не буду.

Я улыбнулась. Знаю, мой викинг. Да мне и не надо. Я однозначно заслужила тот фееричный секс, который у нас с тобой получался. Неизвестно, что будет с нами дальше, но сейчас — вот в эту самую секунду — меня все абсолютно устраивало.