ГЛАВА 11

ПОЛИНА

Поля проснулась первой. Она не спешила открывать глаза или делать лишние движения, например, пытаться выбраться из объятий Алексея. Ей в них было хорошо. Уютно. Его сильные руки дарили ни с чем несравнимое спокойствие. Сильные. Жилистые. Украшенные местами татуировками.

Она проспала всю ночь в их колыбели. Сквозь сон Поля помнила, что, как только пыталась перевернуться или перебраться на другую сторону дивана, Алексей издавал глухой стон возмущения и сграбастывал её с новой силой. Поля не могла не улыбнуться.

Вот что за человек…

Рычит, фырчит на неё, гневно сверкает глазами и между тем продолжает оставаться рядом. Она — не подарок, со своими закидонами и психологическими проблемами.

О проблемах думать совершенно не хотелось. Потом…

А хотелось другого.

Кусая губы и немного нервничая, испытывая понятную неуверенность, Поля осторожно скользнула всем телом вниз, приподнимая одеяло и ныряя с головой под него.

Шалов что-то сонно проворчал, и послышался звук скользящей по простыни руки. Полина с трудом сдержала озорное хихиканье. Откуда-то взялась необычайная легкость в душе, захотелось именно шального, безобразного в своей смелости пробуждения.

Рука Поли безошибочно нашла боксеры и одним ловким движением высвободила полустоячий член. Мужская физиология, так ей было заявлено вчерашним утром? Конечно-конечно.

За рукой последовали и её губы. Путая волосы и чувствуя, как кровь приливает к щекам, то ли от жары, то ли от своей смелости, Полина накрыла губами розовую гладкую головку. Но не успела Поля сделать и одного скользящего движения, как одеяло было отброшено прочь, а на её макушку опустилась тяжелая мужская рука.

— Поля…

От хриплого надсадного голоса Шалова по спине Полины побежали мурашки, и она, удостоверившись в правильности своего желания, заскользила губами, пытаясь вобрать в себя теперь уже полностью эрегированный член. Большой. Ей нравился его размер. Ещё как нравился.

А что ей не нравилось в Алексее? Если только его периодически вспыхивающая агрессия по отношению к Сергею, но с ней как раз было всё понятно.

Полина приказала себе выкинуть все лишние мысли прочь и сосредоточиться на том, что она делает, и что происходит с её телом. На тот отклик, что просыпался в ней, на тот огонь, что разрастался в области живота. Алексей рукой контролировал её движения, запустив пальцы в и без того растрепанные волосы. То надавливая, то чуть ослабевая, давая иллюзию свободы.

— Поля… мать твою ж… Поля…

От его хриплого голоса внутри всё вспыхивало. Когда ты слышишь, чувствуешь, как сильно мужчина тебя хочет, что ты его возбуждаешь, ты и сама возбуждаешься вдвойне.

А ещё эта женская власть над мужским телом… Мимолетная, но власть. Пьянящая, будоражащая.

Когда Алексей дернулся вперед и ловко потянул её вверх, одновременно переворачивая в воздухе и подминая под себя, Поля приглушенно вскрикнула. Она забывала, какой он сильный. Что может вертеть её телом, как марионеткой.

Шалов с взъерошенными после сна волосами, с пылающими от вожделения глазами, которые сейчас при утреннем свете казались слегка затянутыми поволокой, с губами, сжатыми в тонкую линию, с каменными мускулами плеч и спины, казался ей нереально красивым.

Он властным, не терпящем возражений жестом широко развел её ноги в стороны, чтобы на мгновение застыть, пожирая её раскрытое лоно ещё более потяжелевшим взглядом, от которого внизу живота скрутило всё жгутом. Полина тяжело дышала.

Да, на ней были трусики. Она не забыла про них, ложась вчера спать. Но трусиками назвать то, что она вчера надела перед сном, сложно. В гардеробе каждой девочки были трусики-веревочки, трусики-кружева, которые предназначались для совращения, искушения и никак не для постоянной носки. Вот сейчас на ней такие и были. Просто гипюр и всё. Сеточка, не скрывающая розовые складочки.

У Алексея из груди вырывалось рваное дыхание, пробирающее Полину насквозь. Его взгляд дурманил похлеще вина. Когда на тебя смотрят ТАК, ты готова на любое безобразие в кровати.

Он сделал это быстро — раздел их. Стянул с себя боксеры, и с неё гипюровые полосочки.

А потом потянул за бедра на себя, чтобы плавно и одновременно достаточно жестко войти, сразу же заполняя её всю до основания. Поля выгнулась, вытянув руки за головой, жадно пытаясь за что-нибудь ухватиться, зацепиться. Эта наполненность… она сводила с ума. Она была идеальной. Полина, не закрывая глаза, не моргая, смотрела на Шалова. Как тот начал двигаться, сначала неспешно, размеренно. Она любовалась его телом, каждым прокаченным мускулом. Широкими плечами, мощной грудной клеткой, плоским животом с кубиками, которые так и тянуло потрогать. Но Поля запретила себе. Ей нравилось чувствовать контраст между сильным им и маленькой собой. То будоражащее чувство, когда мужчина во многом превосходит тебя физически, при этом действуя бесконечно нежно, трепетно, заботливо. Да, в его движениях была определенная жесткость и властность, но она была направлена на одно — чтобы довести их обоих до оргазма.

Алексей двигался завораживающе. Размеренно. Смотря так же в глаза Полины, гипнотизируя. Губы сжаты, лишь иногда из них вырывались приглушенные стоны, больше похожие на рычание, вены на висках вздулись от напряжения.

Полина любовалась им… А внизу живота разгорался пожар.

Кончили они одновременно. Полина подавшись вперед и всё-таки вцепившись в плечи Алексея, а тот с глухим стоном впившись в её губы.

Алексей рухнул рядом и сразу же сграбастал Полину, укладывая её к себе на плечо. Его горячее дыхание приятно щекотало волосы и щеку девушки.

Поле было хорошо. Она даже прикрыла глаза.

— Потрясное утро.

Девушка улыбнулась.

— Мне тоже понравилось.

Неожиданно Алексей сжал плечи Поли чуть сильнее.

— Полина, у меня к тебе предложение.

АЛЕКСЕЙ

Поля сразу же напряглась.

Не только женщинам свойственно брякать что-то сразу же после секса. Мужчины тоже периодически этим грешат.

Несмотря на события вчерашнего вечера и предчувствие бессонной ночи, уснул Алексей быстро. Как только Поля улеглась на его плече, и её дыхание выровнялось, он, осознав всю глубину той… ситуации, в которой оказался, закрыл глаза и провалился в небытие. А проснулся от чертовски приятных ощущений.

Утренний минет — это нечто.

Шалый его обожал. Да и какой нормальный мужик откажется просыпаться от такой ласки?

Чего Алексей не ожидал, так это нахлынувшей на него нежности. Смотрел в заспанное лицо девочки Полины с глазами, затянутыми поволокой, и млел. Секс вышел жестковатым, но она была абсолютно готова.

Для него.

Прижимая пигалицу к себе, он выдал фразу с предложением.

— И… какое? — осторожно спросила она, задумчиво сжимая губы.

— Я не хочу оставлять тебя в этом городе, — спокойно произнес Алексей. Чего уж ходить вокруг да около. Не маленький уже, понимает, что хочет видеть её рядом. Да что видеть… Иметь. Постоянно. — Поэтому предлагаю поехать со мной. Я так понимаю, ты работаешь менеджером, то есть привязанности к месту работы у тебя нет. С жильем и работой в Москве я помогу. За это можешь не переживать.

Реакция Полины была вполне естественной. Девушка растерянно моргнула и попыталась выбраться из его рук.

Хренушки. Не отпустит.

— Лёша, как поехать с тобой…

— Говорю же, легко.

Вот какого она ещё и сопротивляется?!

— Я… Но…

— Мля, Поля, ты же должна понимать! Уеду я, и что дальше? Твой Баранов будет тут как тут! А у меня работа! Это я вообще-то тут в отпуске как бы тусуюсь, но мне-то возвращаться надо.

Поля всё-таки высвободилась из его рук, села. Потянула на себя одеяло, пытаясь прикрыться, второй рукой нервно пригладила волосы, заправив выбившиеся пряди за ушки.

— Я не планировала уезжать, но… Черт, что-то я запуталась.

— Нечего путаться. Соберешь чемодан, делов-то.

Шалов тоже сел. Только, в отличие от Поли, прикрываться он не стал. И не без тщеславного удовольствия заметил, как девушка, чуть таясь, бросает взгляды на его торс и бедра.

— А где я жить буду? Съемную квартиру я не потяну, и работа опять же…

— Поля, ты меня слышишь? Я же только что сказал, что и с работой, и с жильем разберемся. Я не брошу тебя в Москве.

А про себя подумал, что ей придется приложить немало усилий, чтобы от него отвязаться. Что в его планы совершенно не входило.

— Я так не могу, — Поля качнула головой. — Ехать в никуда. Плюс… Я же понимаю, что ты берешь на себя обязательства в отношении меня. А это тоже… не допустимо что ли.

Н-да, зря он, наверное, затеял этот разговор с утра. Поля ещё до конца не проснулась. Он-то рассчитывал как раз, что она быстро согласится, и ему не придется приводить долгих доводов.

— Ок. Я сейчас звоню Беркуту и узнаю, есть ли у нас для тебя подходящее место. Тем же менеджером или референтом. По поводу жилья. Есть квартира, которую мы периодически предоставляем сотрудникам при командировках. Такой вариант тебя устроит?

Шалый врал и не стеснялся этого. По поводу Беркута не лукавил, они с Егором быстро найдут возможность трудоустроить его девочку. А вот квартиру он предоставит ей свою. Да-да, свою. Пусть живет у него.

От мысли, что она будет находиться на его территории, по телу разлилось тягучее тепло. Совсем не плохо.

Алексей недавно приобрел вторую квартиру, более комфортную и просторную, и вопрос, кто и где будет жить, вполне был решаем. Даже больше тут от него зависело, куда её определить. Он мог с легкостью выдать прежнюю квартиру за служебную. А мог и вовсе поставить перед фактом по приезду, что она будет жить с ним.

Кормить опять же его будет домашней едой.

При последней мысли Шалов сделал над собой усилие, чтобы не растянуть губы в глупой улыбке. Да, как ему, оказывается, мало надо для счастья!

На самом деле всё было намного глубже и серьезнее.

Девочка Полина не спешила с ответом. Колебалась.

— Лёша, мне надо подумать. Хотя бы сегодняшний день. Я же не могу всё бросить в одночасье.

— Ок. Тогда давай, корми меня.

Мгновение — и на её лице снова заиграла улыбка.

— Сейчас.

Она быстро вскочила с дивана и унеслась в ванную.

Шалый покачал головой.

Вот что она с ним делает… Что?

Пока Полина суетилась на кухне, Алексей оделся, взял смартфон и вышел на балкон. Набрал номер Беркута.

— Да, Лёха, — отозвался тот практически сразу же.

— Хотя бы поздоровался что ли.

— А в щеки тебя не полабызать при встрече?

— Это надо подумать, — усмехнулся Шалый и перешёл к делу.

Беркут выслушал его и без лишних вопросов дал добро.

— Так понимаю, Полину ты к себе в офис устроишь?

— Желательно.

— На место Кристины?

— Да. Перевести ту можно куда-нибудь?

— Придумаем. Не переживай.

— И да, Беркут, мой отпуск продлевается, помнишь?

— Вот ты ж… нехороший человек, Шалый! Какой на хрен тебе ещё дополнительный отпуск? Ты сейчас там, конечно же, не отдыхаешь, а пашешь, как папа Карло!

— Не важно. Законодательством Российской Федерации мне предусмотрен…

— Шалый, заткнись уже, — доброжелательно фыркнул Беркут. — Договоримся по приезду. Отгуляешь ты свой отпуск.

— То-то же.

Вернувшись в квартиру, Алексей быстро сложил диван, аккуратно положив белье на узкий подлокотник. И пошёл по запаху на кухню, где уже во всю хозяйничала Полина.

В сатиновом халатике поверх такой же пресловутой сорочки.

Коротенький. Едва прикрывающий ягодицы.

Шалый усмехнулся. Он сам себе напоминал озабоченного подростка. Ни о чем другом, как о сочном теле подруги, думать не мог.

— Хорошо.

Единственное слово, произнесенное Полиной, что даже не повернулась к нему, а продолжила нарезать хлеб, заставило Алексея сдержанно нахмуриться.

— Не понял, Поля.

Она бросила на него быстрый взгляд и снова вернулась к нарезке.

— Я согласна на переезд. Только, слушай… Тогда, наверное, нам стоит попробовать вернуть диван в салон? Зачем он мне, если я уеду?

Алексей, выслушав её, откинул голову назад и громко рассмеялся.

* * *

«Ты заделался её цепным псом?»

Сообщение пришло по вайберу.

Шалый прочитал его и оскалился.

Снова, сука, нарисовался.

Алексей откинулся на спинку сиденья и некоторое время смотрел на айфон. Что написать Баранову? Послать его на хрен? С подробностями. Разговор по душам не дал результата, тот продолжал пасти Полю. Шалый предвидел подобное, поэтому после того, как они позавтракали, заехали к Алексею в гостиницу, где он оперативно собрал сумку и рассчитался. Потом направились на работу к Полине.

— Я взяла отгулы… На эти дни. Работала прошедший год много, по праздникам тоже, вот и накопилось.

Сама непосредственность.

— А мне зачем говоришь об этом?

Так бы и зацеловал прямо в машине. А ещё лучше разложил бы на сиденье.

Алексей чувствовал себя сексуально озабоченным маньяком. И ему чертовски нравилось это чувство. Когда он последний раз вот так шалел от девочки? Чтобы постоянно её хотеть. Да что хотеть… Оберегать, заботиться. Смотреть, как она хлопочет. Как говорит. Улыбается. Правда, с последним была пока напряженка. Улыбалась Полина редко, больше смущалась и оправдывалась. Хорошо, что уже перестала разводить мокроту, и на том спасибо.

— Не знаю, — Полина пожала плечами. — Я вообще заметила, что постоянно пытаюсь тебе обо всем рассказать.

Шалый хмыкнул.

— Пока я не против.

А вот и улыбка от девочки Полины.

— Вот именно, что пока. Потом тебе моё балабольство быстро надоест. Мужчины же не любят, когда женщины много говорят.

С последним замечанием и не поспоришь.

— Главное, чтобы женщины говорили вовремя и по делу.

— Я запомню.

— Я тебя подожду в машине. Или с тобой подняться?

Полина мотнула головой.

— Думаю, справлюсь одна.

— Если не захотят отпускать без отработки — звони. Я поднимусь, — он озорно подмигнул.

— Ох, а вот этого делать точно не надо! У нас начальница замуж собралась, а тут ты… А она у нас очень падка на сексуальных мужчин. Даже на девичник заказала трех стриптизеров. Одного ей было мало.

У Шалого что-то ёкнуло в груди. Он знал, что нравится девушкам. Он сам ли или его статус, его машина, возможность с ним неплохо отдохнуть, из категории всё продается и покупается.

Слова Полины прозвучали иначе. Ему вдруг чертовски важно оказалось знать, что она находит его привлекательным.

Девушка, ещё раз улыбнувшись, открыла дверь и вышла из машины.

— Я постараюсь побыстрее.

— Не торопись. Главное, чтобы был результат.

Поля ушла.

И пришло сообщение.

Шалый осмотрелся. Значит, Баранов следит за ними. Находится где-то поблизости. Снова поговорить с ним?

«Надо будет, привяжу себя к ней».

Цепной пёс… Не самое худшее определение.

Он знал одно — Полю он хрен кому отдаст. Пусть только попробует, кто отобрать. Порвет любого. Голыми руками.

Ярость снова всколыхнуть в душе.

Баранов дает понять, что не отступится так просто. Шалый это и без его напоминаний знал.

Не сомневался Алексей и в том, что Баранов последует за ними в столицу. Скорее всего, он здесь из-за Поли. Если парень вернулся и собирается продолжить карьеру в боях без правил, ему тут делать нечего.

Обратного сообщения не пришло. И к лучшему. Потому что ревность ядом проникла в кровь и распространилась со скоростью света.

Дай повод…

Дай…

Шалый некоторое время, как завороженный смотрел на айфон. А потом голову взорвала другая мысль — а если Баранов написал сообщение и Полине? И уже каким-то образом проскользнул мимо него и находится в здании?

К черту всё!

Алексей, выругавшись, рванул дверь, щелкнул сигнализацией и быстрым шагом устремился ко входу. На каком этаже у Полины офис? Не помнил, мать вашу.

Направляясь к лифту, Шалов нажал на вызов.

Полина ответила практически сразу.

— Да, Леша?

— Ты где?

— В офисе.

— А именно?

— В отделе кадров. Лёша, что-то случилось?

Тревога отхлынула от сердца, но шага Шалый не сбавил.

— Да. Я иду знакомиться с твоей начальницей. Конечно, на стриптизера я не тяну, но исполнить что-нибудь этакое при желании смогу.

Полина тихо засмеялась.

— Тебе сказать этаж?

— Так точно.

Его девочка поняла без лишних слов. Умница.

Поднявшись на пятый этаж, Алексей сразу же направился в отдел кадров, предварительно поинтересовавшись у проходящей мимо девушки, где отдел находится. Девушка заинтересованно на него посмотрела и хотела что-то добавить, и Алексей непременно задержался бы ещё пару дней назад, не забыв спросить телефончик, но сейчас ему было не до новых знакомств.

Его тревожило другое.

Интуиция не подвела Шалова. Пока он шёл по указанному направлению, из самой последней двери вышла Полина. Сердце пропустило удар, а адреналин резко ударил в голову, и нечто темное, что клубилось внутри последние дни, запустило активацию.

Девочка Полина разговаривала по телефону, и даже с пяти метров можно было заметить, как сжала она плечи, пытаясь интуитивно ими закрыться от окружающего мира. Как губы нервно облизывает. И грудь часто-часто поднимается от волнения.

В Шалом проснулся зверь, дикий и опасный. Тот, которого он выпускал лишь, когда выходил на спарринг с такими же ребятами, которым необходимо было выпустить пар. В «Берлоге» существовала негласная установка, что можно по договоренности прийти и поупражняться даже с профессиональными бойцами. Но в большинстве своем ребята выбирали в спарринг равноценного партнера. Чтобы травмы серьезные не получить. Бывали случаи, увозили парней на «скорой».

Шалый, после случая с женой, когда он прилично оторвался на её любовнике, старался контролировать эмоции. После знакомства с Полиной они у него снова стали бунтовать.

Как сейчас.

Он даже не сомневался, с кем она разговаривает.

Вот какого, скажите?..

Глупая! Отпороть что ли её? Так, чтобы попа красной была?

И смех, и грех — когда ярость переплетается с желанием. Алексей не был приверженцем садо-мазо, но жесткий секс порой любил. Чтобы отбросить прочь всю романтическую хрень и нежность, и брать девочку так, как требует его мужская сущность. 1439f7c

Полина увидела его приближение и оборвала разговор.

— Я подумаю, — сказала и нажала на отбой, после чего повернулась к Шалому.

Тот не дошел до неё около метра. Остановился, засунул большие пальцы рук в задние карманы. Чуть прищурился.

— Ну и…

Поднялся, называется.

Полина охватила плечи руками и, протяжно выдохнув, негромко сказала:

— Леша, мне, наверное, надо с ним встретиться.

И всё, Шалого накрыло.